нервно сглотнула от внезапно накатившей волны возбуждения. Меня просто будоражил сам факт того, что мы были всего в паре сантиметров друг от друга. Честно признаться, я никогда в жизни не хотела никого сильнее, чем этого Тёмного.
Я чуть повернула голову, чтобы рассмотреть Майриона получше. Сейчас, в тусклом свете белых кристаллов, он казался ещё более внушительным, чем обычно. И более устрашающим. Его крупная фигура была упакована в идеально подогнанный чёрный сюртук, украшенный красным шнуром. На груди, как всегда, вышитая мантикора. Чёрные волосы были чуть взлохмачены, будто он пробежался по дороге сюда. Серые глаза смотрели прямо перед собой. Челюсти плотно сжаты, то ли от напряжения, то ли от досадного факта, что нам придётся весь вечер контактировать. Решив, что дело именно в этом, я внезапно почувствовала укол обиды где-то под рёбрами. И нет, нисколько меня сейчас не утешала мысль о изумительном ожерелье, любовно упакованном в бархатную коробочку. Разве стал бы человек сидеть вот с таким лицом рядом с «единственной»?!
— Обещаю, что не испорчу ваши планы на сегодняшний вечер, господин. — Ляпнула то, что первое пришло в голову.
— О чём ты? — Взгляд серых глаз устремился на меня, прожигая дыру.
— Дарк приставил тебя ко мне нянькой, избавив себя от досадной проблемы по имени Амели. Но не волнуйся, я знаю, на какие развлечения рассчитывает мужчина вроде тебя, отправляясь на бал-маскарад. Тебе не нужно будет водить меня за ручку весь вечер.
— Мужчина, вроде меня? — Вопросительно изогнул бровь Майрион.
— Не строй из себя дурака. — Я поднялась, не в силах больше находиться рядом с ним. — Найду женишка.
— Амели! — Рявкнул, схватив меня за запястье. — Сядь.
— А то что?
— Не играй со мной в кошки-мышки. — Он устало вздохнул и одарил меня тяжёлым взглядом. — Чего ты хочешь? Чтобы я раскрыл карты, поставив под угрозу всё, что планировал долгие годы?
— Хочу, чтобы ты был честен. Мне всё равно, что за дела у вас с Энидарком, но… — Мой голос дрогнул. Я высвободила руку, которую Майрион всё ещё сжимал пальцами и провела ладонью по его щеке. Заправила непослушную прядь волос за ухо. — Я прошу, не отталкивай меня. Ты мне нужен.
— Амели, я…
— Не знаю, дело в эфире, или же я действительно влюбилась? — Прошептала, утопая в омуте серых глаз.
Майрион мягко потянул меня на себя, ватные ноги не сопротивлялись. Ещё шаг, и мои бёдра оказались зажаты между мышечных коленей Майриона. Его руки переместились на мою талию и, казалось, стоит ему приложить чуть больше усилий, и он сломает меня пополам. Пьянящее чувство, что я во власти этого темного исполина, разливалось по венам. Дыхание само по себе участилось, заставляя грудную клетку вздыматься всё интенсивней, впечатывая грудь в туго затянутый корсаж.
Развернув в пол оборота, Майрион усадил меня на своё колено. Сейчас наши лица были друг напротив друга. Его губы, о которых я грезила ночами, были в опасной близости от моих. Всё моё тело била мелкая дрожь возбуждения, и единственным желанием было получить долгожданную разрядку. Прямо здесь, в Белых Башнях, под носом у Энидарка на балу, данном в собственную честь.
Майрион, похоже, думал о том же. Его взгляд заволокло тёмной дымкой, и лишь серая радужка сияла металлическим блеском. Рука, скользящая по внутренней стороне бедра, была почти горячей, а с длинных пальцев срывались небольшие, чёрные вихри. Но сейчас это не пугало меня. Пусть хоть сам Сатана сидит внутри этого мужчины, это нисколько не умаляло моего желания. Ожидание прикосновения его губ заполняло сознание, вытесняя все другие эмоции: страх, стыд, злость.
— Сейчас это единственное, что я могу дать тебе, принцесса. — С сожалением выдохнул Майрион слова, чуть касаясь губами моих губ. — Так быть не должно, но
— Плевать.
И мне правда было плевать.
Неожиданно легкое касание губ, словно первый мазок художника, делающего первый штрих кистью на девственно чистом холсте, обескуражило меня даже больше, чем всё, что происходило до. Но именно это нежное касание взорвало меня изнутри, заставляя обвить руками мышечную шею мужчины, прося не останавливаться, умоляя о продолжении. Я цеплялась за ворот его сюртука и путалась пальцами в гладких волосах, боясь, что как и в прошлый раз, всё закончится слишком быстро.
Майрион, будто почувствовав мои опасения, свободной рукой прижал меня тесней к своей груди. От нахлынувших чувств я протяжно стонала, а Майрион ловил своими губами каждый мой вздох. Поцелуй стал чувственней, горячей. Он не просто целовал меня, он утверждал свои права собственника, а я боялась задохнуться — так сильно сбилось дыхание.
Я готова была рассыпаться на миллион осколков у его ног — настолько взвинченной и распаленной я себе казалась. Тело было податливым и с готовностью отзывалось на каждое прикосновение. Как кусок масла на жаре, я таяла в руках Тёмного.
От резкого ощущения наполненности голова пошла кругом, кристаллы на стенах заплясали и раздвоились. Майрион издал глухой рык и запрокинул голову назад. Я зарылась в шелковистые пряди пальцами, носом уткнулась в ямку у ключицы.
О.Мой. Бог. Как же он пахнет!
— Так тебе нравится?
Я только кивала, слишком смущённая и потерянная для того, чтобы вести диалоги.
Закусив нижнюю губу, чтобы не закричать, я впивалась ногтями в плечи Майриона. Полностью отдалась во власть чувств, не обращая внимания на выпадающие из сложной прически локоны. Стонала и выгибалась, подаваясь бедрами вперёд. Впивалась в губы Майриона жадными поцелуями и что-то сбивчиво шептала.
— Майрион… — Выдохнула его имя, ощущая скорый финал. И казалось, что нет во всём мире имени прекрасней. Нет во всём мире чувств глубже и правильней.
Резко встав и подняв меня в воздух, он скинул маленькие подушки с софы и уложил меня на неё спиной. Откинул шуршащие юбки вверх.
Теперь горячий язык скользил по внутренней части бедра, поднимаясь всё выше. Он целовал каждый сантиметр нежной кожи, а я стремительно теряла связь с реальностью. Кажется, я видела рождение сверхновой в тот момент, когда его язык коснулся самой чувствительной точки, а пальцы отточеным движением проникли внутрь, найдя то самое место, что доводит женщину до исступления. Он двигался чертовски профессионально, точно зная, где надавить и когда замедлиться. Растягивал приближающийся финал, превращая меня в безвольное существо, желающее только одного.
Продолжал сладкую пытку, глядя своими тёмными глазами на то, как мечется, словно в агонии, моё разгоряченное тело. Ещё пара мощных толчков, ещё одно горячее прикосновение языка, и протяжные стоны растеклись в пространстве. Я не пыталась сдерживать себя и не опасалась, что кто-то может прибежать на мои крики.
