На груди у него зияла кровавая рана.
— Фридрих… — простонала Зи. — Scheisse…
А затем по слегка качающемуся коридору зазвучали неторопливые шаги.
— Эй, ты! А ну ни с места!
Волна силы Зи всколыхнулась, отчего у Насти на голове волосы встали дыбом.
Сильна… Крайне сильна… Но в таком узком коридоре пользоваться силой себе дороже — убьешь не только противника, но и себя заодно. В ГАРМе им всегда говорили, что мощной магией можно пользоваться только на открытом пространстве. Здесь это чистое самоубийство. Вот рейховцы и стреляют из своих пушек, но и так от рикошетов не уберечься. Кто бы ни был тот хрен, что засел в этих узких проходах — он либо конченный псих, либо гений.
— Стоять!!! — зарычала Зи, но шаги не затихли. Болтанка, казалось, вообще не волновала этого типа.
В коридор вышел Горн. С его окровавленных рук капала кровь.
Когда мигающая лампа зажглась поярче, Настя едва не вскрикнула от ужаса.
С его рожи почти сошла вся кожа, а от бороды остались одни сожженные клочки. На груди живого места нет от пулевых отверстий. А еще от него валом шел дым.
И его глаза… Они горели как зеленые свечи. Сука, он напоминал сущего дьявола.
— Fotze! — взвизгнула Зи и приставила Насте пушку к голове. — Не подходи, тварь! Я убью ее! Я убью эту высокородную суку, богом клянусь!
И дрожала она при этом так, словно вот-вот наделает в штаны.
Горн лишь криво ухмыльнулся, а затем, радушно раскинув руки, ринулся на Зи.
Глава 14
Лестницу на третий этаж охраняла пара рейховцев, но сверху раздавалась такая отчаянная пальба, что оба балбеса совсем не смотрели в мою сторону. Ох, не завидую я тем, кто сейчас над нами — судя по всему, если они оттуда и выйдут, то глухими.
Я подошел к рейховцам на расстояние прыжка, а они даже не шелохнулись. Боятся, что опасность обрушится на них сверху? Хах, ну что ж они не так уж и не правы.
Красавка с шипением вылетел из вентиляции и на лету отхватил одному из мудаков руку. Второй дернулся, но не успел он даже понять, что за чудище набросилось на его дружка, как на него кинулся я.
Меч рассек его до бедра, и окровавленное тело со стуком упало на пол.
Чисто.
Оттащив Красавку, я отправил его обратно в вентиляцию, после чего поднялся по лестнице и оказался в помещении, которое разделялось на два коридора. В боковом проходе с надписью «машинное отделение» еще кто-то отчаянно палил из пистолета, а потом все затихло.
Кажется, с каждой минутой рейховцев становится все меньше и меньше. Поспешим, а то Жук точно не железный, каким бы он не хотел казаться со стороны.
И, кстати, куда подевались все мертвяки? По пути сюда нам не попалось ни единой неживой души. Неужели они сейчас всем составом ползают по аэростату? Это меня несколько напрягло — все же черт знает, что задумала эта Зи, и куда, черт побери, мы движемся с этой командой неупокоенных.
Не успел я додумать мысль, как из «машинного отделения» раздался страшный крик.
Женщина?..
— Хозяин, — послышался голос из-за решетки у меня над головой. — Там мудаки…
— Где?
— Там, — кивнул Красавка в сторону соседнего коридора, где было попросторней. — Много людей. Мудаки тоже.
— Отлично, наверное, где-то впереди капитанский мостик. Настя тоже с мудаками?
Красавка отрицательно покачал головой.
— Слишком сильно воняет потом и порохом, Настю не учуять, — повесил голову мой питомец.
— Если она еще жива, то они, наверняка, держат ее в заложниках. Обеги все еще раз и сосчитай мудаков впереди. А еще если увидишь двух здоровяков вместе с черноволосой бабой, сразу беги назад. От этих ожидать можно все, что угодно.
— Есть!
Я двинул дальше, и тут послышались встречные шаги. Юркнув за угол, я вскинул меч. Шаги быстро приближались и вскоре показалось дуло автомата.
Давай, иди к папочке! Я затаил дыхание, но ствол вдруг вздрогнул, потом раздалось хлюпанье и стук. Через секунду из-за угла вышла Ди с отрубленной башкой, которую она держала за волосы.
— Рада, что вы живы, Евгений, — кивнула блондинка, складывая окровавленный веер. — Как охота? Много ушей насобирали в коллекцию?
И с этими словами она отшвырнула башку подальше.
— Достаточно, но вот наших друзей-киллеров что-то не видно, и это меня немного беспокоит. Может быть, они струхнули и свалили с дирижабля, когда потух свет?
— Едва ли. Нет лучшей возможности убить цель, если вокруг такая неразбериха. Либо они где-то затаились, либо до них добрался кто-то еще…
Тут в потолке раскрылась решетка и к нам свесился Красавка.
— Ох, ты! — улыбнулась ему Ди и ткнула питомца в нос пальцем. — Какой симпатяга!
Красавка довольно улыбнулся и попытался лизнуть Ди в щеку, но тут между ними вклинился я:
— Нашел Настю?
— Нет… Но там четыре мудака! Один лысый и много связанных дядек.
— Заложники… Ладно, вернись обратно и зависни над самым крупным мудилой. Но не нападай, а жди команды.
— Есть! — Красавка убрался назад в вентиляцию.
Да уж. Когда я надеялся, что капитанский мостик где-то близко, я, конечно, дал маху. Пришлось побегать по коридорам, но к счастью нас с Ди вел цокот когтей доносящийся из вентиляции.
Наконец, мы добрались — нужное помещение располагалось прямо за поворотом. Широкие двери раскрыты нараспашку, и в проходе сверкает потной лысиной уже знакомый мне шевалье де Монмерай. Его рука плотно сжимает длинную алебарду, у бедра висит автомат, а бегающие слезящиеся глаза внимательно вглядываются в темный коридор.
Похоже, этот псих что-то принял. Надо бы с ним поаккуратней, а то еще болевой порог себе приглушил. Начнешь бить такого, а он попрет на тебя даже с мечом в брюхе.
Я пригляделся, и увидел за ним длинный стол, а под ним кучу связанных людей. Вокруг расхаживало еще трое рейховцев с оружием.
— Это не капитанский мостик, — шепнула мне Ди. — Это кают-компания. Мостик дальше.
— Плевать, заложники именно там. Сможешь зайти им с тыла? — спросил я Ди.
Она задумалась:
— Хм… Если пролетать вокруг дирижабля, а потом ворваться внутрь. Легче легкого, но вот смогу ли я пробить стекло…
Дать отмашку я не успел — у нас за спиной раздался чудовищный крик. Мы юркнули в темную нишу,
