карманы убитого, уж очень интересно ему было узнать, кто хотел его убить. Как и принято было у медивских офицеров, в его нагрудном кармане лежала маленькая коричневая книжка с гербом Гетерского союза серебристого цвета. Долго вглядываясь в них он задумчиво улыбнулся и тут же поднял взор на Китти, потом вновь опустил в книжку и вновь на Китти, после чего громко засмеялся.
– Вот это да! Да ты только, что пристрелила генерала Лесо младшего, сына главы Гетерского союза! Твою мать! Да ты, герой! Ты обезглавила южный фронт врага, да ты и вправду герой! С ума сойти, вы это слышали, бойцы? – восторженно воскликнул Чак глядя на растерявшуюся девушку. – Ты убила главу фронта, а эти офицеры его свита. Мы их тоже завалили, ох не зря я об тебя споткнулся!
Китти лежала на полу, лицо страшно болело, губы кровоточили и опухли, будто её искусали пчёлы, она была в замешательстве, своими руками убила человека. Для неё было тяжко осознавать, что она лишила кого-то жизни, хоть в Ирке она и стреляла по врагу, но тогда она не видела, убила кого или нет, а сейчас перед ней лежал мертвец, что пару минут назад был жив. Данный мертвец был не простым человеком, волею случая, генерал Лесо младший оказался в этой комнате и был убит простой девчонкой, став её первой жертвой. Сама того не ведя, Китти Лина сделала для взятия Аппора больше, чем тысячи солдат. Она пыталась порадоваться вместе с остальными, но в глазах потемнело, и она грохнулась на пол без сознания.
Ещё до смерти генерала Лесо, армия гетерцев начала отступать, а после известия о смерти командира и нескольких членов командного штаба, армия дрогнула и медивы бросились бежать из города, к тому же армия Тармы начинала заходить с фланга. Всю ночь шли бои разной степени интенсивности, но к утру город был освобождён, гетерцы попятились к границе, бросив в Аппоре тысячи своих погибших.
Генерал Тарма, преисполненный радостью, тут же отзвонился Мауту о взятии города и смерти Лесо младшего и, получив порцию похвалы, успокоил своё самолюбие. Армии Муринии город дался непомерно тяжёлой ценой, некоторые роты сгинули в полном составе, многие потеряли до половины бойцов. Нулевой батальон практически перестал существовать, погибли почти все, остались лишь пара десятков особо удачливых. Погиб и Жемир, его тело нашли в кустах сквера, он погиб от пули, что сразила его в правый глаз. Он лежал на спине, лицом устремившись к чёрному небу, его седые кудри забрызгало кровью, в сквере его и похоронили, в братской могиле, вместе с тремястами муринскими солдатами.
Чак сидел на веранде какого-то брошенного кафе, пил горячий чай и затягивался горькой, армейской папиросой. По улице вели колону пленных медивов, Зит смотрел на них с улыбкой, ему не было их жалко, пару раз он даже крикнул в их сторону нечто грубое и громко хохотал. Гетерские солдаты были наполнены ужасом и страхом, они озирались по сторонам и то и дело кто-то получал звонкие удары от муринских конвойных. Чак проводил взглядом несчастных и принялся дальше расслабляться, он заслужил отдых, его поздравили, и майор Март и даже генерал Тарма просил передать благодарность смельчакам, что смогли захватить администрацию и убить Лесо младшего. Теперь он не сомневался в получении награды, его друг Орен, получив в бою несколько слабых ранений, флиртовал с медсестрой, что перевязывала его раны, тем самым оставив капитана одного со своей гордостью.
Вскоре к нему подсела девушка, он сразу узнал в ней Китти. Та попросила угостить её сигаретой и, закурив тихим голосом начала.
– Капитан Зит, спасибо вам, что своими действиями спасли мне жизнь. – cлова её были натянуты, каждое слово она вытягивала из себя.
– И вам спасибо, что спасли мне жизнь. – c лёгкостью ответил ей Зит.
– В связи с этими событиями я предлагаю вам помириться и расстаться если уж не друзьями, чего быть не может, то хотя бы не врагами. Я наверно не смогу забыть всего, что мне пришлось пережить из-за вас, но всё же я вас простила. Даже если для вас ни чего не значит моё прощение, всё равно примите его. – cмотря на Чака, Китти продолжала выдавливать из себя слова.
– Ваши извинения приняты, в друзья я вам не набиваюсь, но и врагом вашим не являюсь. Каяться в своих поступках, я не собираюсь, но и говорить о них не хочу. Давайте так и расстанемся с вами, как люди, что рассчитались со всеми долгами друг перед другом. Надеюсь после этого расставания ваша жизнь наладиться, я не желаю вам зла.
– Вот и хорошо, капитан Зит. Удачи вам в ваших делах. – Китти бросила окурок на землю и пошла прочь от кафе.
– Куда вас переводят? Лейтенант. – крикнул Чак ей вслед.
– Пока не знаю, отправляюсь на распределитель в город Дроц, нулевого батальона больше нет, почти все погибли, даже Жемир.
– Жаль, вроде хороший был мужик, хотя я его не знал. Желаю вам больше не возвращаться в корпус Тармы. Тут не очень. Прощайте.
– Прощайте, капитан.
Чак долго смотрел в след уходящей Китти, он разглядывал её исхудалую фигуру, тяжёлую походку и дрожащие на ветру грязные лохмотья, когда-то красивых волос. Ему вдруг вспомнилась она, та, что встретилась ему в парке, молодая и красивая, с красными кокетливыми губами и яркими глазами. Но и сейчас Чак был непреклонен, в его голове не укладывалось, как он может быть виноват в несчастьях этой девушки, если он просто выполнял свою работу. Хотя несколько иголок кольнули его где-то в районе сердца, это была не то совесть, не то жалость, а может и вовсе просто он уже выкурил слишком много сигарет. Как бы то ни было, они расстались и Чак испытал смешанные чувства, и радость и маленькую долю грусти.
Глава 8
Прошло три месяца после победы в Аппоре. Армия Муринии прошлась огнем, и мечем по всей оккупированной территории. Армия Гетерского союза была наголову разбита. Более сотни тысяч медивов попали в плен и расширили сеть концлагерей Селима Хегера. Граждане Муринии ликовали и верили, что конец войны не за горами. Миллионная армия Маута стояла на границе вражеского государства, и дело оставалось за капитуляцией противника.
Эти три месяца были тяжёлыми и непростыми, множество солдат слегли на полях брани. Но теперь победа казалась как никогда близкой. По всей стране преобладало восторженное настроение.
Ходили слухи, что глава Гетерского союза готов подписать перемирие и окончить
