С проектом договора, все жители СССР и других стран могут ознакомиться на страницах центральных газет Правда и Известия. — Леонид Ильич медленно обвёл взглядом весь зал. Вот уставясь остекленелым взором неподвижно сидит Шеварднадзе, вот суетливо бегает глазами, и мнёт в руках программку Ниязов. Хмуро глядит перед собой, но явно ничего не видит Кунаев, а вот Щербицкий осунувшийся словно на похоронах всех родственников разом. И чуть за ним улыбающийся Цвигун, офицеры которого сумели за пру месяцев собрать поистине убойные материалы на все республики, а в стороне, с непроницаемым холодным лицом обводит зал взглядом Виктор Николаев — тот, кто заварил всю эту кашу, и судя по нему готов расхлебать её вместе с тоннами крови которые при этом прольются.
— На этом, внеочередной совместный пленум Верховного Совета, Совета Национальностей Центрального комитета коммунистической партии, и ВЦСПС, позвольте считать закрытым.
Люди расходились в большой задумчивости. Рушился весь фундамент, на котором стоял СССР — система негласных договоров с местечковыми элитами и партийными начальниками. Но пришедшие в политбюро Машеров, Романов, Глушков, Примаков и другие не хотели никаких прежних договорённостей. Они хотели чётких и ясных правил игры для всех, и соответственно соблюдения этих правил всеми. А старая партэлита весь смысл своего существования видела в том, чтобы у них было то, чего нет ни у кого. И когда в магазинах стал появляться всякий дефицит, а спецраспределители стали исчезать, это стало первым сигналом. Затем свободная продажа золота и валюты, затем кооперативы завалили рынки и госторговлю одеждой и продуктами, и как результат, какой-нибудь кооператор мог остановиться на светофоре в новеньком Форде, купленном в Польше, презрительно смерив взглядом первого секретаря райкома, ехавшего в служебной Волге.
На повышенных зарплатах, доступе к дефициту, и распределении квартир, стояла вся партийно-хозяйственная элита, считая свой убогий мирок с его трёхкопеечными благами вершиной достатка. И поскольку уже не было никакого экономического смысла продолжать работать в партаппарате, потекли партийные кадры из уютных кабинетов в кооперативный сектор, почти обескровив партийные комитеты всех уровней. Но к их удивлению, места партсекретарей и инструкторов стали занимать рабочие и профсоюзные лидеры, которые запросто могли приехать на завод, и ткнув рабочего в лицо бракованной деталью за десять минут показать, как это делается. А мог и в сердцах за грудки взять и потрясти, вбивая понятие о рабочей чести. И пока старые секретари строили свои личные кооперативные норки, новые партработники, вычищали слежавшееся дерьмо, накопившееся за годы, когда партия лежала в полусне.
И когда оставшиеся в строю старые партийцы решили взбунтоваться, то шум не дошёл даже до райкомов, схлопнувшись на уровне областных комитетов, крайкомов и горкомов.
А без массовости, без участия низовых организаций, это не протест, а пшик. Поэтому никаких народных волнений не случилось, а случились чтения в трудовых коллективах сокращённого текста союзного договора, который подготовили специально для людей, где простыми словами объяснялась суть договора, и зачем это всё вообще было нужно.
Информационный залп был подготовлен по инициативе Николаева, и журналисты сработали на пять, распространив информацию по всем доступным каналам включая анекдоты и слухи. Да, какая-то антипропаганда просачивалась по каналам Радио Свобода, Немецкая волна и им подобным, но рабочие и мелкие служащие «голоса» как правило не слушали, а грешили этим в основном представители интеллигенции, которая и так постоянно держала «фигу в кармане». Но и тут было всё более или менее прилично, так как еды в магазинах было навалом, зарплаты даже у рядового инженера или учителя хватало на полноценное питание, и даже оставалось отложить на отпуск. Так что сколько не говори человеку, что он голодает, а если холодильник битком, то эффективность такой пропаганды крайне невысока.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Естественно информация ушла и по каналам МИДа. Во все посольства и консульства, несколько брошюрок с краткими тезисами, и книжечка потолще с проектом союзного договора, переведённым на все основные языки. Английский, испанский, арабский, санскрит и китайский.
