Читаем без скачивания Месть палача - Виктор Вальд

– Ты что-то вспомнил?

– Да. Человека, о котором все время пытаюсь забыть. Вернее не его, а рассказанную им притчу о золотом халате.

– Если тебя не затруднит… Может, поведаешь и обогатишь меня?

Гудо посмотрел на отца Александра. Но тот на вытянутой руке держал свечу, желая более представить полки с книгами и столы со свитками, чем себя самого.

– Мудрость этой притчи я понял после многих лет… Обучения, – Гудо вздохнул. – Назову это все же обучением. А притча такова. Однажды богатый купец встретил в пути скромно одетого мудреца и спросил: «Если ты такой умный, то почему бедна твоя одежда?» На что мудрец обратился к вышитому золотом халату богача: «Видишь ли, уважаемый золотой халат, мое богатство внутри, а не снаружи. Ведь когда на твоего хозяина нападут разбойники, то он тебя бросит, не зная как защитить. Если твоему хозяину будет холодно, то, не зная как разжечь костер, он тебя обменяет на теплый халат. А когда будет тонуть, то с удовольствие сбросит тебя на дно, и все равно утонет, не зная как нужно держаться на воде». – «Да ты безумен! – воскликнул купец. – Как можно говорить с халатом и не видеть меня – его хозяина?» – «Так поступает большинство людей. Они говорят с вещами, а не с их хозяевами, – ответил мудрец, и добавил: – Тяжело богатство для тех, кто им обладает. Оно заставляет бояться властелина, быть осторожным и опасаться разбойников, вызывать зависть у друзей и ненависть у родного сына. Спасая жизнь, ты с радостью избавишься от своего богатства и станешь нищим. Мое богатство всегда останется при мне. Я же с радостью делюсь этим богатством – знаниями и от того становлюсь богаче день ото дня, ибо мое богатство множится передаваясь от человека к человеку».

– Верно. Мудрость, рожденная знаниями единственное богатство, способное преумножиться, когда оно передано людям. И чем большему количеству людей передано, тем большим это богатство становится. Но оно, как хлебное поле. Огромное поле должно быть засеяно малыми зернами. Только тогда будут всходы и обильный урожай. Здесь, в этом хранилище зерен разума человеческого мы и собираем все, что сохранено в текстах. Полезно ли это, от бога ли это, или не имеет право существования… Мы не спешим с этим ответом. Господь еще не указал, а человек… Человек спорит с человеком, и с самим собой в поисках абсолютной истины. Может быть, когда-нибудь и придет в согласие… с самим собой. Вот тогда и решит… А пока. Пока здесь собраны священные тексты, послания апостолов, труды отцов церкви. Размышления, комментарии… Здесь ты видишь труды виднейших мыслителей нашей церкви: Василия Кесарийского, Григория Назианзина, Иоанна Златоуста. При них обосновались важные понятие христианского богословия, такие как «Троица» – Бог-Отец, Бог-Сын, и Бог-Святой Дух. А так же едино сущность Бога-сына и Бога-Отца. Эти понятия отсутствуют в Библии, но сейчас они неотделимы от христианской веры. Эти труды переписываются старательными монахами Афона и отправляются во многие страны, для укрепления единства веры. Переписываются не только священное писание и труды отцов церкви. Здесь ты видишь работы античных авторов. Многие задаются вопросом, о чем они и нужны ли? Я уже ответил на них. И еще раз отвечу: если они сохранились, на то была воля Господа. Может, это забавное чтение о тех, кто не знал слова божьего. А может, что и полезное. Как бы это не звучало, но стены византийских церквей и соборов стоят на фундаментах языческих храмов, а Священное писание в нашей империи так же часто читаемо, как и поэмы Гомера, и трагедии Эсхила, Софокла и Еврипида. Вот книга Аристотеля. Этот ученый муж и воспитатель Александра Великого в своих мыслях исходил из положения, что природой не движет никакое трансцендентное, то есть выходящее за пределы, вмешательство. Она приведена в движение первым толчком, после чего движется в первоначально заданном направлении. Это положение ставит Бога вне нашего мира. А вот труды грека Платона. Так этот философ в противоположность Аристотелю учил, что Дух всегда присутствует в природе, и через множество посредников действует ради установленной им цели. А вот Плифон ухватил эту теорию и сделал из нее выводы; у мира есть сокровенный смысл, а еще можно изменить законы природы путем воздействия духа и благих духовных сил. Вот и христианские толкователи святого писания…

