язвительным смешком. – Недолго потерпеть осталось.
Когда танец заканчивается, а тамада начинает мучить гостей, мы с Любой возвращаемся за стол и, наконец, можем нормально поесть.
– Микрофлора, а можно я? – наблюдаю, как разгоряченный алкоголем Тёма рвется участвовать в конкурсе с огромными мыльными пузырями, потому что там собралось много подружек невесты.
Я тоже пытаюсь накидаться шампанским, которое пью редко, потому что оно слишком коварно легко идет, и ты не замечаешь, что пьянеешь, как бравый гусар на балу. Но сейчас мне очень хочется напиться и, как назло, не получается.
Поучаствовав в каких-то нелепых конкурсах с ламбадой и потанцевав толпой под зажигательные композиции, берем тайм-аут, так как подали горячее. Можно хоть посидеть десять минут спокойно и не корчить из себя счастливую влюбленную пару.
Смотрю на довольных ребят. Артур развлекает шутками подружек Любы, Артем насильно усаживает за стол Микрофлору и накладывает ей шашлык.
Показываю ему палец вверх, потому что сам как-то упустил этот момент, а девчонка, наверное, реально устала бесконечно прыгать. Я б уже сдох развлекать такую толпу.
– Ты чего не ешь? – уточняет Люба хмуро.
– Наелся, – усмехаюсь, подливая ей шампанского до половины бокала, а себе доверху.
– Кот, у нас еще впереди торт. Ты уж, пожалуйста, доживи до этого момента. – вздыхает.
– Постараюсь, – фыркаю.
И ведь до сих пор не берет! Я хочу драйва и веселья, чтобы голова отключилась и я смог просто расслабиться, как на дружеской попойке, а не получается.
– А теперь я хочу дать возможность гостям поздравить жениха и невесту и сказать им самые теплые пожелания и напутствия на дальнейшую жизнь, – как-то слишком быстро наевшись, уже снова командует Флора.
Вздохнув, натягиваю улыбку и встаю. Чувствую, как в голове резко начинает шуметь.
Поздравления смазываются в бесконечные пожелания счастья, здоровья и минимум двоих деток. Улыбаюсь и киваю, как китайский болванчик.
– Дорогой зять, – встает из-за стола раскрасневшаяся и немножко разомлевшая теща, когда подходит ее очередь, – я хочу сказать тебе отдельное материнское спасибо за то, что ты мне подарил надежду на внуков. А то, что у Любаши не спрошу, она мне все про начальника, да про кота какого-то по сто раз на дню.
Коллеги начинают улыбаться, переглядываясь, а генерал открыто усмехается, пристально глядя мне в глаза.
Будто очнувшись, с удивлением смотрю на Любимку. Она медленно покрывается фиолетовыми пятнами, глядя на мать с неестественно застывшей улыбкой.
– Я уже думала, что у дочки никакой личной жизни нет и одна работа и коты блохастые на уме. – всхлипывает Нина Григорьевна. – А тут радость такая! Ты уж не подведи, сынок!
– Не подведу. – усмехаюсь, глядя на то, как мужики уже валяются под столами от хохота. – И никаким блохастым котам и начальникам Любу не отдам.
– Да ты ж мой золотой, – посылает мне теща воздушный поцелуй.
– А, что? Может, “горько”, мам? – весело смотрю на нее.
– Ой, горько! – выпив свое вино, морщится теща, а я сгребаю Любимову в объятия.
– Кот, я тебя убью, – испуганно пищит Люба, но ее голос заглушают крики гостей.
– Это я тебя убью, – обещаю. Все нервы мне вытрепала.
Наклонившись, накрываю ее губы своими и, на корню подавляя любое сопротивление, разжимаю упрямо стиснутые зубы и увлекаю Любимку в наш первый поцелуй.
45. Последнее задание
Я не слышу криков гостей и не знаю, какой сейчас счет. Все, что я слышу – это пульс крови в ушах и громкий, гулкий стук сердца. Отрываюсь от губ Любы лишь на секунду, чтобы хапнуть хоть каплю воздуха, как тут же возвращаются звуки, крики и гомон. Я будто вынырнул из воды на поверхность.
Кажется, Любимка тонула вместе со мной, потому что ее взгляд блуждает по моему лицу пьяно и растерянно, а дыхание сбито напрочь.
Смотрим друг на друга с каким-то непониманием, что делать дальше.
– Кот, – по-детски обиженно выдыхает Люба и замирает, будто я должен догадаться, что она вложила в эту секунду в свою интонацию.
– Потом обсудим, – делаю вид, что у меня все под контролем, хотя в душе не представляю, что теперь будет дальше. Личное с рабочим мешать крайне нежелательно, а, с другой стороны, мы уже такое тесто замесили, что мало кто в состоянии повторить наш рецепт.
Выпрямляюсь и поворачиваюсь к гостям, придерживая Любимку за талию. Чокаюсь с ней своим бокалом, и мы не сговариваясь, как по команде, залпом опрокидываем в себя шампанское. Чувствую, как именно этот бокал разливается по телу огнем и подло бьет по затылку и ногам в самый неподходящий момент.
– Блин, я пойду освежусь. Пожалуйста, если тебя будут красть – обороняйся. – подмигиваю Любимке и выхожу на свежий воздух. Там уже стоит несколько наших ребят с отдела. О чем-то шутят со мной, обнимаемся. Понимаю, что я с каждой минутой пьянею в геометрической прогрессии.
– Тёма, – оборачиваюсь к свидетелю, который выползает следом с чумным взглядом и чупа чупсом во рту, – поторопи Микрофлору с тортом, потому что я нализался. Если я засну, то спрячь меня в подсобку, чтобы я не позорился. И не разрешай мне лезть обниматься к генералу. И закажи мне две чашки кофе, пожалуйста. – икаю.
Артем молча кивает, как по команде “кругом” разворачивается и исчезает в кафе.
– Ты брачную ночь-то осилишь? Или по традиции жених будет спать, а невеста деньги считать? – хохочут мужики.
– Осилю, – хорохорюсь, понимая, что мне ничего не светит. Поцелуй-то с боем пришлось выдирать.
Звонит телефон. Достаю его из кармана и с удивлением смотрю на экран, даже трезвею немного.
Алина.
Вот ведь вовремя!
В первую секунду мелькает мысль, что ей может требоваться какая-то помощь. Во вторую, что у нее достаточно много крутых знакомых и она может обратиться за помощью к ним. У меня свадьба, в конце концов! Дожидаюсь, когда звонок прекратится, ставлю телефон на беззвучный и убираю в карман. Он тут же начинает вибрировать.
– Да, блядь! – рычу и вытаскиваю его обратно, отхожу в сторону от ребят. – Да!
Есть у меня дурацкая черта – я боюсь отказать в помощи тому, кто реально
