не более 18 градусов. А по ночам нередко случались морозы в –5, и завывал ледяной ветер. Зима в горах холодная, не то что на побережье.
К зиме число работников сократилось вдвое, готовить приходилось меньше, но шестикилометровый путь туда и обратно по горной обледенелой тропе выматывал. В марте, когда повсюду зацвёл миндаль, а за ним похожая на мимозу ивовая акация, Маша простудилась и заболела. Температуру удалось сбить быстро, но бронхит, разрывавший кашлем грудь, мучил долго. Фельдшер, пожилая сердобольная женщина, вначале навещала Машу, приносила какие-то лекарства и микстуру от кашля, но вдруг пропала. Ксантия сообщила, что Теодору больше не желает оплачивать лекарства.
Наступило жаркое лето. Маша продолжала работать, но всё чаще подумывала о побеге. За всё время она не получила за свой труд ни цента. Не было возможности купить кипрскую сим-карту, а значит – позвонить домой, маме. Бедная мама! Что она могла подумать?! Своими планами ни с кем не делилась, даже с Радко, боялась, что сообщат хозяевам.
Она выяснила, что дважды в день с деревенской площади отправляется рейсовый автобус до более крупной деревни, где находился автовокзал, откуда можно было добраться до Пафоса и Лимассола. У неё оставалось около ста евро. Билет до автостанции стоил пять евро, до Лимассола – двадцать пять. На оставшиеся можно было несколько раз поесть.
В августе, в субботний день, когда хозяева уехали в Пафос, а на деревенской площади бурлила ярмарка и можно было затеряться в толпе, Маша решила бежать. Положив в сумку нехитрые пожитки, пару свежеиспеченных булочек и бутылку воды, она побежала на площадь.
Рейсовый жёлтый автобус отправлялся полупустым, все окна в нём были открыты, и свежий горный воздух обдувал лицо, трепал волосы. Маша радостно вдыхала этот холодящий воздух, воздух свободы.
На автовокзале она узнала, что рейс в Лимассол будет через три часа. Значит, она попадёт в российское консульство не ранее, чем в семь вечера, и консульство, по-видимому, будет закрыто, день-то выходной. Маша подошла к стоявшим у автостанции такси. Поторговавшись, один таксист, пожилой киприот – грек, согласился довезти её до Лимассола за пятьдесят евро.
За всё время таксист не проронил ни слова. Он был опытным водителем и мудрым человеком и давно усвоил истину: меньше знаешь – дольше живёшь. Видимо, он хорошо знал дорогу, поэтому без всяких вопросов покрутился по запутанным переулкам Лимассола и уверенно припарковал машину у дома № 140 на улице Гладстонос.
Калитка в заборе консульства была закрыта. Приём посетителей начинался в понедельник с девяти утра. Подумав, Маша отправилась к морю, на пляж. Переодевшись в кабинке в купальник и оплатив пять евро за лежак и навес-зонт, она в полном блаженстве опустилась в ласковые и тёплые воды Средиземного моря. Весь день она провела на пляже, понимая, что сгорит, крема-то от загара у неё не было. Но куда идти, она не знала и решила остаться у моря.
Вечером, когда уже совсем стемнело, Мария зашла в прибрежное кафе, заказала салат с сыром, хлеб и большую чашку кофе «американо». Поужинав, она спросила у официантки, маленькой вьетнамки, можно ли ей переночевать здесь, у стенки кафе на пластмассовом кресле. Вьетнамка, понимающе улыбнувшись, ответила:
– Конечно. Вместе будем ночевать.
Кое-как проведя ночь, Маша в этом же кафе позавтракала гренками и чашкой кофе. Идти на пляж было нельзя, она чувствовала, как горит обожжённое тело. Ноги сами понесли её в старый город, где в узких улочках можно укрыться от солнца. Она бродила по затенённым улочкам, делала вид, что осматривает товар в многочисленных лавках и магазинчиках, периодически садилась на ступеньки подъездов и тут же засыпала. Когда стемнело, она оказалась у кафедрального собора Айя Напа и заглянула в окно находившегося рядом маленького кафе. Вышел хозяин и предложил ей кусок пиццы, но она отказалась, думая, что он попросит деньги, а их оставалось всего пять евро.
Там, рядом с этим кафе, её и нашёл Карновский, нынешний хорватский бизнесмен Йозеф Колар.
Карновский внимательно выслушал длинный рассказ Маши, периодически подливал в её бокал шампанское и подкладывал новые куски тушёной баранины. От страшной усталости, сытости, уюта ресторана, теплоты вечера Мария разомлела, а от выпитого шампанского сильно опьянела. Карновский взял её под руку и, придерживая за талию, отвёл в свой номер-люкс. Он помог ей раздеться, уложил в постель, и бедная девушка мгновенно уснула мертвецким сном.
Глава III. Охота на волков
1
В этот раз оперативная группа Самарова, учтя прошлый опыт, добиралась до Лимассола, как говорится, садами и огородами. Из Москвы летели до Стамбула, затем, пересев на самолёт Турецких авиалиний, через час высадились в аэропорту Эрджан, в северной, турецкой, части Кипра. Там их встретил Спиро со своими людьми и привёз в порт Фамагусты. Пообедав в отличной турецкой кебабной, компания перебралась на быстроходный катер под ливанским флагом, каким-то чудом обошедший кипрские и греческие патрульные корабли, и через три часа высадилась в марине Лимассола.
Грач разместил оперативников в двух нанятых частных квартирах неподалёку от торгового центра «Metro». Четыре одинаковых внедорожника «Мерседес ML350» чёрного цвета ожидали их на расположенной поблизости парковке. В этот раз Клык должен был действовать самостоятельно, и машину ему тоже выделили. Пока ребята отдыхали, Спиро и Самаров в кофейне «Starbucks» обсуждали обстановку, сложившуюся после удачной операции по спасению Шеликова и разгрому украинской разведывательно-диверсионной группы.
– Да, брат, шухеру вы тут навели! – смеялся Спиро. – У британцев паника; в госбезопасности Кипра шапки полетели, многих уволили за профнепригодность; украинского резидента срочно отозвали в Киев.
Самаров закурил и, положив ладонь на руку Спиро, заметил:
– Это не мы, Спиро, это мы вместе с тобой. Без тебя и Грача нам было бы не справиться. Спасибо тебе. Кстати, мне стало известно, что по результатам операции ты представлен к государственной награде. Обмоем обязательно.
– Это уж точно, обмоем, – рассмеялся Спиро. – Рассказывай, за кем на этот раз приехали?
Самаров достал из бумажника фотографию Карновского и положил её перед Спиро.
– Это предатель. Документы, которые он похитил, могут нанести непоправимый вред безопасности России, просто бомба. Хранит он их в массивной жёлтой оправе очков, которые, думаю, не снимает. По нашим сведениям, он на Кипре и, похоже, не знает историю о вызволении Шеликова. Мы полагаем, он хочет лично убедиться в задержании украинцами Шеликова, как свидетеля своего предательства, а, возможно, будет настаивать на убийстве Геннадия.
– Ну, пусть настаивает, – усмехнулся Спиро, – перед кем, интересно? У вас есть догадки, где он мог остановиться?
– К
