хотелось, звонит Ленка. В последнее время, она вся какая-то задумчивая, и к моему удивлению, вопросов относительно Соболева не задает. Мама думает, что у нее любовь, отец, что у старшей дочери такой особенный период, типа пмс. Что же там, в реальности, кто его знает.
— Привет, Лен, — прикладываю телефон к уху, проталкиваясь в автобусе к выходу.
— Слушай, а ты ведь с Соболевым дружишь, да? — вопрос звучит настолько неожиданно, что я даже зависаю в проеме, и тетка в красной шапке за моей спиной, едва не выталкивает меня на улицу.
— А что?
— У них вроде Аркадий Алексеевич преподает, новенький, он физику ведет. Так вот, ты не могла бы у него узнать, Аркадий вообще ходит на пары или нет? — тоненьким поет говорит она в трубку.
— Только не говори, что ты на препода запала? — шутливо отвечаю, прикидывая, сколько мне придется идти от остановки, до особняка Соболева. Ненавижу загородные районы, транспорт туда ходит из рук вон плохо.
— Ну, ты же запала на хулигана, который переспал с половиной универа, и ничего! — как-то больно обиженно срывается у Ленки. И самое главное, ее слова меня задевают почему-то. Хочется сказать, что Руслан не спал со столькими девушками, что не такой уж он хулиган. А потом я одергиваю себя, напоминая про Оксану, Еву, и наверняка еще там имеются подружки. Все правильно Лена говорит, он не герой моего романа.
— У нас с ним несерьезно, — спешу отмазаться.
— Главное, чтобы от «несерьезно» потом сердце не болело, — намеками говорит Ленка. — Так ты можешь узнать?
— Он не ходит на пары, вряд ли в курсе.
— Блин! — воет в трубку сестра. Ну, точно, новый препод ей не безразличен. Надо будет узнать, как он хоть выглядит. — Тогда отключаюсь.
И не дождавшись ответа, Ленка сбрасывает, а мне приходится телепаться по незнакомому району вдоль коттеджей еще минут десять. Дома в округе кажутся больно одинаковыми, в какой-то момент, я даже свожусь к мысли, что могла пройти нужный мне номер. И будь оно неладно, умудряюсь еще подвернуть ногу, распластавшись на асфальте.
— Не каждый день увидишь девушек в такой позе напротив дома, — звучит вдруг надо мной мужской глубокий голос. А затем и рука появляется перед глазами, видимо желая помочь. Поднимаю голову, пытаясь рассмотреть парня напротив. На его губах сверкает белозубая улыбка, а ветер ерошит светлые волосы. На нем дутый пуховик, как будто на улице уже зима, на ногах черные сникерсы. Вообще парень довольно стильно одет. На вид ему лет двадцать, может мы даже ровесники.
— Спасибо, но я сама, — помощь не принимаю. Школа научила, что порой сделав шаг, можно проложить себе дорогу в яму. Лучше уж как обычно — полагаться буду на себя.
— Такой страшный? — шутливо произносит незнакомец. А потом берет и нагло начинает меня поднимать, пока окончательно не ставит на ноги. Как бы я не брыкалась, он не отпускает. Что за дела?!
— Спасибо, но это было лишнее, — под натиском его прямого взгляда, я смущенно сглатываю. Блондин весьма симпатичный: высокий, плечистый, улыбчивый. Мне кажется, у таких как он много друзей и знакомых. Открытых людей любят.
— Я тебя раньше не видел в этом районе. Недавно переехали?
— Я вообще-то в гости сюда пришла и уже спешу. Прости, — и, не дожидаясь ответа, обхожу дугой незнакомца, придав телу ускорение. Кто бы он ни был, хороший или плохой, новые знакомства мне ни к чему.
Через пять минут, наконец-то нахожу нужный дом. Охранник на входе как-то многозначительно мне улыбается, будто ждет кино и зрелищ. А уж когда я дергаю ручку, то понимаю реакцию мужчины — Ева. Вернее не так, они с Русланом стоят безумно близко, он припирает ее к стене, так словно вот-вот поцелует. В груди у меня от увиденного начинает неприятно царапать, затем и вовсе ощущение такое, что воздуха не хватает, приходится начать делать частые вдохи.
Соболев при виде меня быстро отходит от Евы, и только сейчас я замечаю, что он выглядит недовольным. Желваки на его скулах выдают раздражение. На всякий случай, я, конечно, уточняю, не помешала ли, и только после того, как он отвечает «нет», спокойно выдыхаю.
Пора уж повторять себе как мантру: мне фиолетово на Руслана. Точка. Вот, дала мысленно установку, и вроде отпустило. А улыбка на губах, так это, потому что солнышко светит, парень симпатичный попался на улице. Не больше.
— Пойдем, — Руслан кивает головой, и я, скинув верхнюю одежду, иду за ним вдоль просторных коридоров. Отмечаю, какой все-таки светлый дом, как красиво расставлены предметы интерьера, вон и картины висят, словно в галереи. Хочется остановиться, рассмотреть внимательнее, но неудобно как-то.
Напротив дверей спальни Соболева, я почему-то медлю. Он уже и войти успел, и плюхнуться на кровать, а я стою в проходе. Щеки вспыхивают, все это кажется каким-то неправильным что ли — играть в любовь со своим врагом, находится у него в святая-святых, узнавать его лучше.
— Ну же, не создавай сквозняк. — Голос Руслана заставляет меня очнуться, и все-таки войти. Кладу рюкзак в кресло, оглядываюсь: довольно мужская обстановка. Никаких тебе милых статуэток или растений, но и разбросанных вещей нет. Убрано, книги аккуратно расставлены на полке, их, кстати, у него прямо много.
— Помоги мне, Крис… — я аж не сразу понимаю, ко мне ли Соболев обращается. Тон у него такой, больно необычный, для Руслана, словно мы с ним ближе, чем кажется.
— Хватит! — поднимаю руки вверх, схватив аптечку с тумбы. — Какие тебе нужны таблетки? Я могу запихать в твой рот целую пачку или две.
— Что хватит? — удивленно сводит брови он. Перевожу за него взгляд, так и, застыв с открытой синей сумкой. Он прикалывается?
— Я думала, ты болеешь, и тут потребуется моя посильная помощь.
— А я и болею, разве не видно? — Руслан садится на край кровати, расставь широко ноги, руки отводит назад, облокотившись на ладони. — Горло, голова, и кажется зрение.
— Хватит говорить со мной этим жутко дружелюбным тоном. — Не выдерживаю я. И не потому, что противно, просто такой Соболев вводит в заблуждение. — Тебе не идёт!
С губ Руслана срывается смешок, и когда мы переглядываемся, он отвечает:
— Хорошо, тогда, черт возьми, Лиса, долго ты ещё будешь ковыряться? Дай мне уже эту проклятую таблетку. Так лучше?
Не знаю, что на меня находит, но и вдруг начинаю смеяться. Это выходит так естественно, а еще разряжает обстановку, которая казалось натянутой с момента моего прихода.
— Нет, — качаю головой. — Стало ещё хуже. Такое ощущение, словно мы друзья или… — Осекаюсь, смутившись того,
