Невзирая на то что результаты могли стать заметными лишь через много лет, комиссия рекомендовала впредь и здесь возводить все новые дома из камня и на одной линии. Уже имеющиеся здания, отступавшие от фасадной линии, она пыталась включить в эту систему путем строительства оград, выпрямлявших фасады участков. Земли по Фонтанке и Мойке, в основном занятые громадными владениями знати, следовало разбить на мелкие участки. С этой целью, по предложению комиссии, полицию уполномочили отбирать землю у владельцев, если в течение пяти лет они не позаботятся о более интенсивном её использовании. Эти меры, наряду с упоминавшимися выше, сильно повлияли на повышение плотности землепользования во внутренних районах города.
Ввиду того что набережные рек и каналов предоставляли удобные условия для коммерческой деятельности, в проекте комиссии для этих целей попытались отвести участки вдоль Фонтанки. Ведь если бы с одной стороны от купеческого дома протекала река, а с другой проходила улица, то можно было бы торговать как по воде, так и по суше, имея прямо под рукой удобства обоих способов транспортировки. Но чтобы осуществился этот план, купцам пришлось бы бросить расположенные на некотором расстоянии от воды лавки, в которых уже развернулась торговля. На бумаге это была отличная идея, но перенесение коммерческой деятельности с одного места на другое, пусть даже явно более подходящее, так никогда и не осуществилось. Одной из причин было то, что вельможи не хотели расставаться с участками по Фонтанке. Когда их владения делили на части, они продавали задние участки, удалённые от реки. Кроме того, купцы вовсе не желали перемещать свои предприятия лишь потому, что это пришло в голову членам Комиссии от строений. Систему коммерческой деятельности, складывавшуюся годами в торговых районах города, расположенных, в сущности, всего лишь в паре кварталов от реки, было нелегко изменить. В этой части предложения комиссии далеко отклонились от прежнего понимания того, что старые кварталы, где жизнь во всей её сложности била ключом, невозможно воспроизвести в один миг на новом месте по воле планировщиков. Все остальные элементы проекта были приняты в целом или частично, но этот вообще не прошёл, потому что в нём о зданиях подумали, а про горожан забыли.
Комиссия дальновидно решила расширить, углубить и продлить речушку, протекавшую посреди земель между Фонтанкой и Мойкой. В качестве канала она могла превратиться в удобный путь сообщения, улучшить вид города, облегчить распределение земли и прокладку новых улиц. Несколько домов предстояло перенести на новое место, но власти намеревались облегчить финансовые затруднения жителей, взяв часть расходов на себя. В проекте предусматривались обширные казармы для гарнизонных войск, размещённые непосредственно вдоль южного берега нового канала. Чтобы финансировать их строительство, горожан обложили особым налогом, но, с другой стороны, благодаря этому они освобождались от постойной повинности. Этот пункт комиссия включила в проект, потому что понимала, как обременительна для населения обязанность держать солдат у себя на квартирах. Для строительства канала была учреждена специальная канцелярия. Однако когда реально встал вопрос о домах, стоявших на пути нового канала, их обитателей попросту выселили, не предоставив им ни помощи, ни денег на переезд. Назвали канал Екатерининским. После первоначальной застройки на территории между Фонтанкой и Мойкой осталось мало места для прогулок и торговли. Комиссия не оставила без внимания эту проблему и запланировала разбить здесь несколько площадей[374], где жители могли бы собираться для гуляний, и посадить на них деревья и кустарники, чтобы среди рукотворных построек появились зелёные островки. Солнечный свет и свежий воздух, заполняя площади, создавал бы в районе более здоровую атмосферу, и к тому же на площадях можно было установить памятники героям, прославившим Отечество. Все эти преимущества учитывались в проекте. Эти масштабные предложения некоторое время дебатировались в Сенате: обсуждали дробление обширных внутригородских владений, замыслы прорыть большой канал, разбить площади, перенести коммерческие предприятия на новые места. В январе 1766 г. проект комиссии наконец стал законом[375].
