— Так и есть, — подтверждает Нелл. Они уже слышали все это раньше и теперь повторяют свои истории ради нас, хотя и для себя тоже — у рассказов своего рода гипнотическое действие, как у старых, хорошо знакомых песен. Если честно, то эти истории — все, что у них есть.
У Кима и Нелл нет даже смутных воспоминаний о Сне. А Циной…
— Однажды я встретил «чистильщика», который нес тело. — Ким смотрит на меня, прищурив изумрудные глаза. — Возможно, это был ты — ну, то есть один из таких, как ты. Труп был разрезан пополам — без ног, — но на шее висело семь пакетов. «Чистильщика» я сломал. Затем я забрал пакеты, наелся до отвала и выпил четыре бутылки воды. Потом несколько раскруток меня тошнило. Я парил в длинной трубе, натыкался на стенки и заливал все вокруг рвотой. Наверное, из-за того, что объелся. С тех пор хлеб так на меня не действует.
— Возможно, он был отравлен, — говорит Нелл.
— Возможно. В конце концов я попал в одну шахту и вдруг вижу, что на меня падает огромный сияющий шар с окном или иллюминатором впереди.
— Ты разглядел что-нибудь в окне? — спрашивает мой дубль.
— Да. Какое-то лицо — белое, блестящее.
— Серебристое, — говорю я.
— Нет никаких сере… — начинает Ким, словно подчиняясь рефлексу, и это нас смешит — всех, кроме девочек, которым явно не весело.
После паузы Ким продолжает свой рассказ — до того момента, когда он встретил первую девочку, затем Нелл и Циноя. Остальное мы знаем.
Следующей рассказывает Нелл. Девочки, сидящие по обе стороны от нее, берут женщину за руки — картина одновременно трогательная и нелепая.
— Первое, что я помню, — начинает она, — Циной несет меня в мешке по лесу. Мешок постепенно разрывается, и я почти из него выпадаю. Мы добираемся до платформы, покрытой каким-то веществом — кажется, засохшей кровью.
— Это была кровь, — соглашается Циной.
— Где ты ее нашел? — спрашивает мой двойник.
— Среди тел в родильной камере. Большинство из них все еще были в мешках и мертвые — замерзли, но один шевелился, и поэтому я его вытащил и взял с собой.
— Зачем? — спрашивает Ким.
— Не люблю одиночества.
— Откуда ты знал, что она будет с тобой разговаривать?
— А я и не знал.
— Сначала ее история, — настаивает одна из девочек.
Нелл продолжает:
— Мы находились в тоннеле, где были факторы — где-то на периферии, может, в центре корпуса. Там я выпала. Ну, то есть родилась. Циной подождал, пока я опробовала руки-ноги. Мне удалось встать, а затем я закричала. Стыдно рассказывать…
— Не стыдись, — негромко ворчит Циной.
— Существо заговорило. Сначала я ничего не понимала. Я должна была собраться, вспомнить язык. Я знаю и другие языки; вы, наверное, тоже. Наверное, если мы сильно постараемся, то сможем говорить с другими… — Она бросает взгляд на Томчина. — Так же, как девочки.
Девочки торжественно оглядывают всех нас.
— Первое имя, которое я услышала, — это «Циной». Он уже тогда знал, кто он.
— Да, только не что я такое, — возражает Циной.
— Потом, — продолжает Нелл, — Циной отвел меня в огромный отсек — самый большой, который мы вообще видели. Там стояли длинные синие трубы, большие, даже больше, чем резервуар с водой. Трубы были объединены в какую-то цилиндрическую форму; в них кружились тени и искры, и все это плыло в сторону кормы. Через пару минут мы нашли тела, все в ужасном состоянии — не просто обезвоженные или раненые, а обугленные. И мы решили, что оставаться там не стоит. Мы были словно… словно…
Нелл не может облечь свои мысли в слова.
— Насекомые в ловушке, — заканчивает предложение мой двойник.
— Что такое «насекомое»? — спрашивает Ким.
— Маленькие живые существа с твердой оболочкой, — объясняет мой дубль. Я вижу ту же картину: маленькие мертвые существа с прозрачными крыльями в какой-то ловушке или бутылке. Мухи — животные, которыми питаются пауки.
— Радиация, — говорю я. — Плохое место.
— Теперь мне кажется, что это была часть двигателя, — говорит Нелл. — Я что-то припоминаю. Про двигатели я знаю — хотя раньше помнила меньше, — про двигатели, корпуса, и как они объединяются. Теперь я знаю больше, однако многое еще скрыто в глубине сознания. Мы ушли оттуда и пошли вперед через перемычку. Несколько раскруток мне было плохо, потом я поправилась… Мы бродили там и сям, но все-таки двигались вперед — до тех пор пока не встретили «убийцу». Целую стаю «убийц». С тех пор я их не видела. Они были более изящные, чем я, раза в три длиннее, примерно такие же широкие и покрыты колючками. Четыре глаза на длинном стебельке или руке и куча гибких суставов с присосками. — Нелл стучит по костяшке большого пальца. — Ими они цепляются за стены. Двигаются удивительно быстро и очень сильные. Кажется, они предназначены для прочистки труб. Циноя они попытались обойти — думаю, приняли за своего. Полагаю, их очень удивило, когда он на них напал. Циной действовал очень эффективно.
— Меня ранили. — Циной показывает черное, словно обугленное, пятно под иглами цвета слоновой кости за временным плечевым суставом. — Они применяют яд.
— Почему все хотят нас убить? — внезапно спрашивает Нелл. — Почему мы вообще здесь, если Корабль этого не хочет?
Я уже думал об этом, однако четких ответов у меня нет. Мы с двойником — Сан-как-бишь-его — переглядываемся. Он принимает мой взгляд за одобрение.
— Что-то вышло не так со Штурманской Группой. Это место, о котором мы не хотим думать… Те, кто его занял, захватили почти все. Они сделали что-то плохое — навредили Кораблю.
— Логично, — кивает Нелл. — Не спорю. Но откуда взялись чудовища? Почему мы ничего не помним про них?
— О присутствующих мы не говорим, — замечает Циной, затем смотрит на меня и на моего двойника. — Кто-то создал меня другим. Зачем? Что я должен сделать?
— Изначально предполагалось, что ты будешь участвовать в зачистке планеты, — говорит мой дубль. — Личности у тебя быть не должно. Ты просто инструмент. Ты… — Он умолкает.
— Расходный материал, — заканчивает за него Циной. — А откуда вам двоим известно про меня?
Мне казалось, что мы уже объяснили все, что могли, но сейчас я в этом уже не уверен. Настроение портится; невольно забываешь даже о том, что мы сыты и вымыты. Череда рассказов нарушена.
Нелл раскидывается на кровати.
— Обсудим. Но надо и отдохнуть. Дамы? — Она смотрит на девочек. — Вы же здесь главные, верно? Вместе с Учителями?
— Спим, — отвечают девочки. — Остальное потом.
— Приглуши огни, — просит мой двойник. — Режим сна или как его там.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
