– Ничего.
Грант прошел мимо нее, пересек комнату, желая, чтобы стихло сердцебиение. Желая, чтобы Эмили не увидела в его глазах правды. Он не хотел смотреть на нее, пока не убедится, что она не разглядит этой правды.
– Это было обычное расследование, – сдавленно и размеренно проговорил он. – Речь шла о продаже оружия врагу. Лири был посредником. Это очень изворотливый человек. Мы не могли найти достаточных доказательств его связей с людьми, которых в конце концов арестовали, его пришлось отпустить.
Эмили понимающе кивнула:
– Да, я знаю, как это может обескуражить. Возможно, теперь вы сможете отомстить этому человеку. Если мы докажем, что он вовлечен в какие-то преступные действия.
– Отомстить, – повторил Грант.
Слово это прозвучало плоско и пусто. Он стремился к отмщению, но сомневался, что оно снова сделает его цельным или счастливым человеком. Оно не вернет жизнь той, которая погибла в темную и опасную ночь год тому назад. Оно не изменит ничего из того, что произошло.
Эмили продолжала настаивать, совершенно не сознавая, что поворачивает нож в его сердце:
– Так чем же он занимался с тех пор? Может ли его заговор против принца иметь отношение к прошлогоднему делу?
Грант отогнал мрак, неизменно сопровождающий его мысли о той ночи, и заставил себя сосредоточиться. И дышать.
– Сомневаюсь. Большая часть преступников по этому делу была схвачена или убита в то время. И вы знаете Лири, знаете, что его может купить любой, кто даст большую цену. Ему неведомы понятия о верности, он идет туда, где больше дадут. Он скорее всего даже не помнит человека, которому служил год назад.
При мысли об этом горький вкус во рту приобрел еще больше горечи.
– Возможно, и так. Но сотрудники Военного министерства неусыпно следят за ним, – сказала она.
Он повернулся к Эмили, надеясь, что наконец-то может посмотреть на нее, не слишком выдавая свои чувства, и заставил себя улыбнуться:
– Да. – Эти сотрудники, докладывают, что он очень, много времени проводит в «Синем пони». – Вы знаете, что владелец этого заведения содержит еще и меблированные комнаты на той же улице? «Синий пони» – вероятно, самое удобное место для встреч, если кто-то из этих людей живет там.
Эмили кивнула, вернулась к креслам, где они сидели в начале разговора, и задумалась. В глазах ее, когда она посмотрела на Гранта, светился недюжинный ум.
– Интересная теория. И что, Лири снимает там комнату?
– Было замечено, что он довольно регулярно входит и выходит из этого дома. Но он может просто ходить туда на назначенные встречи.
– Или навещать свою подружку, – договорила за него Эмили.
Грант этого не сказал. Он предпочел, чтобы Эмили сама заговорила о том, чего он избегал касаться, руководствуясь остатками Джентльменского кодекса. Грант не мог не улыбнуться на ее откровенность, и боль в груди наконец прошла.
– Очень может быть. Я велел надежному источнику проследить за этим. Завтра у нас будет ответ. – Он направился к Эмили, влекомый к исходившему от нее жару, точно человек, слишком долго пробывший на холоде. – А что у вас, Эмили? Вы сегодня тоже занимались поисками. Что вы узнали?
При его приближении она слегка вздрогнула, и он испытал огромную гордость, видя, что действует на Эмили так же, как она на него. Что она следит за каждым его движением, ожидая прикосновений.
Обойдя ее кресло, он встал сзади, глядя на обнаженную кожу ниже волос и выше кружевного ворота ее красивого платья.
– Ана наводит справки насчет планов принца и мест его пребывания, – выдохнула Эмили.
Он провел пальцами по полоске открытой кожи, и Эмили напряглась.
– Знает ли Ана что-нибудь еще?
Она подумала, прежде чем ответить:
– Н-нет. Мне удалось уговорить ее заняться сбором сведений, не сообщая подробностей того дела, которым мы занимаемся.
Грант не сводил глаз со своей смуглой руки, которой водил по ее светлой коже.
– А она не пойдет к вашему начальству?
Эмили тихонько застонала, а потом ответила, задыхаясь:
– Не думаю. Она хочет, чтобы я снова начала доверять ей, и понимает, что этого не произойдет, если она выдаст меня Чарли. Она будет вести поиски по крайней мере какое-то время, пытаясь определить при этом, чем мы с вами заняты.
– Это хорошо.
Грант наклонился и прижался губами к ее затылку. Она обхватила руками его голову и притянула к себе. Грант растворился в желании.
– М-может быть, я еще раз попробую переодеться, – пробормотала она. – Попробую появиться в клубе в качестве еще одной женщины легкого поведения. Если я сумею подобраться к Лири поближе, он, может быть, даже поговорит со мной, похвалится своими деяниями.
Грант резко вскинул голову. Перед глазами у него мелькнула картина – Лири, преследующий Эмили, с лицом, не скрывающим его убийственных намерений. Грант даже подумать не мог, что произошло бы дальше, если бы он не сумел ее защитить.
– Нет, – резко сказал он, отходя от нее. – Это совершенно исключено.
Глава 13
Эмили повернулась и посмотрела на Гранта. Она никак не ожидала такой реакции на свое предложение. Но увидев его лицо, Эмили вскочила.
На лице его были нескрываемая боль, беззащитность, даже панический страх, которых Эмили никогда не видела у Гранта и никак не ожидала увидеть. Но она понимала его, потому что сама чувствовала то же самое.
И тут она поняла, почему Военное министерство обращается с ним так осторожно.
Но ведь она уже видела, как Грант напал на Каллена Лири. Значит, тревога, омрачившая его глаза, не имеет ничего общего с трусостью. Его ужас вызван другими причинами. Более глубокими и мрачными.
Эмили боялась думать о том, что это за причины. Они были слишком личными и могли бы завести ее слишком далеко, а это ей ни к чему. Но не могла она и просто так оставить его в этом состоянии. Ему нужно помочь.
– Грант, – начала она, шагнув к нему.
– Нет! – Его глаза цвета темного шоколада стали почти черными. – Это я вам запрещаю, Эмили.
Ее сострадание сразу же сменилось возмущением, и вместо того, чтобы подойти к нему, она резко остановилась.
– Запрещаете, – повторила она. Голос ее звучал обманчиво спокойно, она обдумывала обуявшие ее чувства. – Прошу прощения, но я считала, что мы – сотрудники, Грант, а не опекун и его подопечная. Вы не имеете никакого права что-либо запрещать мне.
От отчаяния на его лице залегли глубокие морщины.
– Значит, вы снова хотите, чтобы вас ранили? На этот раз смертельно? Наверное, ваши подруги правы. Вас больше нельзя допускать до работы.
Эти слова подействовали на Эмили, точно пощечина. Горло у нее мучительно сжалось, слезы обожгли глаза, но она смахнула их движением ресниц. Она не позволит Гранту увидеть, как сильно ранят ее подобные суждения. Особенно исходящие от него.
