о чём они целыми днями шепчут.
Он помолчал давая время детям осмыслить всё сказанное и подумать самим, зачем он привёл их сюда. Для начала, Нивервир считал, что такое погружение к истокам будет полезно для скорейшей социализации гибридной самки. Обострит инстинкты драконов в её крови, может, откроет видения прошлого. По этой же причине он решил взять с собой и детёнышей. Никогда нельзя предугадать, какую часть прошлого тебе покажут деревья, это должно быть познавательно для таких крох. Вдобавок самец сам отдохнёт от всего возле рощи — ему деревья редко нашёптывали. Как бы он не хотел, как бы он не старался — прочной связи с этим местом не возникало. Зато королю очень редко являлись видения о будущем. Но радость сомнительная, полностью истолковать их не удавалось. Слишком расплывчато. Слишком непонятно.
— Теперь тихонько и осторожно погуляйте там, — распорядился Нивервир, — выберете себе дерево и сядьте под ним.
— А как нам их выбирать? — спросил Фангрэнэ.
— Гуляйте и слушайте, если покажется, что какое-то дерево манит, зовёт, говорит громче остальных — оно готово вам что-то показать, — просто ответил король, — каждому своё.
— То есть они не говорят, а показывают? — Бэйлфар выглядел очень впечатлённым.
Сардолас же с неким недоверием всматривался в кроны низких деревьев. Роулсанэ уже зрительно пыталась опередить направление, в котором пойдёт. Безымянная драконица же просто сидела и принюхивалась к новому запаху.
— Как вы привыкли, слов не будет. Скорее всего, они покажут видения или сны о прошлом, — Нивервир поковырял загнутыми когтями землю, — может, оплетут чуть корнями.
Достаточно мягкая почва, чтобы ему было комфортно лежать в ожидании и покое. Детёныши нерешительно переминались с лапки на лапку. Роулсанэ, набравшись уверенности, сделала шаг вперёд, переступив призрачную границу.
За ней потянулись и сыновья Трефалкира. Как потомство сильного мага, да и ещё смешанной крови, у них должна быть особая связь с предками, так считал Нивервир. Гибридная драконица же какое-то время сидела, ожидая что и пернатый дракон направиться в рощу, но он лишь направил её вперёд жестом хвоста, оканчивающегося раздвоенной пластиной.
— Иди.
— Иди, иди, — повторила она, осторожно ступая на неизведанную для неё территорию.
Сам же король теперь лёг, поджав под себя передние лапы, и раскрыл все четыре крыла, расслабляя их. Затем словно укрыл себя ими, так как что-то неуловимо изменилось вокруг. Будто бы вечерело, холодало, свет сделался тусклым, хотя солнце осталось на том же месте. Деревья зашелестели своими листьями громче, и некоторые из листьев закружились в танце, падая на землю. Все оглядываясь бродили по роще, выискивая то самое растение, которое поманит их. Спустя минут сорок Нивервир, который наблюдал за их действиями, немного раздражённо прикрикнул.
— Не глазами ищите, отдайтесь внутреннему зову.
Совет помог и уже через десять минут Бэйлфар решительно направился к одной рябине. На его морде застыло радостное удивление и предвкушение чего-то совершенно необычного. Вот и гибридная драконица изумлённо запрыгала к дереву, которое, казалось, склонилось ей навстречу. Затем Роулсанэ уважительно приблизилась к самому высокому в роще тополю и легла под ним, положив морду на выступающие корни. Фангрэнэ растворился в самой чаще. и король не мог его чётко разглядеть. Последним своё дерево нашёл Сардолас, несколько раздосадованный этим фактом. Старший сын привык быть во всём лучше остальных. Казалось, что стемнело совсем, но Нивервир знал, что это не совсем так. Просто место концентрировало энергию, чтобы открыть частички прошлого юным гостям. Знал он, и что деревья, как оказались в этом мире, так и пустили корни в ту силу, которая затопила их. Из этой силы они же и черпали воспоминания, и что в этом самом месте, в роще, когда-то находилось сердце того существа, что поглотило кусочек этого мира. Нивервир знал, что на самом-то деле Скрытая Долина просто застывший во времени желудок древнего создания, одного из предков рода драконьего — исполинских ящеров, прозванных гневом земли.
Комментарий к 15. Роща шепчущих деревьев.
Решил не тянуть с этой загадкой)) так оказалось даже динамичней на мой взгляд. Правда о которой был намёк аж в девятой главе:3 Надеюсь вам интересно.
Я навёл справки и выяснил, что рябина по ряду легенд знает огромное количество секретов и готово поведать свои тайны тому, кто готов слушать. Осина тоже.
Спасибо, дорогой читатель) не буду обещать 16 главу в скором времени, но я постараюсь)
16. Корни
Зашумел неспокойный ветер, став слегка раскачивать деревья в этой роще. Король понял, что сейчас начнётся и само таинство, связывающее прошлое, настоящее, будущее причудливой связью. На некоторых рябинах сами собой расцвели и засветились алым светом ягоды, а на осинах неспешно развернулись с серо-красным сиянием цветы. Сумрак вокруг деревьев сгустился ещё больше, и теперь из-за свечения тени танцевали в неясном хороводе на стволах и коре. Из-за этой игры мерещилось, что корни осторожно оплетают драконышей, чтобы поведать каждому свою историю. Всё происходило так, как и всегда. Нивервир скосил глаза на рукотворную драконицу и её дерево. Самка крепко спала, прислонившись боком к коре, подёргивая крыльями, на ветках пробегали огненные прожилки, пожалуй, пока единственное необычное явление. У остальных всё проходило спокойно и тихо. Роулсанэ лежала головой на корнях, словно хотела подбородком ощутить какие-то вибрации. Пернатый самец лёг поудобней, топорща перья для тепла. Ждать ему тут ещё долго, может час, может и десять часов. Когда ему было года четыре, он целых два дня проспал в этой роще безо всяких видений или хотя бы снов. «Наверное это было большим разочарованием для отца», спокойно подумал Нивервир. Эту болезненную тему он давно перерос, возможно к лучшему. Горящие синим глаза бегло осмотрели драконышей. Бэйлфар спал животом на выступающем корне, смешно расставив лапки с по-детски тупыми когтями, Сардолас свернулся в клубок между развилкой корней. Король слегка напряг своё острое, орлиное зрение зрение и разглядел Фангрэнэ, который передними лапками впился в основание дерева, а голову запрокинул вверх к кронам. «У них есть самый настоящий отец, который их очень любит и который позаботится о них», мелькнуло в голове у дракона. За этой мыслью вереницей потянулись остальные — неприятные, но логичные. Трефалкир может не вернутся с севера, что тогда ему делать? Наседкой Нивервир быть не может. Он король — его земли более чем обширны, пускай количество поданных заметно сократилось после войны. Драконы больше чем животные, потому что обладают разумом и способностью его проявлять. Обычно они просто живут своей жизнью, негласно подчиняясь королю в случае масштабных событий. Нельзя забывать и о дипломатической стороне, потому
