Контр-адмирал рапортовал Сенявину, что неприятельских судов нигде не видно. Лишь в 13.30 9 июня с русской эскадры из 3 фрегатов и 2 кораблей, крейсировавшей у Керченского пролива, заметили неприятеля. Русские пошли на сближение, и к 16.00 стало ясно, что в турецкой эскадре 5 линейных кораблей, 9 фрегатов, 26 галер и шебек, несколько малых судов во главе с адмиралом и вице-адмиралом. Чичагов стремился держаться ближе к Крымскому побережью. При виде его эскадры передовые турецкие суда стали одерживать, чтобы подтянулись концевые, после чего 7 фрегатов, 6 шебек и 11 галер пошли прямо на русские корабли, тогда как адмирал и вице-адмирал с 4 кораблями, 6 галерами и 4 шебеками спускались по ветру.
Разделение турецких кораблей не обмануло Чичагова, который понял демонстративный характер первой группы. В девятнадцатом часу он повернул эскадру и построил линию из 3 фрегатов и корабля («Модон» не смог вступить на свое место); турки, пройдя некоторое расстояние встречным курсом, будучи на ветре, повернули и легли параллельным курсом, а в двадцатом часу выстрелом с адмиральского корабля начали бой, открыв огонь по передовому фрегату «Четвертый»; русские фрегаты по сигналу ответили. Вскоре турецкий адмирал направил эскадру в пролив, чтобы отрезать русские корабли либо взять их в два огня; так как сумерки и пороховой дым скрыли неприятеля, Чичагов повернул на другой галс и также пошел к проливу. Турки не преследовали; поняв, что хитрость не удалась, они удалились в море. К ночи русская эскадра встала у мыса Таклы.
В двенадцатом часу 10 июня на юго-востоке была замечена турецкая эскадра из 5 кораблей и 9 фрегатов под флагами адмирала и контр-адмирала, шедшая к проливу, ввиду численного превосходства противника и неспособности «Четвертого» держаться в строю, Чичагов решил войти глубже в пролив и встал у Керченских садов, притянув корабль «Журжа» и малый бомбардирский, чтобы выполнить основную задачу — защиту прохода в Азовское море; он ожидал также прибытия корабля «Хотин» из Таганрога. Но получившие подкрепление турки (24 корабля и фрегата, 14 галер и шебек) остановились у мыса Таклы, к ним подходили новые суда. 11 июня турецкие корабли вошли в пролив, два дня менялись местами, а 13 июня двинулись вперед, стреляя по русским кораблям, выстроившимся перед узкостью Керченского пролива. Однако их ядра не долетали и до половины дистанции. Турки встали на якоря вне русских выстрелов. Прибывший 23 июня Сенявин на следующий день наблюдал через пролив турецкий военный лагерь, с которым флот поддерживал сообщение гребными судами. Ожидая десанта, вице-адмирал остался на берегу вблизи эскадры Чичагова, чтобы при необходимости легко переместиться в пункт высадки противника.
Утром 28 июня турецкий флот из 6 линейных, бомбардирского кораблей, 7 фрегатов, 17 галер и шебек, 3 транспортов с гребными судами на левом фланге приблизился к российской эскадре, которая состояла из 3 фрегатов, 4 новоизобретенных, 2 бомбардирских кораблей, брандера и 2 палубных ботов, и открыл огонь с дальней дистанции; русские не отвечали, пока противник не подошел на дальность выстрелов бомбардирского корабля. Когда русские снаряды начали падать рядом, турки остановились и прекратили стрельбу. В 15.00 корабли и фрегаты на буксире и завозами, а галеры на веслах отошли к прежнему месту. Противостояние продолжалось еще две недели, причем турецкие силы за счет транспортных и гребных судов увеличились до 73 единиц. 12–13 июля турецкие войска с Таманского полуострова были погружены на суда, и вечером 16 июля турки ушли. Вскоре выяснилось, что они высадили десант в районе Ялта — Судак.
Вице-адмирал отправил два фрегата и корабль Чичагова в крейсерство, оставив главные силы в проливе. С малыми силами контр-адмирал не мог что-либо сделать против турецкого флота.
К счастью, 10 июля 1774 года Кючук-Кайнарджийский мир прекратил войну. Но политическая борьба не утихала. Только 13 января 1775 года произошел обмен ратификационными грамотами в Константинополе. Поэтому осенью 1774 года пришлось задержать эскадру в проливе как можно дольше, пока не будет урегулировано положение в Крыму. Сенявин приказал Чичагову, оставив у пролива все 4 фрегата с 5 палубными ботами под командованием капитана 1-го ранга A. П. Косливцева, с остальными идти в Таганрог. 5 декабря 1774 года Чичагов отправился в столицу. Он возвращался к исполнению обязанностей главного командира Кронштадтского порта.