Ну и понятное дело для стран членов СЭВ и Варшавского договора, тоже были сделаны переводы. Нет, никто не предполагал, что кто-то из них попросится в состав СССР. Но коммунист должен быть вежливым.
Вроде бы внутренне дело Советского Союза немало всколыхнуло всё мировое сообщество. В газетах стали появляться статьи разного уровня о новой национальной политике, и последствиях, а в Европейских газетах запестрели карикатуры с картами, где от СССР остался кусок размером с Московскую область.
Европейцы находили это очень смешным, но к марту Союзный договор был утверждён на заседании Президиума, и Центрального Комитета, и представлен для подписания всем союзным республикам, как и процедура развода в случае выхода из состава СССР. За это время Виктор и другие заместители Председателя ВС, провели сотни встреч, разъясняя пункты договора, и все имеющиеся варианты.
К тому же во всех республиках, вполне ожидаемо засуетились национальные и сепаратистские движения, ратующие за отделение, но Россия не вмешивалась. Если республики хотели, чтобы им помогли, они подавали заявку, и армейские части быстро наводили порядок. Ну а нет, так нет. Кроме того, для всего союза остро был нужен отрицательный пример, того что случится с республикой в случае развода. Поэтому Виктор на все угрозы покинуть Союз, сообщал угрожающим, что это отличное решение, и что вот тогда-то они и заживут, как короли. Правда, экономические связи будут разорваны, как и пограничный обмен, остановлено бесплатное обучение студентов в вузах СССР, выведена армия и ликвидированы пограничные заставы, а все пожелавшие уехать, будут вывезены армейской военно-транспортной авиацией. Но ведь это же ерунда по сравнению с истинной независимостью?
Удивительно, но никто из руководителей Союзных республик не желал быть первым, и скрипя, ругаясь и отчаянно торгуясь, они подписывали весь пакет документов, где было прописано всё вплоть до ответственности республиканского руководства за вылазки националистов, и вообще за антисоюзную деятельность. Там же была прописана процедура перехода областей и краёв республик непосредственно в состав РСФСР.
Свою роль сыграло и полное нежелание уговаривать республиканских лидеров, а также угроза мгновенно разорвать любые экономические связи включая банковские, и торговые. И к апрелю 1976 года все республики подписали документы, которые фактически воссоздавали СССР на совершенно новых принципах, где существовал центр, и он больше не являлся донором для всех членов Союза, а устанавливались отношения, при которых республики оплачивали свою безопасность, и присутствие на общесоюзном рынке.
Общество не очень сильно, но весьма глубоко лихорадило, так что визит команданте кубинского народа Фиделя Кастро, и большой делегации кубинских чиновников прошёл не очень заметно. Традицию встречать заморских гостей толпами народа и всеобщим ликованием отменили, поэтому Фидель спокойно сел в аэропорту в поданный лимузин, и длинным кортежем въехал в Кремль, где его уже ждал Леонид Ильич.
Обсуждали обычный список тем. Поставки оборудования, оружия, совместные внешнеполитические действия, и всё подобное. Фидель Виктору показался вполне свойским. Много шутил, пыхал своей сигарой, огромными облаками ароматного дыма.
Переговоры продвигались вполне успешно. Благодаря тому, что с Америкой произошла нормализация отношений, были разблокированы многие процессы, включая поставку на остров технологий двойного назначения, и вообще всё стало в сотни раз проще. Плюс, у СССР образовывались определённые ресурсы, особенно во внешнеполитической сфере, и помощь Кубе, была куда более существенной чем в прошлые годы. Но неожиданно Фидель сцепился с Брежневым относительно помощи освободительным движениям, не желая принимать почти повсеместно террористический характер их деятельности.
