— Жестоко, — поморщился Хедин.
— Как и сама жизнь, — пожал плечами Хрофт. — Слабые уходят, сильные живут. Великий закон, и не нам его отменять.
— Это несправедливо! — возмутился Истинный.
— Тогда бери дело в свои руки, — посоветовал Отец Дружин. — Бери дело в свои руки и устанавливай истинную справедливость. Защищай обиженных, спасай больных, корми голодных. И знаешь, чем это кончится?
— Обиженные будут защищены. Больные выздоровеют. Голодные станут сытыми. Чем плохо?
— Тем, что они станут уповать на тебя. Станут верить, что всегда найдётся кто-то другой, кто спасёт их, не они сами. Слабые и больные, спасённые твоим попечительством, дадут хилое, дурное потомство. Нет, молодой маг Хедин. Мои слова могут показаться жестокими, но я знаю — всё живущее есть часть великой цепи, и не нам перекладывать по своему усмотрению её звенья.
Маг Хедин только покачал головой.
— Разумные, смертные и бессмертные — не племенной скот, почтенный Хрофт. Нельзя говорить о них, как о диких зверях.
— Никто и не говорит, — пожал плечами Отец Дружин. — Однако законы живого едины для всех.
— Не для всех! Мы, Великий Предел, Истинные Маги, — стоим над ними!
— Рад за вас. А вот для прочих людей, эльфов, гномов и иже с ними — всё обстоит, как я и сказал. Защити, напои, накорми — и ты получишь орду нахлебников и бездельников, взывающих к тебе и требующих с тебя «помощи». Нет, молодой маг Хедин. Есть волки и есть волкодавы. Так было и будет, не нам нарушать естественный ход вещей.
— Вся магия уже сама по себе есть нарушение «естественного хода вещей», — возразил Хедин. — Но ты заставил меня задуматься, почтенный Хрофт. Установить свою, истинную справедливость… в этом что-то есть, досточтимый. В этом что-то есть.
(Комментарий Хедина: Старый Хрофт, разумеется, передаёт наши с ним разговоры не дословно и далеко не во всех деталях. Здесь он изобразил меня каким-то розовощёко-восторженным юнцом, что, естественно, неправда. Никогда я таким не был. Но вот про «свою собственную справедливость» он написал точно. Именно тогда я подумал, что Великий Предел, отделяя светлое от тёмного, лёгкое от тяжёлого, доброе от злого и так далее, как раз и должен задавать ту самую «справедливость», проводить черту, где кончается жёсткость и начинается жестокость, где кончается необходимость и начинается тирания.
Цветущий луг меж чёрной и белой крепостями… сейчас я вспоминаю себя тогдашнего с улыбкой. Даже того Хедина, что составлял многомудрые планы и собирался вытащить друга со Дна Миров.
Как я говорил? Старый Хрофт «перевернул все мои представления о Реальности»? Пожалуй, слишком сильно. Всё-таки тогда я… наверное, отличался некоторой восторженностью, как ни грустно в таком признаваться мне, нынешнему богу Равновесия. Впрочем, богу ли? Или просто управителю, распорядителю магических потоков, ключарю, отпирающему мельничный лоток и пускающему воду на тяжёлое и скрипучее колесо, вращающее жернова?
Со Старым Хрофтом мы постранствовали тогда знатно, что и говорить. С Си мы тогда были в разладе, Ракот уходил всё глубже в нижние миры, подбираясь к Кипящему Котлу, а мы с Отцом Дружин меряли все четыре континента Большого Хьёрварда. Наверное, без опыта и памяти тех странствий моё долгое изгнание после падения Ночной Империи вышло бы совершенно иным.
Чему он учил меня? Руны и причудливые заклинания, новые для меня, привыкшего к «повороту миров». Я тоже делился с ним кое-чем, но главное всё же неизменно оказывалось в другом.
В разнообразии сил и их стремлений. Краеугольный камень всего того, чему нас учили: есть лишь два полюса в мире, и к ним стремится, к ним нисходит всё остальное. Дела, стремления, мысли, планы и надежды — всё и у всех есть лишь отражения двух великих аттракторов, светлого и тёмного, меж коими и проложен тот самый Великий Предел.
Старый Хрофт старался доказать мне, что это не так.)
X
Огнедышащие горы Восточного Хьёрварда смотрят на океан, омывающий края света. Мир плосок, он заключён в хрустальных сферах, где движутся — или навек застыли — солнце, луна и звёзды. О прозрачные стены небесных сфер бьются волны; здесь не бывает мореходов, сюда не заплывают даже подводные чудища. Край суши здесь ощетинился острыми конусами вулканов, острыми настолько, что учёные-землечертители, составляющие описи всех хребтов, морей и рек, сошли бы с ума, потому что изрыгающие лаву горы не могут сохранить столь первозданную остроту.
Это делает магия. Этим заняты существа, которым нет дела до бед или тревог большого мира. Им помогают лунные волки, потомки великого Первомага, Лунного Зверя. Вообще-то их удел — северные края, но небольшая стая устроилась вот здесь, на самом краю сущего.
— Посмотри на них, — сказал Старый Хрофт.
— Деревня, поля. Земля, видно, богата, на пепле всё хорошо растёт. Вижу карликов, ещё именуемых «половинниками», занятых в полях и на огородах. Вижу волков…
— Очень хорошо. А что ещё видишь?
— Жертвенник, — голос Истинного Мага дрогнул.
(Комментарий Хедина: опять какие-то саги…)
— Жертвенник, правильно. И кровь на нём ты тоже видишь?
Хедин молча кивнул.
— Здесь убивают людей. Или гномов, или даже эльфов, вообще любого, кто попадётся. Убивают нечасто, но с завидным постоянством.
— Магия крови? — быстро спросил Истинный.
Отец Дружин кивнул.
— А догадываешься, зачем?
Хедин сощурился, окинул взглядом утопающую в зелени деревушку.
— Разумеется. Любой смог бы — огонь слишком близок к поверхности, требуются магические скрепы, чтобы пламя не вырвалось наружу.
— Мучения и ужас жертвы, — медленно сказал Отец Дружин, — здешние колдуны превращают в защиту для всего клана. В своё время мне пришлось изрядно потрудиться, пока я понял, как они это делают.
— Элементаль? — подумав, предположил Истинный маг.
— Именно, — кивнул Старый Хрофт. — Молодой, горячий и очень сильный. Сильный настолько, что мне, к примеру, с ним сейчас не совладать. Да и тебе тоже, молодой маг Хедин.
— Это почему? — не на шутку обиделся тот.
— Глянь поглубже, у тебя получится. Ты видишь дальше, чем я.
Хедин изо всех старался этого не показать, но от гордости он мало что не раздулся.
— Элементаль сдерживает пламя, вбирает его в себя, магия крови сдерживает элементаля… если попытаться его уничтожить или заточить… ага… да, точно. Их там целая армада, не воплощённых и воплощённых частично. Прямая схватка мало что оставит от всех этих гор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
