Тотемные изображения островитян Торресова пролива
Так, многие видели фигурально похожих на оригиналы изображения обитающих в тихоокеанских водах казуара, черепахи и ската, но их отдельно рассматриваемые детали не выдерживают никакой критики (см. также рис. на с. 69). Тамильские знаки тоже очень просты и состоят из более или менее реалистичных изображений контуров тел животных и растений. Используемые основные цвета — красный и синий, иногда их комбинируют. Татуировки Бирмы и Японии, выполненные на смешанном цветовом фоне, слишком сложны, чтобы описать их общими словами. Чтобы дать ясное представление о произведениях искусства тату Индии, Бирмы и Японии, лучше предоставить слово тем, кто их исследовал лично. Цветные фотографии в «Татуировке» Йоста весьма полезны, поскольку хорошо передают японские цветовые композиции и стиль. Тамил, работавший в мадрасском музее, говорил: «Во время пребывания в Коломбо я познакомился с сингалезцем, профессиональным татуировщиком, который имел альбом с образцами; я был покорен их красотой и согласился на операцию». Подавляющее большинство знаков тату у жителей Южной Индии являются результатом их визитов в Бирму. Тамилы иногда возвращаются оттуда домой, сплошь покрытые татуировками. Доктор Терстон осмотрел сто тридцать человек, которые были выбраны для антропологических измерений, и во всех случаях обнаружил на груди, плече, предплечье и тыльной стороне ладони каждого татуировки, выполненные синим цветом, иногда с добавлением красного. Он видел изображения парохода, креста и якоря, парусника, королевского герба, короны и флагов, скрещенных мечей, охотничьих рогов, королевы Александры, танцующей девушки, сердца и креста, пастушки, бирманской дамы, слова «спасибо», цветков в горшке, слона, скорпиона, ящерицы и браслетов. Он не обнаружил ни намека на символизм рисунков, но то, что с ними связаны определенные чувства, представляется очевидным.
Финальный этап в художественной эволюции татуировки
Татуировки бирманских и японских художников должны рассматриваться как финальный этап в эволюции декоративных знаков, и решение относительно превосходства одной из этих школ принять чрезвычайно трудно — почти невозможно. Видимо, пальму первенства следует отдать японскому художнику, и не потому, что он точнее в деталях или передаче фигур животных, а из-за абсолютно жизненной позы, или, выражаясь более корректно, из-за того, что ему удалось передать движение. Мы видим, как клонится дерево под напором ветра, лениво плывет рыба, чуть шевеля хвостом, или взмахивает крыльями птица.
Бирманский художник работает специальным прокалывателем длиной два фута, утяжеленным сверху медной фигурой Будды. Кончик расщеплен на четыре тонких иглы, способных удерживать красящее вещество. Татуировщик держит инструмент в правой руке, левая используется для опоры и определения направления, для изображения знака. Рисунки собраны в альбоме. Пациент выбирает знаки и показывает части тела, на которые хочет их нанести. Опытный художник сможет вытатуировать пятнадцать фигур за полчаса. Обычно это качественные изображения тигров, котов, обезьян, слонов, крыс, павианов и составных животных. Как правило, каждый рисунок окружается овальным узором из букв алфавита — любопытная и эффектная рамка, в некоторых случаях имеющая кабалистическое значение.
В Японии фигуры очерчивают кистью из шерсти верблюда, а картинки накалывают инструментом, сделанным так, чтобы вместить переменное количество тонких игл, выбранных в зависимости от длины и характера изогнутого контура, который будет наноситься. Используются следующие краски: черные индийские чернила, которые под кожей кажутся синими, вермильон, марена, желтый. Работа выполняется с такой скоростью, что сложное изображение дракона, занимающее всю переднюю часть предплечья, наносится всего за пару часов, причем операция обычно бывает бескровной. Мастерство художника так велико, что ему удается не прокалывать дерму — сосудистую кожу. Я видел, как татуировщик на Ватерлоо-Роуд сделал сложный рисунок змеи длиной десять дюймов. Он использовал три цвета и завершил работу за восемьдесят минут. Что бы ни говорили о красоте моко, художникам маори никогда не удавалось даже приблизиться к тонкой работе японского мастера, да и во время операции пациент маори обычно обливается кровью. Некоторые проколы — или прорезы — должны быть очень глубоки, и бывает, что мастер маори протыкает щеку воина насквозь, в результате чего из отверстия идет дым от трубки, которую во время операции тот должен курить.
