глаза, а желание собственными руками задушить урода.
Вздумал, что можешь манипулировать моей семьей. Черт с ним, со мной, но они… Я за них пережую и выплюну.
И никакие связи не смогут помочь этому старому козлу.
— Я сняла все деньги с рабочего счета, — вдруг озвучивает она: — Чтобы ты смог…
Отрицательно качаю головой.
— Марат, — моя стальная леди повышает тон, а я усмехаюсь: — В том числе, и из-за них я чуть не потеряла свою семью…и нет лучшего применения, чтобы вложить их в то, что на протяжении многих лет строил ты.
Знаю, что она сейчас чуть мягче потому что я в подобной ситуации. Но убежден, что смогу поддерживать температуру, чтобы лед наших обид таял, и мы могли решить, что с ними делать дальше.
Глава 36
— Мам, это, конечно, круто, что мы едем в отпуск, но…, — Арина останавливается посреди комнаты с двумя купальниками в руках, — У меня гипс, — она кивает на свою ногу, — А папа в больнице. У тебя точно все хорошо?
Моя проницательная девочка. Все прекрасно понимает и чувствует. Я хочу ее оградить от всего, что происходит, но не получается.
— Ариш, — сажусь на детскую кровать, стучу по матрасу, подзывая к себе. Она падает рядом, все еще в раздумьях какой же купальник выбрать, сжимает их в обеих руках и разглядывает, — Ты у меня умная и взрослая, ведь так?
— Ну, конечно, мам, — горделиво приподнимает подбородок и тут же прямо садится. Держит осанку.
— Смотри, — глажу ее по голове, — Папа приедет к нам позже, его скоро выписывают, он уже хорошо себя чувствует. Мы к нему заедем перед аэропортом. Просто у него остались кое-какие дела по бизнесу. А твой гипс… Это как раз отличный способ отвлечься. Ты же сильно переживаешь, что не ходишь на тренировки. В Турции у тебя будет много новых эмоций, чтобы не вспоминать про эту ситуацию. Восстановишь силы и вернешься победительницей.
— Не, — она вздыхает, — Тут ты права, конечно, — дочь складывает свою голову на мое плечо, — Только, ма…
— Что, звездочка?
— И все-таки, голубой или фиолетовый? — поднимает купальники вверх.
Улыбаюсь ей. Пусть это будет самый сложный выбор в ее жизни.
— Знаешь, что сделает в такой ситуации настоящая модница? — щелкаю ее аккуратно по носу.
— Ну?
— Возьмет оба.
Мы смеемся заливисто, подхватывая смех друг друга.
— Папа бы нас не понял, ма.
— Ну папа и не модница.
— Точно, — дочь хрюкает от смеха.
Мы довольно быстро пакуем чемоданы, я максимально стараюсь не показывать ребенку, что у меня есть тревога внутри. С одной стороны план Марата вполне себе реальный и реализуемый. Он логичный. С другой стороны… Мне тошно от мысли, что я оставлю его здесь одного бороться с этой нечистью. А по-другому Берестова назвать я не могу.
Он не человек… Люди так не поступают. Не ломают жизни другим в угоду своим желаниям. И дочь у него такая же: беспринципная, наглая хамка. Думает, что если у отца есть деньги, то ей все позволено.
Глупая… жизнь таких наказывает куда больнее.
Я всегда думала о том, почему мне так быстро по жизни прилетал бумеранг. Неужели я настолько плохой человек? Почему мне пришлось с самого детства бороться за свое место под солнцем, а кому-то вот так… На блюде все приносят.
А потом случайно услышала подкаст, где мужчина рассказывал о том, что как раз светлым и хорошим людям бумеранг прилетает быстрее, чтобы карма очистилась быстро и не так болезненно. А вот те, кто… Моральные уроды. Им может и под конец жизни прилететь, чтобы когда они были на коне, то их оттуда снесло с такой болью…
Ладно, это я философствую, успокаивая себя. На самом деле в справедливость я давно не верю, но почему-то надеюсь, что рано или поздно зло будет наказано. По всем высшим мерам.
А я руки марать об это не стану. У меня ребенок… И уже не один.
Впервые улыбаюсь, думая о будущем малыше, он больше не вызывает смешанные чувства. Конечно, сомнений много. Для женщины важно хотеть будущего ребенка, потому что только в таком случае она способна подарить любовь ему. Но сейчас понимаю, что и с Аришей сомнения были, но смотрю на дочь и понимаю, я жизнь за нее отдам, не раздумывая.
Такси подъезжает к больнице, переживаю, как дочка отреагирует на Марата. Он уже не выглядит так устрашающе, но все же кое-где остались большие синяки.
Прошу таксиста нас подождать десять минут. Аринка счастливая бежит впереди планеты, волосы назад… Она сильно скучала по отцу… Переживала за него и много плакала.
Соврать я ей не могла, сказала, что Марата избили хулиганы во дворе.
— Папочка, — только дверь палаты открывается, а Арина уже влетает внутрь и несется вихрем к нему.
Он улыбается так счастливо и искренне, прижимает дочь к себе. И она тут же начинает рыдать.
Я знала, что так будет. Что она не справится с эмоциями. Но ничего.
— Папуля, — Арина завывает, залезая на больничную койку, — Я тебя люблю. Я так испугалась.
— Девочка моя, ну что ты. Я тут, я жив и здоров.
— Пап, я думала, что сама умру.
— Ари, — он качает головой, — Не говори глупостей.
Наблюдаю украдкой, как они взаимодействуют. Она сто процентов папина девочка. До мозга костей. Он для нее — отдельный мир.
Тут же задумываюсь о том, какой бы я выросла, будь у меня отец. Но этого я никогда не узнаю… Зато у моей дочери он всегда будет. И не номинально, а самый настоящий. Любящий.
— Ты как? — я подхожу ближе, он сжимает мою руку. Греет своей большой ладонью.
— Спасибо, маленькая. Намного лучше.
Дочь замечает, как ласково мы друг к другу обращаемся. Ее глаза загораются.
— Вы помирились?
