Читаем без скачивания Невыполнимая миссия в Сомали - Жерар Вилье

Онемев от ужаса, заложники наблюдали сцену с лодки. Искалеченные негры, ковыляя, возвращались на пляж, другие снова шли на штурм... Снова пила вонзалась в тела. Малко не смог сдержать тошноты, видя, как пила кромсает плечо одного негра, словно мясо. Тот, который нес Абди, посерел, шагая вперед как автомат...

До лодки оставалось три метра. Теперь вода доходила Малко до груди... Еще один негр пошел на штурм, угрожая палкой. Она взлетела в воздух, разрезанная пополам, а за ней следом – то, что раньше было рукой...

Али «Святой» орал без остановки, калеки ползли по пляжу. Носильщик опрокинул тело Абди в лодку, бросил туда передатчик и поспешно ретировался.

Малко отпустил пилу, которая вертикально пошла на дно, и забрался в лодку. Негр, стоявший у штурвала, дрожал как осиновый лист. Малко снял с плеча «мерлин».

– Заводи, – приказал он.

Абди слабым голосом перевел приказ. Тут же негр дернул шнур дизеля, и тот медленно застучал.

Малко свалился на дно лодки в изнеможении, не отрывая взгляда от пляжа. Павел Горький и Али «Святой» суетливо бегали по берегу, размахивая руками и что-то выкрикивая. Из лагеря прибывали все новые негры. Малко увидел, как советский сел в джип и вихрем умчался по направлению к городу. Ликующая радость охватила Малко, когда он увидел, как удаляются серые дома Бравы. Он почти выиграл. Присев на корточки около Абди, он устроил его на сетях поудобней. У сомалийца было все такое же прерывистое дыхание, лоб покрывал холодный пот. По его безжизненному, полуобморочному виду Малко понял, что, вероятно, у того резко упало давление.

Рана в груди не кровоточила, но при каждом выдохе оттуда со свистом выходил воздух.

– Нам недолго осталось, – попытался он успокоить беглецов.

Он лгал. Встреча должна произойти не раньше, чем через пять часов хода от Бравы.

Посол придвинулся к нему.

– Куда мы идем? – спросил он полным тревоги голосом.

– Прямо на восток. Мы выходим из территориальных вод, – объяснил Малко.

– Но русские, должно быть, тоже ловят эти сигналы? – заметил дипломат, указывая на радиомаяк.

Малко кивнул головой:

– Знаю. Но здесь у них нет ничего, чтобы нас преследовать. Бербера очень далеко на севере. Им надо было иметь в этих местах подводную лодку и возможность с ней связаться. Jnch Allah... <если будет угодно Аллаху (арабск.)> Лодка двигалась прямо на скалы, образующие естественную бухту, вокруг которых бурлила вода. Начинался прилив. Рулевой от страха усиленно вращал безумными глазами. Огромные волны с белой пеной разбивались вокруг них. Прибойная волна ударилась о нос и захлестнула лодку. Дети заревели. Рулевой, воспользовавшись суматохой, оказался на корме один и резким броском прыгнул в море, покинув свой пост. Прежде чем Малко успел вмешаться, большая лодка развернулась боком. Огромная волна надвигалась прямо на них, готовая опрокинуть неуправляемое суденышко.

Глава 20

Малко бросился на корму, упал, запутавшись в сетях, но все-таки добрался до штурвала и налег на него всем телом. К счастью, дизель не заглох. Тяжелая лодка медленно повернулась вокруг своей оси под брызгами волн носом на перекат в тот самый момент, когда огромная волна вплотную подошла к ним. Вода накрыла легкий челн с ужасным грохотом, окатив всех, кто там находился, и вызвав детский рев, но никого не выбросило за борт. Мокрый Малко повис на штурвале. Они почти добрались до перекатов.

Вокруг кипела вода. Четырехметровая волна снова шла им навстречу.

– Держитесь крепко, – крикнул он.

– Вы с ума сошли, – заорал посол. – Мы все утонем!

Ответить Малко не успел, водяной смерч обрушился на них. Секунды длились бесконечно, потом лодка перевалила через водяной вал и опустилась с другой стороны в легкую качку открытого моря. Дизель снова равномерно запыхтел, и судно двинулось навстречу приливу. На голубом небе не было ни облачка, волнение не слишком сильное. Малко внезапно охватила нервная дрожь. Последние часы были слишком изнурительны...

Посол пытался успокоить запуганных детей. Девушка взяла одну из малышек на руки и села рядом с Малко. От возбуждения ее глаза блестели, но подбородок дрожал.

– Это было ужасно, – сказала она, – только что. Все эти негры. Вы думаете, они не смогут нас преследовать?

Малко взглянул на серые дома Бравы и на собравшуюся на пляже толпу. Было не похоже, чтобы хоть одна лодка пустилась в погоню. Впрочем, поскольку все они идут с одной скоростью, риск небольшой... Но человек из КГБ, должно быть, поднимает по тревоге всех, кого может.

– Не думаю, – ответил он. – Вы не могли бы немного подержать штурвал? Девушка заняла его место, а он опять встал на колени возле Абди.