Интересное описание работы татуировщиков в Йокогаме, сопровождающееся иллюстрациями, показывает, что, хотя тату носит декоративный характер, в Японии оно может иметь некий магический смысл[6]. Кохерис пишет: «Если нет давней связи между татуировкой и магией, то нет ассоциации нанесения знаков на тело с идеями о том, что представляется необъяснимым и сверхъестественным».
Классический пример художественной продукции татуировщика из Бирмы — татуированный там мужчина, с которым связано немало романтических слухов. Произошло ли его задержание и было ли нанесение татуировки насильственным или нет, сейчас сказать очень трудно. Возможно, Синклер был прав, утверждая, что этот человек отправился в Бирму, чтобы получить украшения специально для показа в Европе и Америке. В любом случае интересным и значимым является необычайное мастерство татуировщика, покрывшего человеческое тело с головы до ног удивительно похожими изображениями животных и других предметов — всего триста восемьдесят восемь рисунков. Кроме того, с использованием разных оттенков краски еще была сделана татуировка смешанного фона, чтобы сделать наиболее выигрышной изображенную на нем фигуру.
Когда смотришь на этого человека, совершенно раздетого, создается впечатление, что на нем надет обтягивающий тело костюм из богатой турецкой ткани. Между фигурами — бесчисленное количество крошечных красных и синих символов, которые создают эффектную рамку. А. У. Франкс, в 1872 г. выступивший на встрече в Антропологическом институте, показал фотографии татуированного человека из Бирмы, а в журнале за тот же год был рассказ о характере и расположении изображений. Сведя список изображений в таблицу, мы имеем:
Среди изображений — змеи, слоны, лебеди, два сфинкса с коронами, орлы, коты, тигры, аисты, крокодилы, саламандры, драконы, рыбы, газели, женщины в платьях с фруктами, листьями, цветами, символы — судя по всему, древний бирманский алфавит. Работа была выполнена после того, как татуировщики (их число неизвестно) работали по три часа в день в течение трех месяцев.
В 1908 г. А. Т. Синклер, американский антрополог, изучавший тату, сказал, что видел заслуженного грека, который был татуирован в Бирме. Все его тело, кроме ступней ног, было покрыто знаками (змеи, ящерицы, драконы, птицы, цветы) — некоторые из них были мелкими, но изображены с мельчайшими деталями. Ученый долго не мог поверить тому, что увидел, и только после близкого и тщательного изучения рисунков он сумел убедиться, что все это не жульничество.
Б. Чэмберлен подробно рассказал о японских картинках, на которых были изображены птицы, цветы и пейзажы удивительной красоты, японские по стилю и концепции. Некоторые из рисунков оказались настолько малы, что было трудно оценить их красоту. Для контуров и фона японский художник использовал сепию, а вермильон сделал детали рельефными. Это видно в иллюстрациях, приведенных в «Татуировке» Йоста и заслуживающих более подробного описания. Фон — серо-голубой, причем его интенсивность варьируется так постепенно, что создается очень приятный эффект перелива. На этом фоне более глубоким цветом или вермильоном изображены птицы, цветы, лица людей и демоны. Человеческое лицо — определенно, лицо японца, и плоскость носа, так же как и другие расовые черты, заметно преувеличены. В подобной манере древние греки гиперболизировали в своих художественных произведениях те черты, которые ценились наиболее высоко[7]. На одной из фигур изображена огромная рыба, расположившаяся на груди человека, по такой же рыбе, выполненной вермильоном, — на каждой ягодице. Масштаб соблюден с восхитительной точностью, движение передается изгибом хвоста и наклоном грудных плавников. Между плечами изображенного человека виден страшный монстр с рогами и ужасным выражением лица, а довершают картину его уродства когти вместо рук. Второй аналогичный монстр имеет открытый рот с огромными клыками. Конечно, концепция странная и фантастическая, но исполнение великолепное.
Почему же мы считаем японское искусство татуировки верхом совершенства? В каких именно отношениях японские изображения превосходят аналогичные художественные продукты других народов? Что касается техники исполнения, то не может существовать никаких абсолютных стандартов, равно как и никаких всеобщих правил, которые имели бы универсальное применение и помогали оценить результаты татуировок. Тем не менее критик всегда руководствуется двумя принципами — анализом и синтезом.
