драконы делят мир со многими другими созданиями, среди которых люди были самыми заносчивыми. Эту сторону тоже нужно бдительно контролировать, так что, если Трефалкир погибнет на снежных пиках, то обеспечить его детей полноценным воспитанием и обучением его друг вряд ли сумеет. Но чернокнижник может и уцелеть на севере, многие родичи недооценивали его, потому что земляной дракон обладал свойственным далеко не каждому родичу терпеливым характером, никогда без повода не выказывая ни малейшего признака своих способностей. Но Нивервир, который хорошо знал своего единственного друга, и может Зотарес, которая прошла с ними войну плечом к плечу, прекрасно понимал, что потенциал чародея колоссален. Правда, при всём при этом король не смел позволять себе думать о том, что Трефалкир вырвет из-под снега свою возлюбленную. Буйство ледяных драконов это не шутки, и связано оно прежде всего с их стихийной природой. Вдруг в роще раздался какой-то новый звук, и Нивервир мигом выкинул все эти тревожные мысли из головы, мгновенно навострившись. Просто упала ягода рябины на листву, покрывавшая землю, потом истаяла мерцающими нитями, исчезнув навсегда. Пошевелив когтями землю, король прикрыл глаза мембраной и начал подрёмывать, потому что толку от всех размышлений не будет. А морально подготавливаться не стоит, он и так готов ко всему. Уже очень давно.
* * *
Последнее, что почувствовала Роулсанэ перед тем, как отключится, было то, что её будто втягивает в дерево, как будто она была водой и корни впитывали её с тем, что бы разнести по веткам и листьям. А дальше тьма. Но не всепоглощающая и не пустая. В чернильной темноте что-то двигалось, разобрать силуэты не получалось. Появилось удушающее ощущение паники, волной подкатывающей прямо к глотке, потому что самка внезапно осознала, что находится на очень большой глубине. Так глубоко морские драконы редко ныряют. Потом донёсся неприятный скрежет или скрип. «Нет, не скрежет», поняла драконица. Её слух уловил протяжное, высокое завывание, которое издавало что-то, чего она раньше не могла себе и вообразить. Она пыталась отодвинуться от окутанных мраком фигур, но не получалось. Сквозь страх пыталась вглядеться в этих живых существ, но сила, которая привела её сознание сюда, пока не позволяла это сделать. Всё, что ей оставалось, так это вслушиваться в эти высокие звуки и плыть вместе с непонятными созданиями. Потом темнота прорезалась светом, мерно льющимся откуда-то сверху. Они приближались, плывя вперёд и вверх. Роулсанэ узнала это место — Разлом Атолла Акори. Когда-то давно здесь был вулкан, но он давно потух и от него ничего не осталось. Морские драконы любили подводные вулканы, согревающие толщу солёной воды, но это место оставалось как некая достопримечательность и никто внутрь провала не заглядывал. Существа устремились вверх, выплывая на белый, приятный свет. И тогда драконица наконец-то разглядеть своих спутников.
Вытянутые, бочковидные тела, достаточно крупные по меркам драконов. Передние ласты с волнистым узором по бокам, длинные тонкие хвосты, заканчивающиеся мощными гребневидными пластинами. Морды были слегка вытянутыми, а приоткрытые челюсти обнажали крепкие, треугольные зубы. Вода стала голубей и ощутимо прозрачней. Казалось, чем ближе к этой покрывающей, зеркальной глади, тем быстрее они стремятся к ней, будто бы хотели протаранить её. «Они похожи на обычных китов, только это не они», заметила Роулсанэ, ощущая как и её тянет вверх к поверхности воды. В следующее мгновение животные с оглушительным грохотом вынырнули из воды, только тут самка поняла, что всё это время видит глазами такого же животного. На воздухе исчезла вся плавность восприятия, на миг показалось, что она парит на одном месте, затем тяжести ощутимо прибавилось. Яркое солнце осветило мириады брызг, и возле кромки воды появилась стелющаяся радуга. Горизонт начал заваливаться, мелькнула вдалеке скалистая полоса белого цвета. Роулсанэ начала нелепо падать на бок. Растревоженная морская гладь неумолимо приближалась, рядом выныривали остальные громадные киты, в разнобой отбрасывая тени. И вот она ударилась мордой и телом о водную гладь, разбрызгивая капли и погружаясь обратно в родную стихию. От громкого хлопка и этого грубого столкновения её словно вышибло из видения. Взор закрылся спокойной в этот раз чернотой, но до ушей ещё долго доносились отдалённые завывания, похожие теперь на зов, плеск волн о камни, и грохот ударов исполинских тел о воду.
* * *
Видение Бэйлфара тоже началось в темноте, но в отличии от старшей драконицы он сразу осознал, что видит. Возможно, подсказала сама кровь, кипящая в его жилах. Малыш смотрел глубоко вглубь земли и не мог пошевелиться, как будто бы его закопали заживо. Страха не возникло, скорее наоборот радость от того, что он видит что-то необычное, волшебное. Драконыш постарался не терять бдительности и внимательно следить за всем, что будет происходить. А что-то явно намечалось, он чувствовал это своими чешуйками, не слухом. Вибрация, толчки, гул. Внезапный восторг и понимание того, что случится через долю секунды. Катастрофа, извержение вулкана. Тьма сменилась слабым, мерным светом рыжей странной жидкости, земная порода стала крошится и разделяться от толчков, но Бэйлфар смотрел только на один камешек. Нужно было смотреть именно на него, потому что из-за него он всё это и видит. Неровной формы, прозрачный, но очень крепкий, потому что как иначе он мог находится в такой среде. Под рокот бушующей горы всё вокруг вместе с тем самым камушком невидимой силой вытолкнуло вверх. По пути жидкое содержимое, спавшее до того в недрах земли, стало меняться. Воздух с шипением то тут, то там вырывался наружу, странный жидкий сплав густел, менял цвет на более тёмный прямо на глазах и превращался в то, что отец называл… «Лава. Лавовые драконы», осенило малыша. Но при всём этом жарком, неумолимо грохочущем хаосе он не потерял из виду свой камень.
И как завершение, всё это вырвалось наружу диковинным, невообразимым фонтаном. Бэйлфар теперь видел извержение сверху, со стороны камушка, ради которого он был здесь. Облако пыли, чёрного пепла, смешанные с газами закрывали собой вид на кратер и лаву. Драконыш почувствовал возрастающее напряжение в воздухе и тут промелькнула первая молния. Его потянуло вниз, через минуту падения с высоты он смог наблюдать за всем снизу. Ранее незримая лава медленно стекала вниз, а удушливое облако продолжало расти к небу. Дальше хронология нарушилась, потому что обзор начал отдаляться от камушка, рухнувшего на склон вулкана, а лава, смешиваясь со всем, что покрывало склон, потекла быстрее и накрыла собой прозрачный кусочек, скрывая его ото всех. Но это место, место, где будет ждать его это сокровище, отпечаталось в памяти драконыша. Единственное
