Читаем без скачивания Загадка Линден-Сэндза - Дж Коннингтон

Он легко спрыгнул с палубы на песок и стал дожидаться, пока его догонят остальные.

— И Номер два, и Номер три, скорее всего, были обуты в ботинки на резиновой подошве или что-то подобное, — заметил инспектор, склоняясь над следами. — И у них обоих очень большая нога.

— Номер три, кажется, шел на цыпочках, — вставил Уэндовер. — Отпечатки носков вдавлены в песок сильнее, чем отпечатки каблуков. И ноги он ставил строго параллельно друг другу, вместо того чтобы, как это обычно бывает, разбрасывать носки в стороны. Так ходят индейцы, — добавил он, щеголяя эрудицией.

Сэра Клинтона, казалось, больше интересовало общее направление следов. Держась по одну сторону от них, он шел вперед, не отрывая глаз от песка. Армадейл, обгоняя его, шагал по другую сторону. Внезапно он остановился: путь ему преграждали морские волны. Прилив уничтожил остальные следы.

— Тупик! — с отвращением проговорил он.

Сэр Клинтон поднял глаза.

— Полагаю, вам повезло, инспектор. Если бы стоял отлив, и вы помчались бы дальше, то с размаху влетели бы прямо в зыбучие пески, если я не ошибаюсь. Они — прямо по курсу чуть пониже.

— Что вы об этом думаете, сэр?

— Можно много чего придумать, если начать перебирать все возможности. Эти люди могли уйти вдоль пляжа по тому месту, которое сейчас скрыто водой. Или сесть в лодку и уплыть. Но сейчас нам доподлинно известно только то, что они скрылись, не оставив следов. Мы, конечно, можем пройти вдоль воды и поискать то место, где они снова выбрались на дорогу. Но я думаю, что они чертовски хитры и, скорее всего, постарались пройти по гальке. Не стоит попусту тратить время, у нас его и так слишком мало. Давайте вернемся к тому месту, где эти трое встретились.

Сэр Клинтон повел своих спутников назад к обломкам корабля.

— Напоминает часть головоломки Сэма Ллойда «Оторвись от земли», не правда ли? — сказал он, когда они вернулись на прежнее место. — Сначала тут стоят три человека — можно их легко пересчитать. А потом — хлоп! — и их уже двое. Как бы ты это объяснил, старина?

Уэндовер устремил пристальный взгляд на песок.

— Ну, борьбы здесь не было, это точно, — уверенно проговорил он. Последние следы Фордингбриджа это показывают с предельной ясностью. Так что, куда бы он ни отправился, он сделал это по своей воле.

— Но куда же он делся?

Прежде чем ответить, Уэндовер на минуту глубоко задумался.

— Давайте рассмотрим все возможности, — начал он, шаря глазами по песку. — Во-первых, он не погрузился в песок, потому что его гладкая поверхность не повреждена. Во-вторых, он не ушел, иначе оставил бы следы. Таким образом, остается лишь один вариант: он переместился по воздуху.

— Люблю этот твой псевдоматематический метод, старина. Придает аргументам убедительность, — заметил сэр Клинтон. — Продолжай. Твои рассуждения всегда не только занимательны, но и изящны.

Не обращая внимания на лесть, Уэндовер продолжал:

— Переместиться по воздуху он мог либо сам, либо с помощью тех двоих. Это самоочевидно. Мы можем исключить предположение, что он прыгнул назад, на корабль, и влез наверх — это слишком далеко. И вряд ли он был настолько безгрешен, чтобы обрести святость и воспарить. Так что можно, пожалуй, отбросить мысль о том, что он просто испарился, без всякой помощи извне. Вы согласны?

— «Тот, кто несет истину в сердце, не должен бояться, что не хватит слов его языку», Раскин, — торжественно процитировал сэр Клинтон, будто зачитывая строку из собрания поучительных афоризмов. — После твоего разъяснения мне все стало кристально ясно, за исключением пары-тройки малозначительных пунктов. Во-первых: с какой стати этот солидный, лишенный всякого воображения мистер Пол Фордингбридж вдруг решил поиграть в лошадки со своими — предположительно тоже вполне взрослыми — приятелями? Во-вторых: почему после этих забав он не вернулся домой? В третьих: где он теперь? Или можно сформулировать вопрос иначе: что все это значит? На первый взгляд все это выглядит как полное безумие. Хотя, возможно, позже мы привыкнем.

Армадейл все это время рассматривал следы, даже из вежливости не притворяясь, будто слушает Уэндовера. Теперь он наконец вмешался:

— Если вы посмотрите на следы Номера три, сэр, то увидите, что до того места, где стоял Фордингбридж, они совсем легкие. А те, что ведут к морю, очень глубокие.

