Читаем без скачивания Золото Каддафи - Никита Филатов

Впрочем, лежавший на кровати человек со стороны это монументальное строение еще не видел — его доставили в госпиталь без сознания, сразу же положили на операционный стол, двое суток держали в реанимации и только потом перевели в отдельную палату.

Палата считалась одной из самых лучших в госпитале. В свое время именно в ней оправлялся от перенесенных издевательств и пыток суданский гражданин, корреспондент «Аль-Джазиры» по имени Сами аль-Хадж.

Журналист, просидевший без суда в тюрьме Гуантанамо шесть лет, был единственным среди заключенных представителем мировых средств массовой информации, история которого вызвала широкий международный резонанс. Сами аль-Хаджа арестовали еще в две тысячи первом году на границе Афганистана и Пакистана по распоряжению американских военных властей на основании некой «закрытой информации». Никаких официальных обвинений суданцу не предъявили, рассмотрения своего дела американским правосудием он так и не дождался — зато за время нахождения в тюрьме похудел на восемнадцать килограммов, заработав серьезные заболевания печени, почек, сердца, а также расстройство психики…

— Вы меня слушаете?

— Да, конечно, господин полковник…

По телевизору канал «Евроньюс» передавал очередной выпуск экономических новостей. Основные биржевые индексы тряслись как в лихорадке, американский доллар понемногу скатывался вниз, зато цены на золото и серебро демонстрировали постоянный устойчивый рост. Лежащий на кровати человек приподнял руку с пультом и выключил звук:

— Прошу прощения, господин полковник.

— Как вы себя чувствуете, мой друг?

— Все нормально. Врачи обещают выставить меня отсюда через неделю. А может, и раньше.

Пулевое ранение в грудь командир подразделения Группы вмешательства французской жандармерии получил еще в самом начале боевого столкновения с бедуинами и суданцами. По счастливой случайности эта рана оказалось не слишком опасной, так что жизни его теперь ничто не угрожало.

— Да, все доктора говорят, что операция прошла успешно.

— В отличие от той операции, которая была поручена мне, — усмехнулся раненый.

Извлечение пули и наложение швов было действительно выполнено хартумскими хирургами своевременно и безупречно. А вот сам он с порученным делом не справился. Потерял в глупой стычке отборных спецназовцев, упустил это чертово ливийское золото…

— Не надо этого говорить! Даже думать об этом не следует, — покачал головой посетитель. — Ваши люди и вы сами честно выполнили свой долг. Все подразделение представлено к наградам.

— Меня следует вычеркнуть.

— Нет, не следует. — Военный атташе при французском посольстве на всякий случай обернулся и посмотрел на закрытые двери больничной палаты. Потом наклонился к раненому офицеру и продолжил: — Чтобы вам стало легче… Мы опять вышли на след грузовика с ливийским золотом.

— А русские? — спросил громким шепотом человек на кровати.

— Русские по-прежнему сопровождают груз. — Сильный запах бинтов и повязок, основательно пропитавшихся какой-то мазью, вынудил посетителя немного отодвинуться.

— Где они сейчас?

— По нашим сведениям, уже на территории Судана. — Полковник еще раз посмотрел на дверь, чтобы удостовериться в отсутствии посторонних ушей: — Как вы знаете, наша специальная аппаратура постоянно отслеживает телефонные переговоры местных операторов мобильной связи. Особенно все международные соединения. Так вот, вчера по роумингу с приграничной египетской территории был зафиксирован звонок в русский город Санкт-Петербург. В этом не было бы ничего удивительного, потому что туристы из России теперь попадаются всюду. Но потом с того же телефона позвонили в столицу Литовской республики, в Вильнюс, по номеру одной интересной конторы, которая занимается поставкой вооруженных наемников для охраны морских перевозок. Номер ее телефона уже имелся в нашей базе данных, поэтому аппаратура слежения моментально переключилась в активный режим. Почти одновременно из точки с теми же координатами, но с другого телефона с суданским абонентским номером были сделаны звонки в Хартум, в русское торговое представительство и в диспетчерскую службу морского порта. Содержание последнего разговора мы установили — человек, говоривший по-английски, поинтересовался, когда ожидается приход в Порт-Судан теплохода «Профессор Пименов».

Посетитель сделал небольшую паузу, чтобы продемонстрировать раненому схематическое изображение суданской территории с нанесенной на него красной линией:

— Современная техника позволяет отследить местонахождение любого мобильного телефона, даже если он не активен, но не отключен от элементов питания. Получается, что абоненты, которые нас интересуют, пересекли границу вот здесь, в этом месте, потом направились на юг по автостраде, вот здесь повернули к востоку и уже в конце дня, я думаю, доберутся до побережья.

