на спину, Родион закинул её ноги себе на плечи и принялся врываться в неё с остервенелой дурью на которую только был способен.
Девка протяжно застонала и вцепилась в его руку своей, словно пытаясь остановить и отстранить.
— Мне больно, ты хочешь меня убить! — простонала девушка, едва ли не начав сопротивляться.
Мужчина не обратил внимания на её слова. Не сейчас, когда дошёл до самого финиша. Хрипло застонал, врываясь в неё глубоко, а после отстранился.
Через несколько секунд его пальцы грубо сомкнулись на горле девки, а глаза угрожающе сузились.
— Ты кто такая, сучка, чтобы приказывать мне? Я буду трахать тебя так, как хочу. Ты ведь подписалась сама на всё это. Хочешь заработать побольше, значит терпи.
— Я…
— Мне плевать, что там ты. Я не натрахался. Иди и встань у стола. Хочу нагнуть тебя раком.
Девушка потрясённо застыла, захлопала длинными наращенными ресницами.
— Отрабатывай те деньжищи, которые я за тебя заплатил, шлюха, — рявкнул, кидая девку грудью на стол, а после снова взял. Долбился в неё с бешеной агрессией, без всякой прелюдии, без капли нежности. Брал, как животное.
— Хватит, пожалуйста, — заскулила девушка, вызывая на лице мужчины лишь надменную ухмылку.
— Хватит будет тогда, когда я сам скажу. Усекла, кукла? Ты вошла в эту комнату, чтобы потрахаться и прелестями своими передо мной покрутить? Мне плевать на твои прелести. Члену всё равно, какую именно дырку на него натягивают. Всё остальное меня не интересуют. Так что захлопни свой грязный ротик и открывай его лишь тогда, когда я тебе разрешу. Поняла?
Девка зажалась.
— Я вопрос задал! Не люблю, когда меня игнорят.
— Поняла, — просипела.
— Отлично, что ты такая понятливая. А сейчас вернись в постель и раздвинь ноги. А, если нет — пошла прочь. Соответственно, в таком случае я ничего тебе не заплачу.
От потока такой грубости шлюха терялась. Не представляла, что этот мужчина может вот так себя вести.
Родион не удивился, когда девка между выбором уйти и вернуться в постель, выбрала второй вариант. Этим сучкам нужны деньги. Ради них они готовы на всё.
Родион половину ночи не слазил с девки, надеясь, что сегодня натрахается до потери сознания и может после его хватит, чтобы хоть следующую неделю не смотреть жадным взглядом на Людмилу.
Встал под утро с кровати и бросил полный отвращения и брезгливости взгляд на спящую девку. Не сомневался, что она теперь и ходить не сможет нормально минимум дня три. Не говоря уже о том, что с клиентами будет не в состоянии работать неделю.
.
.
Регина попыталась войти в комнату, где была Люда сразу же, как стражи Рахманова покинули дом, следуя за своим боссом. Дёрнула дверную ручку. Поняла, что дверь закрыта с обратной стороны.
— Люда, открой! Ты там живая, а?
Людмила словно в себя пришла, услышав голос племянницы. Стыдно-то как! Неизвестно, что себе надумала племянница. Наверно девочка испугалась.
Люда встала с кровати, чувствуя, как дрожат ноги. До сих пор не могла прийти в себя после всех тех необычных вещей, которые проделывал с ней Родион.
Так, как трогал и целовал её он, никогда не трогал больше ни один другой мужчина. Люда была шокирована бурным откликом собственного тела на слишком развратные, слишком взрослые, очень откровенные и пошлые ласки мужчины.
Казалось, что ни осталось ни одного участка на её теле, где не побывали бы губы или язык мужчины. Он зацеловал и облизал её абсолютно всю.
К ужасу девушки, ей понравилась подобная пошлость. Рахманову удалось пробудить в ней ощущения, о которых она прежде никогда и не подозревала.
Как она могла испытывать удовольствие, когда её силой принудили к близости?
Или не силой?
Она ведь сама пришла к нему.
Почему Родион не пошёл дальше?
Почему не взял её, как мужчина берёт женщину?
Ведь хотел её!
Или не хотел?
Может разочаровался в ней?
Или понял, какая она зажатая, пресная, неопытная и решил не связываться?
Людмила не знала ответа на этот вопрос.
Кое как оделась и открыла дверь Регине. Девчонка с перепуганным выражением на лице вцепилась в руки Людмилы, дотошно рассматривая девушку, словно пыталась увидеть раны, следы от побоев или признаки насилия. Только увидела нечто иное. Не совсем ей понятное.
Зацелованные губы, разрумяненные щёки, растрёпанные волосы и лихорадочный блеск в глазах Людмила скрыть не смогла. Впрочем, дрожь в теле и наизнанку надетую кофточку ей так же не удалось скрыть.
— Люд, что он с тобой сделал?
Людмила приоткрыла искусанные мужчиной губки и просто не знала, что и сказать. Очевидно, поняв её намерение солгать, Регина сдвинула бровки к переносице:
— Люд, скажи правду, что он сделал тебе? Я же слышала, что ты кричала.
А вот после этих слов Регины, лицо Людмилы стало пунцовым. От стыда.
Это что же получается?
Она так забылась под напором ласк Родиона, что бесстыдно стонала и даже кричала?
И, судя по всему, делала это громко. Даже Регина слышала.
Очень стыдно, неловко. Просто позор.
Вот в каком свете выставил её Рахманов в глазах племянницы?
Или это она сама себя выставила.
Люда не могла здраво мыслить. Настолько была потрясена тем, что произошло между ней и мужчиной.
— Регина, он… мы… В общем он меня не обидел.
— Ты обманываешь.
— Правда.
— Тогда почему ты кричала!
— Я испугалась. Хватит вопросов. Он не тронул.
— Но почему, когда ты входила сюда, кофточка было на тебе надета правильно, а сейчас наизнанку?
— Что ты хочешь, чтобы я сказала тебе, Регишь? Ты большая девочка и должна понимать хоть немного, что мужчина может делать с женщиной. Он дал волю рукам, но не сделал того, о чём ты думаешь.
— Правда?
— Правда. Пожалуйста, хватит этих расспросов, — Людмила выскочила в коридор, осмотрелась. Здесь не было парней Рахманова. Значит, Родион ушёл.
— Люд, меня очень пугают эти мужчины. Особенно друзья Рахманова. Захар и Ринат так смотрят на меня… И не только они. Надолго ли хватит их выдержки, Люда? А если они поделят нас между собой?
— Не говори таких ужасных вещей, Регина.
— А почему нет? Что помешает этим бандитам пустить своих пленниц по кругу.
— Регина ты…
— Если ты скажешь, что я ещё слишком маленькая, то я обижусь. Я прекрасно понимаю, о чём говорю.
— Рахманов обещал защиту тебе, Регина.
— Можно ли верить его обещаниям?
— Я не знаю. Но выбора иного у нас нет. Ты правильно подметила. Мы — пленницы Рахманова. И свободу получим лишь тогда, когда он сам нас отпустит.
Глава 20