План развития для третьего района был готов к маю того же года. Он касался окраинных частей города, причём выделялись два вида пригородов: предместья, т. е. пригороды за пределами городской черты, и слободы – мелкие округа внутри города, заселённые семьями служащих тех или иных государственных учреждений, канцелярий и контор. Границы слобод четко обозначились ещё в прежние годы, но, по мере того как вокруг них разрастался город, слободы теряли свою обособленность. В докладе предлагалось вообще упразднить некоторые из слобод. Предместья, в отличие от слобод, были крупными единицами. Так, весь левый берег Фонтанки был занят всего тремя предместьями. А дальше предместий лежали городские пастбищные угодья. Дабы избежать наступления на них городской застройки, в плане предусмотрели широкую канаву, отделяющую пастбищные земли от территорий, отведенных под строительство. Слободы также отделялись от предместий канавами. Поскольку слободы управлялись подчинёнными губернатору земскими комиссарами, а предместья, как и весь остальной город, оставались в ведении полиции, канавы служили для наглядного разделения сфер полномочий.
Если в докладе комиссии по поводу застройки большинства территорий лишь высказывались рекомендации, то относительно участков вдоль Невы и Фонтанки в нём содержались особые инструкции. Здесь предписывалось строить дома не ниже двух этажей, в одну линию и только из камня. Было ясно, что комиссия намеревается в дальнейшем потребовать возведения каменных или кирпичных жилых зданий и в других местах, так как все деревянные дома велели впредь ставить на каменных фундаментах. Благодаря этому в будущем было бы несложно разобрать деревянные надстройки и возвести вместо них каменные стены[376]. Застройка по берегам рек и каналов должна была выглядеть особенно ухоженной, богатой и единообразной.
Завершив третий проект, комиссия продолжила работать над новыми документами, которые должна была представлять в мае и декабре каждого года. Однако уже четвертый, поданный в декабре 1766 г., уложился в эту схему последним – в значительной мере из-за того, что Сенат промедлил с его утверждением до апреля 1767 г., а комиссия могла приняться за дальнейшую работу только после одобрения очередного проекта. Между тем четвёртый проект Комиссии от строений вызвал в Сенате сомнения и колебания, потому что он охватывал весьма обширную территорию. В отличие от предыдущих документов, каждый из которых посвящался одному району города, в нём предлагалось провести преобразования сразу в двух старейших и самых сложных его частях – на Васильевском острове и Петербургской стороне. В этом докладе комиссия впервые изложила историю прежней застройки рассматриваемых районов, описала их современное состояние и предложила планы будущего строительства. Разрабатывая их, авторы чувствовали себя гораздо свободнее, чем при составлении предыдущих проектов, и приводили исторические подробности в поддержку своих предложений.
Так, в докладе кратко повествовалось о том, как Пётр I и Екатерина I намеревались сделать Васильевский остров центром города. Взяв за образец Амстердам, они выстроили по периметру несколько миль валов и бастионов и, согласно собственным подсчётам комиссии, выкопали сотню с лишним миль каналов и резервуаров. Но так как царский дворец и Адмиралтейство были построены в других местах, остров скоро оказался в положении пригорода. Напомнив Сенату, что там располагаются многие правительственные учреждения, кадетские корпуса, биржа и другие казенные здания, комиссия рекомендовала включить в состав города всю территорию к востоку от Тринадцатой линии. Тем самым она признавала, что восточная половина острова в функциональном отношении составляет часть центрального района. Правила застройки в докладе оставались простыми. На обеих речных набережных, а также на Большом проспекте и на Первой линии могли отныне появляться только каменные дома, построенные в ряд. В прочих местах разрешалось строить деревянные дома при условии, что они будут стоять на каменных фундаментах, не нарушая линейного принципа. Специальными пунктами оговаривалось сохранение городских пастбищ в западной части острова. Люди, жившие на этой земле, должны были освободить её в течение пяти лет, а иначе подлежали выселению. Остаться на месте позволили только двум несельскохозяйственным объектам – богадельне и кладбищам по Черной речке[377]. Претворению этого проекта в жизнь почти ничто не препятствовало. Из всех частей города только Васильевский остров был большей частью разбит с геометрической правильностью и уже обладал многими чертами, которые в других районах ещё предстояло создать.
