Много воинственной музыки в этом проекте, но мало денег. Положений много, а 200 миллионов долларов в год — незначительная сумма. К тому же документ не имеет шансов пройти, администрация будет возражать. Это скорее выражение настроения.
Автор законопроекта — сенатор от штата Теннесси Боб Коркер. Репутация его небезупречна. Как говорят в политических кругах штата, Коркер, будучи мэром города Чаттануга, мог иметь деловые контакты с Виктором Пинчуком. А украинский миллиардер, по утверждениям экс-главы Службы безопасности Украины Александра Якименко, был одним из спонсоров Майдана. Еще в числе сторонников билля — сенатор Джон Маккейн, проигравший Обаме на выборах в 2008 году. За документ выступает и целый список республиканцев-неоконсерваторов. Их никак нельзя охарактеризовать, кроме как самым негативным образом…
Основной приоритет Обамы — внутренняя политика, но Украина его отвлекает. Ему нужно показать себя сильным, показать, что российские танки границу не пересекают из-за санкций. Но, по американскому выражению, лай администрации — это еще не укус.
2014 год
Ошибки украинской оппозиции
Украинская оппозиция могла бы извлечь очень полезный урок из общения с Михаилом Саакашвили. Причем не из пламенной речи, которую экс-президент Грузии произнес на майдане 7 декабря 20013 года, а скорее из его впечатляющего политического взлета и не менее впечатляющего падения.
В феврале 2004 года, вскоре после избрания президентом Грузии, Саакашвили приехал в Вашингтон. Во время этого визита он оказался на ужине, устроенном Центром национальных интересов, где я также присутствовал. Саакашвили пребывал в состоянии эйфории, и не только потому, что ему с успехом удалось сбросить правительство Эдуарда Шеварднадзе, но также из-за теплого приема, который ему оказали в Вашингтоне, включая встречу с президентом Джорджем Бушем-младшим.
Тем вечером, слушая выступление Саакашвили, я с беспокойством отметил, что грузинский лидер слишком буквально принимал похвалы американских чиновников. Поэтому так вежливо, как требовала того моя роль модератора и хозяина вечера, я пересказал Саакашвили и остальным собравшимся разговор президента Ричарда Никсона и первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа, который состоялся в 1991 году в Тбилиси. Гамсахурдиа в моем присутствии хвастал Никону, что Россия стояла на коленях и одного существенного усилия хватило бы, чтобы нанести ей смертельный удар. И, казалось, Гамсахурдиа вызвался исполнить эту роль. Никсон немного подождал и ответил пророческой мудростью: «Господин президент, вы сейчас очень важный человек, и многие будут говорить вам то, что, по их мнению, вы хотели бы услышать. Я же скажу вам то, что вам действительно необходимо знать. Соединенные Штаты не пойдут на конфронтацию с Россией из-за Грузии, и если вы этого не поймете, то вы и ваша страна можете заплатить за это очень высокую цену».
Саакашвили был явно раздражен этим рассказом, но быстро ответил, что он не Гамсахурдиа и не пытается спровоцировать Россию. Несмотря на это, некоторые из собравшихся впоследствии отмечали, что его жестикуляция свидетельствовала об ином. Он неудержимо хотел поставить Москву на место. Это желание внесло свою лепту в разрушительную войну с Россией спустя четыре года и его политическое поражение спустя пять лет после того вечера. Как сказал мне один высокопоставленный чиновник вскоре после вооруженного конфликта 2008 года, проблема Саакашвили заключалась в том, что он ошибочно принимал готовность людей, занимающих высокие посты, поговорить с ним по телефону за реальное намерение поддержать его безрассудное поведение.
Со стороны украинской оппозиции было бы мудро избежать этой ошибки. Опыт последних 20 лет показывает, что слова поддержки со стороны политиков из США и ЕС вряд ли превратятся в конкретные действия — как минимум того уровня, который потребовался бы экономике Украины в отсутствии российских субсидий. Более того, украинской оппозиции стоит очень внимательно прислушаться к тому, что именно говорят чиновники из США и ЕС. В случае с Соединенными Штатами сигнал ясен: Вашингтон разочарован президентом Виктором Януковичем, но не поддерживает его насильственное свержение. Заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд, по данным СМИ, высказала эту мысль на встрече с лидерами оппозиции. Любой, кому знаком послужной список госпожи Нуланд, включающий в себя службу на постах постоянного представителя США при НАТО, советника вице-президента Дика Чейни по национальной безопасности, спикера госсекретаря Хиллари Клинтон и, между прочим, супруги публициста — неоконсерватора Роберта Кагана, знает, что это предостережение продиктовано отнюдь не недостатком симпатии к украинским протестующим.