Шофер посинел и покрылся потом. Струйка крови непрерывно текла у него изо рта. Его одежда, мокрая насквозь, прилипла к телу.

– Я говорил вам, что я везучий... – с трудом пробормотал сомалиец.

Он зашелся в приступе кашля, стал снова харкать кровью, и Малко встретил испуганный взгляд, опровергавший его слова. Малко взялся снимать ему рубашку:

– Нам недолго осталось, – сказал он. – Два-три часа, если все пойдет хорошо... Погода отличная, мы ничем не рискуем.

Абди снова закрыл глаза... Малко завершил его раздевание. К сожалению, не было никакой сухой одежды для раненого. Ему пришлось повесить мокрую сушиться на мачту. Потом решил проверить передатчик. Брызги не вывели его из строя. Малко намеревался сохранить курс на восток, в открытый океан. Он не имел никакого представления о том, каким образом их подберут.

Если подберут.

При взгляде на бесконечную мокрую пустыню его охватила внезапная тревога. Столько всякого может случиться. У них на борту нет ни продуктов, ни воды, ни топлива. Они рискуют отклониться от курса, что обречет их на ужасную смерть от жажды и жары. С тяжелораненым и детьми... Малко тоже снял рубашку и устроился на носу, глядя на удаляющуюся Браву. Берег расплывался в одну горизонтальную линию.

Вдруг вдали появилось судно. Запоздавшая лодка, которая разминулась с ними в полумиле.

Солнце было еще высоко. В их распоряжении оставалось еще пять часов светового дня. Он снова сходил проверить, работает ли передатчик. Измучившись, двойняшки успокоились и заснули.

Абди начал стонать и кашлять. Малко подошел к нему. Лицо сомалийца было серовато-синего цвета, дышалось ему все труднее. Малко нащупал пульс. Он был неритмичный, едва различимый. Сомалиец закрыл запавшие глаза. Он уже не улыбался.

– Мне жарко, – пожаловался он.

Рана в груди едва сочилась, но он все так же беспрерывно харкал кровью. Пуля русского рассекла небольшой сосуд в легких и стала причиной внутреннего кровоизлияния. Ему нужна была немедленная операция. Малко мог только взять его за руку и слегка пожать. Осторожно приподняв сомалийца и не обнаружив выходного отверстия, он понял, что пуля осталась в грудной клетке...

Он взял одну из мокрых рубах и вытер лоб раненого, дав ему облегчение на несколько секунд. Качка и пыхтение дизеля убаюкивали.

Малко закрыл глаза. Его преследовал кошмар: негры, искромсанные пилой. Но вопрос стоял тогда так: пан или...

Суд Линча.

– Вы знаете Кению? – слабым голосом спросил Абди.

– Немного, – ответил Малко.

– Я хорошо ее знаю, – прошептал раненый, – я проехал по дорогам тысячи километров. Это – страна, куда я хотел бы уехать, на север. Там, где саванна не слишком высокая...

Малко подбодрил его улыбкой.

– Думаю, что американское правительство даст вам денег, чтобы купить усадьбу, за услуги, которые вы нам оказали. Вы можете даже обосноваться в Америке.

Абди покачал головой.

– Нет, я предпочитаю Африку, это – моя земля. Надеюсь, что коммунисты Кению не захватят...

– Я тоже надеюсь, – вздохнул Малко.

При таком ходе вещей поклясться ни в чем нельзя...

– Мой карабин у вас? – внезапно спросил шофер, и в глазах у него мелькнула тревога.

– Да, – успокоил Малко.

Он показал ему оружие. Негр закрыл глаза и снова стал стонать, даже не осознавая этого. Лоб его был очень горячим. Проверив дизель, который стучал равномерно, Малко вернулся на корму. Берег превратился в тонкую линию вдали внизу, а море было абсолютно пустынно. Солнце так пекло, что развешенная на мачте одежда уже высохла. Малко облизал соль у себя на губах. В тот же момент одна из малышек застонала.

– Пить хочу...

Малко переглянулся с дипломатом и опустил глаза. Делать нечего. К счастью, стая дельфинов внезапно появилась возле лодки, отвлекая внимание детей... Абди уже не стонал, рука его судорожно сжималась на груди. Кетлин, дочь посла, нагнулась к Малко.

– Я боюсь, – сдавленно проговорила она.

Ему удалось улыбнуться. Девушка была соблазнительна, несмотря на свою усталость, отсутствие макияжа и старые джинсы.

– Незачем бояться, – заверил он.

Сидя рядом со штурвалом, Малко обвел лодку взглядом. Посол, его сын и двойняшки, обессилевшие, отупевшие от усталости, растянулись на носу на рыболовных сетях. Абди уже не хрипел, он лежал на левом боку и трудно дышал. Малко развесил над ним сухую одежду так, чтобы было немного тени. Ему казалось, что они ушли в море несколько дней назад. Теперь берега уже совсем не было видно. Вдали от них прошел танкер. Слишком далеко, чтобы заметить их. Вдруг Малко обратил внимание, что Кетлин, сидящая рядом с ним, беззвучно плачет.