знаменита ваша страна? — Вспомнила я список вопросов, подготовленный Россевалем на случай светских бесед с особами голубых кровей.
— О, мы славимся разведением карсý. У нас самые большие питомники на Эриде! Вы знакомы с этими чудными существами? — Беззаботно затараторил он, ухватившись за возможность перевести акцент на что-то нейтральное. — Сильные, выносливые, могут пахать поля сутками напролёт — идеальный вариант для тех несчастных, кто обделён даже бытовой магией.
— И много людей в вашем мире не обладают магией?
— Если говорить о Хроморе или, положим, Этморе — нет. Пара-тройка десятков семей, которые находятся на контроле у государства и регулярно получают помощь как финансовую, так и магическую. Но если взять Минкос, то статистика покажет вам совсем иные цифры.
— Минкос давно отказался от использования магии, задолго до начала правления Ронтагура. — Вставил слово Энидарк.
— Разве это выгодно здесь, на Эриде? Что государство, лишённое магии, может противопоставить в случае военной угрозы? Или вообще…любой другой угрозы.
— Говорят, Золотая Чаша давно пуста, главный источник иссяк. — Доверительным полушёпотом произнёс Отовиан. — Так что это не желание, а вынужденная мера.
— Болтают чушь, а ты вечно веришь сплетням.
Ронтагур, бесшумно появившийся в дверях библиотеки, сверлил нашу тройку недовольным взглядом, но когда светло-карие глаза остановились на мне, всё его лицо вдруг подобрело и расцвело. Мне хотелось кинуться к нему на шею, как к старому другу. Как к единственному, кто не желал мне зла если не в этом мире, то в этой комнате точно.
— А вот и сам король Минкоса! — Энидарк пригладил свои белые волосы, и указал рукой на меня. — Моя невеста — Амели. И не думай строить ей глазки. Знаешь, Амели, Ронтагур страшный распутник.
— И снова сплетни! — Рассмеялся Ронтагур, твёрдым, пружинистым шагом направляясь к нам. — Наконец-то мы встретились! Я много о вас слышал.
— Надеюсь, только хорошее? — Несла я какую-то чушь, всеми силами стараясь не выдать факта нашего знакомства.
Я медленно обернулась и тут же встретилась с прямым, жёстким взглядом синих глаз. В том, что передо мной стояла сама правительница Севера не оставалось сомнений — суровая, властная, гордая. Идеально ровная спина, острые скулы, тонкие запястья и аристократично длинные пальцы, затянутые в чёрные перчатки из лайковой кожи. Девушка была красива, и я слегка стушевалась, даже в своём роскошном платье чувствуя себя на её фоне бледной молью. Её же платье — глубокого синего, почти чёрного цвета — плотно облегало идеальную фигуру и было полностью расшито камнями, которые своим перемигиванием притягивали взгляд и гипнотизировали. Крупные серьги в ушах звенели, когда Сура наклоняла голову то к одному, то к другому плечу, с каким-то нездоровым интересом разглядывая меня, словно куклу на витрине.
— И это Хини? — В отличии от Отовиана, правительница Севера тут же озвучила главный вопрос вечера.
Она, без всякого смущения, шагнула ко мне, схватила за подбородок и долгим, холодным взглядом всматривалась в глаза. Острые пальцы больно впивались в кожу, но я не позволила себе ни единого звука. Дарк оставался в стороне и не вмешивался в акт тесного знакомства двух женщин — правильно делал. Сура напоминала мне хищную, голодную паучиху, которая могла откусить голову мельтешащему перед глазами самцу просто забавы ради.
— Интересная мышка. — Протянула она и закусила губу, будто что-то обдумывая. — Расскажешь мне, зачем пришла в наш мир?
Сура не ждала от меня ответов. Едва я открыла рот, как она сильней вкрутилась пальцами в мой подбородок, лишая возможности шевелить головой. В глазах вспыхнул огонёк, синяя радужка окрасилась в чёрный.
— Сура, не думаю, что это хорошая идея! — Преисполненный чувством уязвлённой гордости (как же, играют в его игрушки), Энидарк поспешил к нам, но Сура лишь вытянула свободную руку, без единого слова указывая королю безопасную для него дистанцию. — Не лезь к ней, это против правил. Она моя невеста, а значит, под защитой короны.
— Дарк, ты потерял право тыкать мне на правила в тот момент, когда задался целью исполнить древнее пророчество. — Ответила Северная правительница с усмешкой. — Если всё с твоей мышкой в порядке, тебе нечего переживать, не так ли? Или тебе есть, что скрывать?
Дарк небрежно махнул рукой и вальяжно развалился на диване, всем своим видом давая понять, что его нисколько не заботят действия Суры. Та, удовлетворенная исходом поединка, снова приковала ко мне ледяной взгляд. Чернота глаз окутывала, врезалась в сознание и стальными щупальцами пробиралась куда-то в недра моей памяти. Я поняла, что Сура ищет ответы. Ищет доказательства того, что я опасна для их мира. Тупая боль растекалась от затылка по всему черепу, словно кто-то давил на мою голову в надежде расколоть её, как перезрелый арбуз. Обрывки воспоминаний неясными образами проносились мимо. Сура перелистывала их, словно страницы ветхой книги, без особого интереса останавливаясь и разглядывая лица моих родителей, Льют, Кристофера, других людей, с которыми меня свела жизнь. Среди серой массы чужих глаз, губ, подбородков, вдруг ярким пятном возник образ Майриона. Окруженный всполохами разноцветного пламени, он то улыбался, то хмурился, то просто смотрел ласково и что-то шептал. Я не хотела делиться воспоминаниями о нём, и боролась, как могла, но это лишь усиливало боль и усугубляло любопытство Суры. Она проваливалась всё глубже, по-хозяйски исследуя каждый уголок моего сознания, и лишь когда добралась до урока с Догрисом, чуть ослабила хватку. Завороженно бегала чёрными глазами по воспоминанию, с особым удовольствием разглядывая пухлое тело лемуросвина, спящего под столом на моих юбках. Вот я встаю и обречённо шлёпаю к двери, ворча о скучных лекциях. Вот Догрис просит меня сесть и удаляется за картой. Вот протягивает мне пожелтевшую от времени бумагу с выведенными на ней непонятными символами. А вот я строю грандиозные планы по спасению Эриды, будь этот мир неладен!
Сура резко разжала пальцы, чуть толкнув меня вперёд. Оставшись без опоры, я рухнула перед ней на колени. Оперевшись руками в пол перед собой, тяжело дышала, но всё же нашла в себе силы поднять взгляд. Северная правительница, кажется, была вымотана не меньше моего. Она с опаской и беспокойством косилась в мою сторону, будто ещё не решила, что делать со мной дальше. Теперь она знала практически всё, и у неё действительно были веские причины для того, чтобы убить меня. Ноздри её раздувались, словно она едва держала себя в руках. Но, вопреки моим ожиданиям, Сура не испепелила меня на месте. Громко цокнув языком, она недовольно выдавила короткую фразу:
— Берегись врагов, мышка! Альмур!
Из темноты вышел юноша, который тут же примкнул к покидающей библиотеку королеве. Две фигуры, держась