Контр-адмирал получил неплохую мореходную практику. Он возвращался в Санкт-Петербург с первым опытом командования эскадрой в боевых условиях. Не исключено, что именно отсюда, от Керченского пролива, пошел принцип Чичагова добиваться победы не нападая, а принимая удар неприятеля в удобных условиях (в узостях, при поддержке береговых батарей). Эта тактика блестяще оправдалась позднее, в годы русско-шведской войны.
Летом 1775 года, в годовщину окончания войны, Чичагова произвели в вице-адмиралы. 10 августа ввиду нехватки членов коллегии Чичагову поручили быть в коллежском присутствии, а Грейг принял у него главное командование Кронштадтским портом. 4 марта 1776 года вице-адмирала Чичагова по его просьбе уволили в годовой отпуск. После возвращения он вновь приступил к морской службе.
7 марта 1777 года Адмиралтейств-коллегия постановила разделить Балтийский флот на две дивизии: первую по старшинству поручили B. Я. Чичагову, вторую — С. К. Грейгу; при этом за Чичаговым оставалось управление местной корабельной командой. 31 мая по указу Императрицы Адмиралтейств-коллегия приказала В Я. Чичагову выехать в Кронштадт и принять командование отправляемой в море практической эскадрой.
Практическую эскадру 1777 года составили 7 кораблей, 1 фрегат и 1 пакетбот кронштадтские и 4 корабля, 3 фрегата ревельские, которые 9 июня соединились на рейде Кронштадта. 13 июня на корабле «Иезекииль» был поднят флаг Чичагова; 8 июля Ревельская эскадра втянулась в гавань, а Кронштадтская пошла в море, встала на якоре у Толбухина маяка, 9 июля перешла к Красной Горке, где проводила учения до 29 июля. 30 июля 5 кораблей отправились в Ревель; остальные пришли в Кронштадт и втянулись в гавань. Конечно, такое кратковременное плавание отличалось от прежних, но в командах оставалось еще много обстрелянных, опытных моряков, прошедших Архипелагскую экспедицию, а завершившаяся тяжелая война требовала экономии.
После плавания Чичагов вернулся к исполнению прежних обязанностей, а 4 сентября Адмиралтейств-коллегия велела ему сдать главное командование в Кронштадте контр-адмиралу Баршу и прибыть в Санкт-Петербург на заседание коллегии. Начался период административной работы, ибо 18 января 1778 года Адмиралтейств-коллегия указала В. Я. Чичагову и С. К. Грейгу, как временно командовавшим дивизиями, сдать их вернувшимся из командировок адмиралу А. H. Сенявину и вице-адмиралу А. В. Елманову. Состоял Чичагов в артиллерийской экспедиции. Однако вскоре он принял участие в охране мирного судоходства.
На страже Средиземного моря
Начавшаяся в 1776 году война за независимость Северо-Американских соединенных штатов вскоре привела к столкновениям между Англией, Францией и другими великими морскими державами, боровшимися за преимущества на торговых путях и в колониях Масса каперов появилась на морях Они не обращали особого внимания на нейтралитет и захватывали грузы и суда под различными флагами. Пиратские нападения на суда российских подданных являлись оскорблением достоинства Екатерины II. Так как от каперов страдали скандинавские и другие страны, Императрица могла надеяться на их поддержку в борьбе с пиратством.
В 1779 году к берегам Норвегии ходила эскадра контр-адмирала С П. Хметевского. Тем не менее нападения на российские суда не прекращались, и Екатерина II 17 февраля 1780 года подписала документ, широко известный как Декларация о вооруженном нейтралитете. Декларация провозглашала, что нейтральные суда могут свободно плавать у берегов и между портами враждующих держав, что товары подданных воюющих держав неприкосновенны на борту нейтрального судна (за исключением ограниченного списка «военной контрабанды»), что блокированным признавался лишь тот порт, вход в который действительно затрудняли корабли противника[9].
Сложившаяся в начале 80-х годов политическая ситуация позволила России урегулировать конфликт с Турцией, а в 1783 году присоединить Крым. Вступать в европейскую войну Императрица не собиралась, однако считала уместным посылать эскадры на Средиземное море, чтобы готовить моряков и приучать Европу к виду российского флага на морских и океанских путях; она рассчитывала также иметь здесь промежуточную базу для судов, переходящих с Балтики на Черное море.
Походы на Средиземное море начались уже с 1780 года. В эту кампанию эскадра контр-адмирала И. А. Борисова прошла на Средиземное море и зимовала; на следующий год ее сменила эскадра контр-адмирала Я. Ф. Сухотина. В 1782 году Средиземноморскую эскадру возглавил В. Я. Чичагов.