Американская политика в отношении Украины, поддерживаемая обеими политическими партиями, благоволит ее постепенной интеграции в Евросоюз и в конечном счете в НАТО. Но Соединенные Штаты никогда не собирались предоставлять ей многомиллиардную финансовую помощь, предпочитая вместо этого положиться на займы МВФ, которые обычно выдаются на весьма строгих условиях. Это та территория, на которой Вашингтон мог бы помочь организовать более благоприятные условия для Киева, если тот захочет двигаться в сторону заключения соглашения с Евросоюзом. При этом ни администрация Обамы, ни американский народ не имеют никакого желания вступать в конфронтацию с Россией из-за Украины. На сегодняшний день администрация Обамы заинтересована в сотрудничестве с РФ по безотлагательным международным вопросам, как то: Иран и Сирия. Нарастающая напряженность между США и Пекином также не способствует желанию конфликтовать еще и с Москвой.
Европейский Союз искренне более заинтересован взять Украину под свое крыло. Некоторые страны — члены ЕС, а именно Литва и Польша, считают, что забрать Украину от России требуют соображения безопасности. Такая политика — еще и часть многовекового соперничества с Россией за доминирование в Восточной и Центральной Европе. Для многих других в Евросоюзе соображения безопасности, возможно, менее важны, но поощрение движения Украины в сторону Запада представляется символическим проявлением присущей европейскому проекту добродетели и мудрости, во времена когда евроскептики получают все большую поддержку на выборах.
Если не брать в расчет успешную территориальную экспансию, в большинстве вопросов Евросоюзу особенно нечем похвастать. Экономическая ситуация в ЕС весьма трудна, в особенности в средиземноморских странах. ЕС не смог эффективно справиться с проблемами массовой миграции и не нашел способа абсорбировать большие потоки новоприбывших. К тому же вряд ли можно назвать успехом европейские интервенции во время «арабской весны». Энтузиазм Лондона и Парижа по поводу вторжения в Сирию осадил поворот сначала британского парламента, а потом и администрации Обамы к согласию с Россией, убедившей перейти к уничтожению сирийского арсенала химического оружия.
В такой ситуации вхождение постсоветских стран и прежде всего Украины в орбиту Европейского Союза могло бы дать европейским политикам право утверждать, что они все еще находятся «на правильной стороне истории».
Несмотря на это, и Евросоюз, и господин Янукович на собственном непростом опыте поняли, что ЕС не готов поддержать свою риторику деньгами. В отсутствии сильной поддержки со стороны США Евросоюз с его слабыми военными ресурсами не готов взять на себя ответственность и за обеспечение стабильности в Украине, особенно в случае новой «оранжевой революции». Принимая во внимание тот факт, что снять с должности слабеющего украинского президента может оказаться проще, чем заменить его эффективным и легитимным преемником, лидеры украинской оппозиции должны подумать дважды, прежде чем стараться свергнуть результаты свободных и справедливых выборов или еще больше дестабилизировать страну, которой, как оказалось, непросто управлять даже при самых благоприятных обстоятельствах.
Не стоит обманываться, среди европейских лидеров сегодня нет дерзких визионеров вроде Черчилля или Де Голля. Нет среди них даже политиков уровня Тэтчер или Коля. Нынешние европейские президенты и премьеры — это в лучшем случае прагматичные, приземленные политики, плывущие по течению. Для них абсолютно естественно требовать от России невмешательства в украинские дела и одновременно изо всех сил подталкивать Украину к подписанию договора с Европейским Союзом. Кто заплатит за приближение Украины к Европе и в особенности кто обеспечит безопасность страны — совершенно другие вопросы. Опыт показывает, что улыбки лидеров Польши и Литвы во время официальных фотосессий с Саакашвили в августе 2008-го мало что означают и символические объятия — это не реальная поддержка. Об этом стоило бы задуматься лидерам украинской оппозиции.
