*
Кабинет Зарена.
Просторное помещение с высокими окнами, задернутыми тяжёлыми портьерами. Стол из чёрного дерева, кресло с высокой спинкой, книжные шкафы, карты на стенах. И — магия. Много магии. Она висела в воздухе, пульсировала, переливалась. Ловушки — везде. На полу, на стенах, даже на потолке.
— Твою мать, — прошептал Арчи, принюхиваясь. — Это западня.
— Знаю, — ответил я, делая шаг.
Первая ловушка сработала, едва я переступил порог. Пол под ногами засветился багровым — круги, руны, вписанные одна в другую. Я почувствовал, как магия начинает тянуть из меня силы, как воронка.
Дар отозвался мгновенно. Пустота разверзлась, я направил её в пол, впитал заклинание, заморозил его. Свечение погасло.
— Это лишь начало, — сказал Арчи. — Я чую ещё…
Он не договорил. Я шагнул дальше, и вторая ловушка — со стены — ударила снопом искр, которые превратились в огненные стрелы.
Я выставил руку. Дар сработал снова. Перехват. Я взял магию под контроль, заморозил её в воздухе, как лед. Стрелы повисли, не долетев, и рассыпались в прах.
— Сильно, — тихо сказал Арчи.
— Тяжело, — ответил я, чувствуя, как Резонанс внутри начинает пульсировать чаще. — Идём дальше.
Третья ловушка была на потолке — руны, которые начали светиться, когда я прошел под ними. Я поднял голову, взглянул вверх, и дар сам собой потянулся к ним, выпил магию, оставив только выжженные знаки.
Четвёртая — на столе. Я не успел. Коснулся столешницы — и пол под ногами начал плавиться, превращаясь в чёрную жижу. Я отпрыгнул, но дар уже работал втягивая заклинание.
Пятая. Шестая. Седьмая.
Я прошёл через кабинет, забирая магию ловушек, впитывая её, замораживая на ходу. Это было похоже на прогулку по минному полю — каждый шаг мог стать последним. Но дар не подводил. Пустота внутри разрасталась, поглощая всё новые заклинания.
Арчи шёл за мной, прижав уши.
— Ты как? — спросил он.
— Держусь, — ответил я, хотя каждое поглощение давалось всё тяжелее.
Резонанс внутри пульсировал — быстрее, злее. Я чувствовал, как он пытается вырваться, как борется с подавлением. Ещё немного, и я могу не справиться.
Но сзади, за дверью, уже послышались голоса. Охрана что-то заметила.
— Быстрее, — сказал Арчи.
Я подошёл к стене. Картина — пейзаж, старый, выцветший. За ней, по словам Лины, сейф.
Я отодвинул картину. Металлическая дверца, магический замок. Я коснулся его пальцами. Дар дёрнулся — выпил защиту.
Замок щёлкнул, открылся.
Внутри, на бархатной подложке, лежал синеватый камень.
Третий артефакт-поглотитель.
Я взял его. Камень был тёплым, пульсировал в такт моему сердцу.
— Есть, — прошептал я.
— Отлично! — кивнул Арчи. — А теперь — сваливаем.
Голоса за дверью стали громче. Охрана приближалась.
Я сунул камень в карман, и мы рванули к выходу.
— Постой! — остановил меня Арчи. — Смотри!
И кивнул в сторону окна. Я выглянул — тут же отпрянул назад.
— Машина Зарена! — раздался тревожный голос Алины. — Он тут!
* * *
Архимаг ворвался в особняк, как шторм.
Сбросил пальто на лестнице — пальто даже не коснулось пола, перелетело перила и повисло на крючке вешалки.
Движения резкие, рубленые. Ни одного лишнего жеста. Он спешил.
— Господин архимаг! — охранник выскочил из-за угла, вытянулся. — Мы не ожидали…
— Докладывай.
— Всё чисто, господин архимаг. Патрулировали по графику, система не фиксировала…
Зарен даже не взглянул на него.
Короткое движение рукой — взмах, будто смахиваешь со стола невидимый мусор. Ударная волна подхватила охранника, отшвырнула к стене. Тот только охнул, сползая на пол.
— Не мешай.
Зарен уже шёл дальше.
Коридор первого этажа. Длинный, полукруглый, с высокими окнами. Свет, пробиваясь сквозь кружевные шторы, ложился на паркет рваными золотыми полосами.
Архимаг скользил по этим полосам, не ускоряясь и не замедляясь. Ноги несли его сами — знали каждый изгиб, каждый поворот, каждую скрипучую доску.
Взгляд — жёсткий, сканирующий.
Зарен не смотрел на стены. Не смотрел на картины, на вазы, на мебель. Он смотрел в пустоту — туда, где обычный человек видит только воздух. Он видел следы. Эманации магии, которые оставляет любой, кто прошёл здесь с чужим намерением.
Ничего.
Пусто.
Он свернул в боковую галерею. Стены здесь были голыми — ни картин, ни гобеленов. Только светильники в форме факелов, давно переделанные на магию.
Зарен провёл ладонью по каменной кладке — не касаясь, на расстоянии пальца.
Ничего.
Но чутьё не отпускало. Оно скреблось где-то внутри, там, где у обычных людей живёт страх, а у него — холодная, чистая уверенность. Николаев был здесь. Он чувствовал это. Не видел, не слышал — чувствовал.
Второй этаж.
Лестница — широкая, мраморная, с коваными перилами. Зарен взлетел по ней, не касаясь ступеней. Он буквально парил в нескольких сантиметрах над камнем, не тратя время на то, чтобы ставить ноги.
Коридор второго этажа. Библиотека справа, гостиная слева, дальше — лаборатория, потом хранилище.
Он остановился на секунду. Повернул голову вправо. Влево.
Ничего.
Гостиная. Зарен заглянул на ходу — дверь была открыта. Мебель на месте, шторы задёрнуты, пыль не тронута. Никто не заходил сюда неделю, а может, и месяц.
Дальше.
Библиотека. Стеллажи до потолка, тысячи томов. Зарен прошёл вдоль них быстрым шагом, не глядя на корешки. Следов магии не было.
Он выдохнул — коротко, сквозь зубы.
Лаборатория.
Зарен толкнул дверь плечом, не сбавляя шага. Комната, где он проводил самые опасные эксперименты, встретила его полумраком. Колбы, реторты, алхимические круги на полу — всё на своих местах.
Но воздух был другим. Более плотным. Более насыщенным.
Зарен замер.
Он закрыл глаза на секунду. Потом открыл — и медленно, очень медленно, повернулся вокруг своей оси. Его взгляд скользил по стенам, по потолку, по полу. Пусто.
«Значит, кабинет», — подумал он. И направился туда.
Зарен резко развернулся, шагнул к двери — и замер. На пороге стоял охранник — тот самый, которого он отшвырнул. Живой, целый, но бледный, как полотно.
— Господин архимаг, я хотел извиниться…
— Убирайся.
— Но…
— УБИРАЙСЯ.
Охранник исчез.
Зарен вышел в коридор. Прошёл до конца, повернул к кабинету.
Дверь была закрыта. Замки — магические, тройные — на месте. Он приложил ладонь к холодному металлу, прошептал отмыкающее слово.
Дверь открылась.
Зарен не заходил внутрь. Остановился на пороге, скользнул взглядом по полкам. Артефакты лежали на своих местах — те, что должны были лежать. Но одного не хватало.
Он понял это сразу.