— Мои люди должны перехватить их в пути? Или дать им добраться в Порт-Судан?

По глазам командира спецназа угадывалось, что он тут же начал просчитывать самые разные варианты выполнения боевой задачи. Жаль, конечно, но — нет, он не сможет руководить действиями подразделения лично. Придется назначить старшим кого-то из офицеров…

— Ваши люди больше не участвуют в этой операции.

— Господин полковник?

— Решение принято на самом верху. Перехват груза пришлось бы осуществлять прямо в городе под самым носом у местной полиции и военных. И нет никакой уверенности в том, что все обойдется без стрельбы и шума. А если нынешнее руководство Судана узнает, что мы проводим какие-то специальные акции без согласования с ними, оно непременно вмешается и наложит лапу на ливийское золото. Или устроят дипломатический скандал, который сейчас нам совсем не ко времени. Мы не имеем права рисковать.

— Значит, суданцы не знают, что груз уже находится у них на территории?

— Есть основания полагать, что у них такой информации пока нет, — немного подумав, ответил военный атташе.

Он не видел пока необходимости посвящать раненого офицера в детали. Устранение капитана Али Мохаммеда Хусейна, единственного человека, который мог помешать завершению операции французских спецслужб, было осуществлено снайперской парой, специально для этого переброшенной на территорию Судана с временной базы Иностранного легиона. А ливийский шпион-перебежчик, с которым работал Хусейн, по роковому стечению обстоятельств в тот же день покончил жизнь самоубийством — во всяком случае, его обнаружили с петлей на шее в подвале здания Управления внутренней безопасности.

— И что же дальше, господин полковник?

— Принято решение позволить русским беспрепятственно погрузить золото на сухогруз и выйти в открытое море. А там уже ими займутся боевые пловцы из команды «Юбер».

— Понимаю. И что теперь будут делать мои ребята?

Иметь дело с головорезами из легендарного отряда специального назначения Военно-морских сил Франции раненому офицеру за все годы службы еще ни разу не приходилось. Однако он был наслышан об этом элитном подразделении, созданном почти шестьдесят лет назад и получившем свое название в честь лейтенанта-разведчика Огюстена Юбера, который погиб во время высадки союзников в Нормандии.

Изначально боевые пловцы готовились к выполнению задач исключительно в интересах военно-морского флота. Однако, исходя из опыта многочисленных военных конфликтов, в которых вооруженные силы Франции принимали участие с сорок пятого года, специфические функции подводных диверсантов постепенно расширились до уровня задач, общих для всех подразделений спецназа. Поэтому вопросы боевого применения отряда «Юбер» находятся в ведении командования специальных операций вооруженных сил Франции. Оно же и определяет, какие из боевых операций следует предать гласности, а какие — сохранить в тайне. Например, командованием было решено рассекретить часть сведений об успешном освобождении заложников, захваченных сепаратистами в Новой Каледонии, о тайном вывозе ливанского генерала Ауна, скрывавшегося во французском посольстве в Бейруте, о захвате судна «Рэйнбоу Уорриор II», на котором активисты «Гринпис» попытались мешать возобновлению ядерных испытаний на атолле Муруроа. А вот об участии боевых пловцов в боевых действиях против Ирака и Югославской народной армии в открытой печати ничего не сообщалось…

— Ваши ребята сегодня вечером летят в район города Бени-Валид.

— Это где? — наморщил лоб спецназовец.

— Это в Ливии, неподалеку от Сирта и Сабхи. По сведениям разведки, там укрывается полковник Каддафи со своей личной гвардией.

— А по телевизору передавали, что полковник перебрался в Нигер…

— Нет, скорее всего, это очередная дезинформация. Повстанцы со всех сторон обложили места его вероятного нахождения, но сами совать туда нос не решаются — у диктатора сохранилось достаточно танков и артиллерийских систем. К тому же представители местных племен, многочисленные родственники клана Каддафи и остатки гвардейских подразделений, судя по всему, намерены воевать за полковника по-настоящему, до конца. Особенно после того, как стало известно, какие мерзости вытворяли отряды ливийского ополчения с теми солдатами, особенно чернокожими, которые сдались им в плен… Поэтому, например, вчера вечером гарнизон Бени-Валида обстрелял ракетами типа «Град» позиции повстанцев и отбросил их на несколько километров.