и двусмысленностей нет. Все совершенно прозрачно и абсолютно однозначно. Я молодой следователь. Женщина. И шансов приблизиться к генеральскому креслу у меня, как ты, наверное, догадываешься, не так много.
— Почему же. У нас как бы заявляются равные права для мужчин и женщин, — пожал я плечами.
— Для того чтобы добиться успеха в нашем деле, нужно или держать ноги широко раздвинутыми, или добиваться успехов по службе.
Она выдержала паузу.
— Или то и другое, — добавил я.
— Я для себя выбрала добиваться успехов по службе. Улавливаешь, к чему я клоню?
— Не совсем, — проговорил я.
— Я тебе объясню. Мне сказал мой непосредственный начальник, что ты виноват. Что ты застрелил человека. Бандита отвратительного и гадкого убийцу. Но это никого не волнует, потому что ты должен сесть. А это, в свою очередь, значит, что? Это значит, что ты сядешь.
Я нахмурился. Мышка под ложечкой запищала тоненько и жалостливо.
— Водички налейте, пожалуйста, — кивнул я.
— Сядешь в любом случае, — проигнорировала она мою просьбу, — будет у тебя алиби или не будет. Даже если все мокрощелки твоей школы встанут в ряд и скажут, что ты все ночи проводил у них по очереди, это ничего не изменит. Потому что я намерена довести дело до конца.
Я провёл по волосам ладонью. Прямо, как Кукуша… Посмотрел в окно, там плыли серые неприветливые тучи. Осенние. Свинцовые. На подоконнике стояли электрический чайник и три завядших гвоздики. Всё было так обыденно и скучно, будто ничего не могло случиться и изменить привычный ход вещей…
— И сегодня, — продолжила следователь Сучкова, — прямо из этого кабинета ты отправишься не домой, не в свою тёплую постельку, не к маминым пирожкам и не к тощим сиськам соседки по парте. Ты у меня пойдёшь жрать баланду в холодную сырую и населённую настоящими упырями камеру. Ты меня понял?
Я не ответил. Каждое наше действие порождает возмущение среды. Разгоняет волны, будто мы барахтаемся в воде. Я попытался не слушать эту красивую ведьму и представить волны, которые шли от меня, от всех моих дел и поступков. Они отражались, сталкивались и возвращались умноженными и усиленными. Это были не просто круги на воде. Мне кажется, это было чем-то похожим на цунами. И чем глубже погружался я в эту новую жизнь, тем выше поднимал волну и тем красивее получались круги. Круги на воде…
— Поэтому, — напористо объясняла следачка, — я советую тебе не юлить, а сделать так, чтобы избежать многих ненужных мучений. Итак, поехали.
Роковая красавица Сучкова закончила монолог и снова включила запись на видеокамере, взяла в руки деревянный карандаш и откинулась на спинку дорогого офисного стула.
— Итак, — повторила она.
В этот момент раздался стук в дверь и прозвучал глубокий, бархатный баритон:
— Жанна Константиновна, разрешите?..
Она повернулась к двери и недовольно бросила карандаш на стол…
— Давид Михайлович, нет! — воскликнула она. — Даже и не думайте!
ОТ АВТОРА:
* * *
Попаданец в 90-е открывает первый компьютерный клуб в стране — идея, которой пока ещё никто не занимался! Братва мешает, но на стороне героя ветераны горячих точек, которые бандитам не по зубам. Экшен и бизнес в эпоху хаоса. Первый том — с огромной скидкой!
https://author.today/work/474133
11. О-е, вот ты где
Похоже, Жанна Константиновна была той ещё штучкой. Было ясно, что совесть её никак не отягощалась нарушениями уголовно-процессуального кодекса. Да и действительно, если у человека имеются серьёзные жизненные планы, какой тут УПК, о чем вы говорите!
Дверь приоткрылась, и в неё вошёл добродушный на вид господин в дорогом, но сильно измятом костюме. На вид ему было около шестидесяти. Он, судя по виду, любил хорошо поесть и выпить, на что указывала его комплекция. Образ жизни, вероятно, он вёл малоподвижный, и, возможно, злоупотребляет сладким. Короткие слегка курчавые волосы серебрились сединой.
Однако добряком он не был. Взгляд его чуть выпуклых, утомлённых глаз не должен был никого оставлять в заблуждении. Человек этот привык действовать максимально жёстко и решительно. И, судя по всему, это был мой адвокат.
— Жанночка Константиновна, — улыбнулся он, — ну кто так встречает старых приятелей?
— Какой же вы приятель, Давид Михайлович? — поморщилась следователь Сучкова и сделалась похожей на недовольную ведьму.
— Какой? — удивлённо переспросил посетитель. — Самый настоящий, практически друг. Сколько раз я приходил вам на помощь?
— Ни разу, — ответила она, качнувшись на пружинистой спинке офисного кресла.
— А вы все хорошеете и хорошеете, моя дорогая, — сказал он и непроизвольно облизнул влажные губы.
Она считала посланный сигнал и улыбнулась немного высокомерно и пренебрежительно.
— Ну, считайте, что сегодня исторический день, — продолжил он.
— И почему же?
— Потому что я таки решил спасти ваши милые округлости.
На округлости она не среагировала. Давно живя в мужском коллективе, она, скорее всего, уже слышала абсолютно все возможные вариации эвфемизмов, касающихся её упругого зада.
— Это ваш подзащитный? — подняла она брови. — Я правильно понимаю?
— Ну что вы, Жанна Константиновна, вы меня поражаете. Этот молодой человек не является моим клиентом. Вы, должно быть, позабыли, ведь я оставил практику и уже второй год, считай, не мотаюсь по судам и тюрьмам.
Он смотрел без особой приязни, но с желанием. Похоже, Давид Михайлович давал понять, что не отказался бы от приобщения к тайне её молодого и горячего тела.
— Ну тогда, если вы никак не связаны с этим гражданином, я прошу вас, Давид Михайлович, покинуть кабинет. У нас тут как бы допрос идёт.
— Так вот! — радостно воскликнул он. — Говорю же, я пришёл спасти вас от позора, который неминуемо последует, если вы немедленно не прекратите это безобразие.
Он повернулся и внимательно, с недовольством посмотрел на меня. Будто огромный попугай.
— Разрешите представиться, молодой человек, — кивнул он, и я поднялся со стула. — Нюткин Давид Михайлович. Как вы поняли, в прошлом адвокат. А сейчас я работаю помощником заместителя губернатора по вопросам безопасности и правопорядка.
— Я думала, вы совмещаете, — нахмурилась Сучкова.
— Да что вы, милая. Когда тут совмещать? Дел невпроворот. Безопасность, знаете ли, и соблюдение правопорядка требуют постоянного внимания. Так что с практикой, похоже, пока придётся повременить.
Он пошарил взглядом по её лицу, груди и рукам.
—
