Все. Роман обернулся и попятился — во весь проход бушевало пламя. Похоже, поток воздуха все же сыграл свою роль, раздув огонь. Но сейчас–то он должен потухнуть! Тока воздуха уже нет! А раз огонь не тухнет, значит, горит что–то, выделяющее кислород. Роман оглянулся. Так, заплата долго не выдержит. Это ведь все–таки временная мера… Что же делать?
— Эй!!! — что есть силы, закричал он, стараясь не дышать — дым уже заполнил весь коридор. Роман не задохнулся только благодаря занятиям с дзеннами, научившими его не дышать по несколько часов. — Есть там кто?!!
Потом прислушался.
— Кто здесь?!! — крикнули из–за пламени.
— Какая разница!!! — рассердился Роман. — Кидайте аварийный комплект!
Люди на той стороне понимали, что сквозь пламя им пока не пробиться, а заплату надо ставить обязательно. Если времянку сорвет, поток воздуха раздует пламя и внутренняя обшивка не выдержит.
— Лови!!!
Сквозь огонь полетели инструменты для работы в невесомости, стационарная заплатка и магнитные подошвы, которые Роман тут же прикрепил к ботинкам. Работать приходилось на ощупь, в дыму, слезились глаза. Юноша закрыл их — все равно пользы от зрения сейчас ноль. Так, обмазать герметиком вокруг дыры, прижать заплатку, надавить, зафиксировать. Роман работал яростно, не замечая, что языки пламени уже подбираются к нему, что огонь уже коснулся одежды. С той стороны кто–то включил пенные гидранты, и огонь начало заливать.
— Кажется, все, — с облегчением пробормотал он, — успел.
В отсек ворвались люди в тяжелых защитных скафандрах.
— Боже мой, да парень же в обычном комбезе! Как он работал в этой духовке?! Здесь мясо жарить можно! И дышать нечем… — эти слова Роман успел услышать…
А затем перед ним возник странный светящийся коридор, и юношу потянуло по нему куда–то. Вокруг завертелся хоровод разноцветных огоньков. Затем они вдруг сошлись в одну точку, и перед Романом возник белый медальон с символом инь–янь. Сам не зная, зачем, Роман протянул руку и крепко сжал этот медальон в кулаке.
— Не хочу умирать, — прошептал он, последним усилием воли борясь с надвигающейся тьмой. — Не хочу…
Какая–та липкая слизь довольно шустро ползла по своим делам, выбрав его руку в качестве моста через небольшой ручеек.
— Микель, прибью, — пообещал Роман. — Опять на какую–то вечеринку затащил…
Постепенно голова прояснялась, и до юноши начало доходить, что он не на вечеринке: возвращалась память о последних событиях. Вместе с памятью пришла боль. Спину жгло неимоверно. Синтетическая одежда, в которую был одет Роман, не горела, но нагревалась. Теперь он мог испытать на себе все прелести этого качества. Похоже, вся спина сейчас — сплошной ожог. В голове стучало и, казалось, весь мир вращается вокруг в безумном хороводе.
Роман застонал. Усилием воли подавив боль, он приподнялся. Здесь его ожидало новое потрясение, от которого юноша даже забыл про боль. Он находился в лесу. В настоящем лесу, но очень странном! Огромные деревья в три обхвата уходили ввысь, прелая листва вокруг, а на стволах деревьев — белесая плесень, от одного вида которой тянуло блевать. Такого леса на станции не было — это Роман мог сказать точно, в свое время излазил ее вдоль и поперек. К тому же, трудно представить дизайнера, способного придумать такую вот плесень. За подобный дизайн следовало просто бить морду!
Еще не понимая, что происходит, Роман встал и пошатнулся — боль в спине снова напомнила о себе. Чисто инстинктивно он поднял руку к затылку и тут же отдернул. Пальцы наткнулись на голый затылок — волосы сгорели, а кожа обожжена. Легкое прикосновение вызвало такую боль, что не спасала никакая блокировка. Но, хоть и не сразу, он сумел справиться с ней, а затем осторожно осмотрел себя — закопченная одежда, ожоги на руках, что творится на спине, юноша представлял, но думать об этом не хотелось. По всему выходило, что с такими ожогами не живут. Но о случившемся напоминала только боль, а ее можно было терпеть. С трудом, но можно.
— Да что же творится, черт возьми?!! — Роман осторожно лег на живот.
Взгляд упал на руки, и он замер — ожоги прямо на глазах затягивались, вместо сгоревшей вырастала новая кожа. Прислушавшись к своим ощущениям, Роман понял, что и спина болит уже не так сильно, да и затылок… Затылок? Он снова коснулся его. Боли не было, а под рукой обнаружились вновь проросшие волосы. Невозможно, только маги высочайшего уровня способны регенерировать, но это брало у них столько сил, что… Но ведь рядом никого нет! Что за идиотизм?
— Я что, в раю? — Роман недоуменно огляделся. — Скорее, в аду, — поправился он.
Это мрачное царство на рай никак не походило. Никаких тебе ангелов с крылышками и арфами, никаких тебе облачков. Даже неба не видно сквозь листву. Впрочем, на ад это место тоже не похоже. Здесь хоть и сыро, но не жарко. Серой тоже не пахнет. Да и чертей с котлами и вилами что–то не видно. Лес, просто очень странный.
В аду он или в раю, но что–то делать надо. Роман огляделся, пытаясь понять, как отсюда выбираться.
— А все–таки, где я?
Неизвестность и абсолютная непонятность происходящего действовали на нервы больше всего. Никаких вразумительных объяснений для себя Роман не находил. Недавно он накладывал заплату в секции Станции, огонь уже почти подобрался к нему, потом услышал, как ворвались спасатели и ремонтники, потом… что было потом, Роман помнил обрывочно. Медальон! Он схватил какой–то медальон! Но это, скорее всего, бред. Роман поспешно встал и тут, к собственному ужасу, увидел четкое изображение этого самого медальона на своей ладони. Но это же было в видении! Или нет? Он дотронулся до символа инь–янь на руке и вздрогнул, ощутив под пальцами что–то твердое — кажется, медальон каким–то образом врос в кожу, стал ее частью. И как его теперь оттуда выковыривать? Не сразу юноша обратил внимание, что символ медленно бледнеет, а затвердение рассасывается. Вскоре ничего не напоминало о медальоне, полученном столь странным образом.
— Я схожу с ума, — решил Роман, хватаясь за голову.
Не сразу он сообразил, что ожоги совсем перестали болеть. Конечно, юноша знал, что у него, как прошедшего обучение у дзенн, повышенная регенерация, но не до такой же степени!
— Так, спокойно, спокойно. Всему есть логическое объяснение! Спокойно, Рома! Я брежу. Лежу в палате и просто брежу. Или это очередные глюки после пьянки. Нет, все же, скорее, бред.
Роман размахнулся и ударил кулаком по дереву. После чего, матерясь, долго очищал руку от противной белесой гадости, ощущая, к тому же, боль от удара.
— Значит не сон, — печально констатировал он. — Но что тогда?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