— Совершенно верно, инспектор, — согласился сэр Клинтон. — А если вы посмотрите еще раз, то обнаружите, что у легких следов носки вывернуты в стороны, но в той части, где следы становятся глубокими, походка Номера три напоминает — как заметил мистер Уэндовер — поступь индейца. Это вас заинтересовало?

Инспектор помотал головой:

— Я не вполне понимаю, сэр.

— Когда-нибудь бывали во Франции?

— Только в туристической поездке, сэр.

— А, тогда вам, пожалуй, не приходилось встречать Пьера Франсуа. Он мог бы немного просветить вас на предмет вознесения в небеса.

Уэндовер навострил уши.

— А кто этот твой французский приятель, Клинтон?

— Пьер Франсуа? О, его можно назвать одним из пионеров авиации. Учил людей летать. «Оторвись от земли» — было его девизом.

— Как же хорошо ты умеешь попусту молоть языком, Клинтон! — хмуро проворчал Уэндовер. — Хоть бы кто-нибудь однажды проучил тебя за это.

— Неужели Пьер Франсуа не попал в классическую литературу? Жаль, очень жаль. Ну, в конце концов, нельзя же все туда впихнуть. Но не будем задерживаться на этой теме. Посмотрим, как обстоит дело с нашей главной задачей. Нам следует создать рабочую гипотезу. Так как же ты объяснишь столь необычайное поведение мистера Фордингбриджа, старина? Это действительно крайне важно.

Уэндовер немного поразмыслил, прежде чем принять брошенный вызов.

— А что, если у Номера три имелась тряпка, пропитанная хлороформом, наконец осмелился он высказать догадку, — и он сзади прижал ее ко рту Фордингбриджа. А потом, когда он потерял сознание, Номер два и Номер три понесли его вниз, к лодке?

— Можно без труда отравить хлороформом спящего, — ядовито возразил инспектор, — но нельзя без борьбы усыпить здорового бодрствующего человека. А здесь нет следов борьбы.

Уэндовер был вынужден признать ошибку.

— Ну, тогда, — снова заговорил он, — приходится признать, что Фордингбридж сам позволил перенести его в лодку.

Армадейл не дал себе труда сдержать издевательскую усмешку:

— И ради чего это? Вот перед нами следы Фордингбриджа, которые тянутся почти на милю назад. Сдается мне, довольно бессмысленно последние двадцать ярдов пути тащить его на руках. К тому же следы показывают, что это невозможно. Следы Номера два и Номера три периодически накладываются друг на друга. Как правило, если два человека несут кого-нибудь на руках, они не пляшут один вокруг другого. И совершенно очевидно, что они шли вперед, не останавливаясь. А если бы они кого-то несли, последнему пришлось бы периодически меняться местами с первым. Нет, все это бессмысленно, мистер Уэндовер.

— И что же вы тогда предлагаете, инспектор? — спросил Уэндовер, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Я предлагаю снять с этих следов слепки и постараться отыскать ботинки, к которым они подходят.

— Я бы не стал попусту тратить время, инспектор, — вмешался сэр Клинтон. — Взгляните на отпечатки. Они были оставлены чуть ли не самыми большими ботинками, какие только можно купить. При этом следы легкие, что указывает на средний вес, распределенный по слишком обширной для него поверхности подошвы. Другими словами, эти ботинки вовсе не были подобраны по размеру. Внутрь что-нибудь подложили, чтобы можно было ходить, или их просто надели поверх обычной обуви. Обратите внимание и на длину шага. Если бы рост этих людей соответствовал размеру башмаков, то они были бы шестифутовыми верзилами. Однако длина их шага — не больше, чем у меня. Конечно абсолютной уверенности быть не может, но я готов пари держать, что розыски ботинок результатов не принесут. Да вдобавок к тому времени ботинки уже уничтожат или выкинут в такое место, где их невозможно найти. Эти господа значительно умнее, чем вы, похоже, полагаете.

Воодушевленный поражением инспектора, Уэндовер накинулся и на сэра Клинтона:

— Ну а что ты сам об этом думаешь?

Но к большому удивлению своих спутников сэр Клинтон отказался развивать эту тему.

— Причина всего этого — вот что теперь интересует меня больше всего, сообщил он. — У нас имеется дело Питера Хэя, убийство Стэйвли, покушение на Каргилла и это странное исчезновение Фордингбриджа. Должен же за ними стоять какой-то мотив. Если временно забыть о происшествии с. Каргиллом, то получается, что каждое из этих дел связано с кем-либо из владельцев Фоксхиллза. Все-таки предположение, что это чистая случайность, не слишком вероятно, не правда ли?