- прошипел Мердок. Каллист не нашел изъяна в ходе его мыслей и понял, что он недооценивал опыт и разум своих соратников. В его дни при Бескрайнем Консорциуме, задания Теззерета выдавались скупо. Обычно все было элементарно. Каллисту не приходилось думать ни о чем, кроме, разве что, решения о том, как ему стоило прикончить своих жертв.
- Вон там, - тихо сказал Биггс. Точка света сияла в бесконечной черноте, далеко перед ними.
- Я не засек никаких сенсоров, ловушек, защитных чар… - прошептал Мердок.
- Это не значит, что они не знают о нас, - пробормотал Каллист. Свет стал слегка крупнее.
Каллист лишь немного страдал клаустрофобией при жизни, но обнаружил, что удушающая тьма туннеля окружающей пустоты начинала его беспокоить.
Следуй этим инструкциям… говорилось в письме.
Не подпускай Коса к ангелу. Присоединись к нему. Не позволяй ему найти прежнего гилдмастера Борос.
Каллист задумался, не слишком ли далеко зашли Биггс и Мердок. Но с другой стороны… Коса здесь не было. В письме не было ничего сказано ни о ком, кроме старого воджека.
Сделай это для меня, и я устрою все так, чтобы она попала к тебе, на твоих условиях.
- Ты в порядке, Рока? – сказал Биггс. Каллист не осознал, что замедлил движение. Минотавр озабоченно смотрел на него, протягивая ему свою громадную руку, чтобы помочь, в случае чего.
- Новичка накрыли отложенные эффекты от водки, - усмехнулся Мердок. – Это тебе за то, что испортил игру шотти-шот-МакШоттерсон.
Каллист ускорился, подмигнул Биггсу, и ткнул Мердока локтем в ребра. – Много болтаешь, ведалкен. Давай сыграем еще раз сегодня, после работы. Я уничтожу вас и во второй раз.
- О, давай, наемник. Удвоим порции. – Глаза Мердока блеснули в темноте.
Все трое замолчали, приближаясь к свету. Он был уже размером с четвертак. Затем с яйцо. Затем с мяч.
Они перешли на жесты.
Я пойду первым, показал Каллист, когда свет увеличился до размера птичьего гнезда.
Искатель славы, улыбнулся Мердок, добавив, я все еще не могу обнаружить ничего непристойного…
Ты только что показал «непристойного»? Каллист поднял бровь в сторону ведалкена.
Биггс жестом показал, что смеется… а потом что-то действительно непристойное, включающее в себя подметальщика улиц, дриаду и двойника. Мердок закатил глаза и скорчил гримасу, словно его вот-вот вырвет.
Каллист вынул клинок, сдерживая смех. Он осторожно приблизился к свету, мигая от его яркости, и с усмешкой на губах вырвался из пустоты.
* * * * *
Открывшаяся ему сцена была не смешной.
- Что за херь, - инстинктивно сказал Каллист. Биггс и Мердок вырвались из тьмы за его спиной, заняв позиции по обе стороны от наемного убийцы, и Каллист почувствовал, как давно
отмершее тепло тронуло его душу от того, что рядом были соратники, готовые броситься с ним в бой.
- Слава Легиону, - выдохнул Мердок. Биггс утробно зарычал от негодования и попытался броситься вперед. Каллист схватил минотавра за плечо и остановил его.
- Ни слова Косу об этом, - приказал Каллист. – В смысле, без подробностей… - убийца замолк, осознав, что он говорит. Я не должен позволить, чтобы старик узнал обо всем этом. Похоже, придется их скоро убить, здесь… Каллист не мог отказаться от того, что обещало ему письмо. Не сейчас. Не спустя столько ночей одиночества. Столько слез. Столько предательств. Не после того, как он отдал свою личность, а затем и жизнь, ради друзей.
Мердок благоговейно направился вперед, словно кланяясь, одновременно проверяя помещение на наличие ловушек и защитных заклинаний. Не обнаружив ни одного, ведалкен опустился на колени и ладони под мягко светящейся сферой и, склонив голову, прошептал тихие слова. Каллисту показалось, что он плакал.
Биггс с презрением стряхнул руку Каллиста и опустился на одно колено, прижав кулак к сердцу. Он, также, склонил голову, предлагая сфере свое стоическое безмолвие.
Каллист заставил себя поднять глаза и подробно изучить предмет в центре комнаты. Как он часто поступал, убивая людей, Каллист представлял, словно он кладет все свои чувства аккуратно в дальний угол своего разума и запирает их там, щелчком декоративной щеколды. Затем он притворялся, что его разум был комнатой с пустым холстом и каждым своим действием он заполнял его – без сомнений, эмоций, или каких-либо вдумчивых изучений.
Это, кстати, была техника, которой его обучил Джейс, чтобы улучшить запоминание событий, происходящих при экстремальных стрессовых обстоятельствах. Еще одним ее достоинством было улучшение контроля над совестью – очень удобно и практично, для профессионального убийцы.
Сфера излучала золотое сияние с красными полосами. Ее очевидная функция состояла в изоляции, находящегося внутри существа. Она была размером с боевую повозку и парила в двадцати футах над полом обширного зала.
Внутри сферы находилась самая поразительная ангел из всех, что когда-либо видел Каллист. Не самая прекрасная, но самая запоминающаяся. Ее лицо было прямоугольным с крупными скулами, и даже ее закрытые глаза выражали настолько твердую веру, что она бы выстояла, даже если бы Равника разорвалась на куски и растворилась в небытии. Ее брови были темными и слегка поморщенными, словно она продолжала сражаться в своем бесчувственном состоянии. Волосы цвета заката были подстрижены на длину до подбородка, а шея и руки казались длинными, изящными, и сильными. Ее обнаженное мускулистое тело было вытянуто вверх; запястья были связаны над головой, а ноги были разведены в стороны и удерживались некой невидимой силой. Она кровоточила из десятков вертикальных рваных ран на торсе и бедрах. Но хуже всего было то, что каждые несколько секунд, Каллист замечал, как нечто подобное на щупальца извивалось под ее кожей. Ангельские крылья были жестоко, слишком туго перетянуты за ее спиной шипованными скобами.
- Аврелия знает? – тихо сказал Биггс.
- Как она может не знать? – прошипел Мердок.
- Это она? – спросил Каллист, чувствуя себя невероятно глупым и грубым. Он никогда прежде не видел наместницу Разии, хотя – в детстве, однажды видел саму Разию, пролетавшую над городом, вспышкой белого и карминного цветов. Смена гилдмастера Борос произошла, когда Каллист был только начинающим наемником, только что принятым в Консорциум лишь за свой талант. Его тренировки с Теззеретом и другими занимали все его время, и он проводил большую часть ночей, валяясь израненным на своей кровати. Внешний мир казался тогда ему очень, очень далеким.
Биггс мог лишь кивнуть.
- Пьеракор аз Винренн Д’рав, если ты там, пожалуйста, прости нас, - проговорил Мердок.
Каллист сделал пару шагов назад, так,