А это и о твоем случае! Амвросий! Этот умнейший монах писал, что христианский брак предполагает определенную духовную свободу. Сейчас… Ах, вот… «Женщина должна уважать мужа, но не служить ему!» Как тебе это? Муж управляет женой, но не принуждает ее. Брак – это не только соитие, оправдание которого в деторождении, но и служение другому. Наверное, тебе более известному. В этом месте Амвросий замечает: «Адам искушается через Еву, но она не виновата в том, какой ее создал Бог. А вот мужчина виноват. Он искал в женщине то, что искушает его…» Мужчина и женщина… Единство и противоположность. Продление жизни и ее помрачнение. А вот и выводы других деятелей церкви. Феодор Ливийский: «Женщина – это орудие дьявола, главный соблазн и вечное искушение, а потому должна считаться злом и существом низшим по сравнению с мужчиной…»

Гудо, что-то недовольно пробормотал. А святой отец, не заметив, закончил:

– Кто из них прав? Покажет ли это время?

Гудо остановился у края длинных рядов полок:

– Жизни не хватит, чтобы все это прочесть. А обдумать…

– Ты же сам говорил, что знал человека, в голове которого поместилось все и обо всем, – улыбнулся отец Александр.

– Таких больше нет, – сухо ответил Гудо. – И слава Господу нашему Всемогущему. Кажется, глаза мои уже могут увидеть свет дня. А желудок…

– Ах! Да! Пища телесная. Она так важна, – засуетился отец Александр, перекладывая несколько тяжелых книг с одной полки на другую.

В ожидании не первой необходимости – пищи телесной, отец Александр вывел того, кем он сейчас опекался, на смотровую площадку лавры святого Афанасия. Отсюда, с огромной высоты, была прекрасно видна не только обширная гладь моря, но и земля за ее пределами:

– Теперь смотри, наслаждайся красотой природы. Все это создано Богом, чтобы уравновесить мятежный дух человека, успокоить бушующие в нем страсти. Вызвать восторг перед деяниями Всевышнего, и дать человеку возможность сравнить себя с великолепием природных форм. А потом ощутить в себе благодарность Господу, и в тиши несравненной природы молиться, и тем самым приобретать добродетели. А они, как известно, делятся на деятельные и созерцательные. Истинное блаженство дают лишь последние. Но чтобы достигнуть их, необходимо отделить душу от тела. Богатство, сила, здоровье, красота – блага лишь временные и преходящие. Истинное благо – вера в Господа. И нет другого блаженства, кроме созерцания Бога. Чтобы подготовиться к этому созерцанию, необходимо упражнять не только ум, но также волю и любовь к Господу.

Где, как не на этой святой земле можно добиться совершенства в этом? Смотри, сколько монастырей устроено. Они стоят на ста двадцати трех опасных уступах горы. И я еще ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из монахов или их гостей пострадал на этих склонах, выступах и дорожках. Всех их оберегает Господь. Как и тех, кто монашествует в пещерах, в хижинах на лесистых склонах, или просто под открытым небом.

Слушал ли Гудо ласковые слова святого отца? Слушал и не слышал. Его взор был направлен туда, где за широкой полосой голубого моря чуть поднималась синяя земля. Это острова, а за ними острая сабля полуострова Галлиполя. Хорошо известного, и печально известного для Гудо. И все же… Вдоль берега, по уже пройденному пути вместе с жестоко казнимым верным другом Никосом, и через день можно войти в ворота Константинополя.

О, Господи! Как много дел у несчастного Гудо в столице Византийской империи! Только подумать, и голова начинает болеть. Как отыскать маленького Андреаса? Как совершить справедливое в отношении проклятого византийца отправившего на костер большое сердце Никоса? Как отыскать след ненавистного герцога Джованни Санудо, и как вырвать из его когтей милую Аделу?

Это все там, за морем. А там… Нет, за скалами не видно тех гор, за которыми Гудо оставил свою маленькую Грету. Маленькую…

Гудо улыбнулся. Его маленькая Грета уже в возрасте невесты. И была бы невестой. И не просто невестой, а суженной знатного рыцаря по имени Рени Мунтанери, одного из первых баронов Афинского герцогства. Так уж случилось. Вбил себе в голову этот рыцарь, что любит девушку и желает жениться на ней. Только так и не добился от нее согласия. Тихо вздыхает милая Грета, а то и глаза влажные. И ничего не может рассказать дорогому ее сердцу благородному рыцарю. Только и просит отыскать герцога наксосского и ее дорогую мать. За ними и отправился Рени Мунтанери в Константинополь за неделю до прибытия Гудо в афинский замок баронов Мунтанери. А еще твердо обещал, что будет просить руки Греты у герцога наксосского. На это Грета опять тихо вздохнула и ничего не сказала.