смешение светлого дерева и резного камня, похожего на кружево и пену морскую больше, чем на камень. Зима, но везде серебристые, с легчайшим розовым оттенком розы с цветками чрезвычайно сложного плетения — обвивают колонны, свешиваются отовсюду цветущими гроздьями, и облетающие лепестки кружатся в воздухе, медленно опускаясь. Очень красиво, но у меня в таких местах аппетит пропадает. С новым интересом посмотрела на эльфов: может, это и есть секрет их волшебной стройности?) Приостановилась, разглядывая цветок, и со смущением поняла, что вся компания тоже стоит и почтительно ожидает, и ещё больше смутилась, когда королевская рука, не боясь очень таких откровенных шипов, оторвала цветок. Удивлённо подняла голову (ну почему, когда владыка совсем рядом, я ему в пупок дышу, и, чтобы в лицо посмотреть, надо голову задирать?)), и цветок тут же ловко был заткнут за ухо. Ага, Цветочная Королева, как же. Резко вспомнила дикий шиповник, расцветавший в руках Ганконера, и с беспокойством спросила:
— Шаман Рутрир? Он сохранил разум?
— Да, благодарение небесам, он выздоравливает и скоро будет представлен тебе.
— А его сын, Ганконер? Я могу навестить их?
— Тебе можно всё, богиня. Ты свободна. Как только захочешь, Мортфлейс проводит тебя, — Трандуил улыбнулся уголком рта.
Агась, я так и думала, что Таллордир перегибает палку в своём административном восторге. Хорошо, надо будет доползти до соловья и узнать о здоровье. И да, идея дать мне спутника с функцией экскурсовода была шикарной. Кого бы я спрашивала, куда идти в пуще? Владыка очень щедр и гостеприимен, и я благодарно озвучила:
— Спасибо, — и поклонилась слегка.
Я так у эльфов насобачусь кланяться, как японец, не переставая) Трандуил молча поклонился в ответ, снова улыбнувшись, эдак с неоднозначностью. И что-то в этой улыбке было от ухмылки ощерившегося дракона, но я подумала тогда, что свет так падает, и благополучно пренебрегла.
За разговором дошли до накрытого стола, стоявшего на небольшом возвышении в дальней части зала. Для такого зала нас мало, всего человек тридцать…
— Мы здесь в неурочный час. Полным зал бывает во время официальных завтраков. В пять утра. Это основной приём пищи, — Трандуил с насмешкой смотрел, как я перевариваю эту информацию, — ужин в семь.
Угу, про обед эти ранние пташки и не слыхивали, не заведено у них такого плебейства) То-то спутники мои днём и не думали останавливаться; а я считала, что они торопятся просто. Хотя и это тоже наверняка. Задумалась, что сосиськами тут не кормят точно. Эх, надо было соглашаться на ежа, пока предлагали: небось, одна трава да сухарики в меню. Глянула на стол — э, нет, владыку сухарями не потчуют. Блюда с несказанной красоты виноградом трёх сортов: золотистым, просвеченным солнцем, и каждая ягода размером со сливу; мелким продолговатым, рубиново тлеющим; и тёмно-синим с сизым налётом. Груды ягод и фруктов, узнаваемых и не очень. Ах, ну да, оранжереи же. Сыры разные: и белые, и с плесенью; орехи; сотовый мёд грудами и стёклый, в чашах; молоко, сливки и сливочное масло, творог. Хлеб белый и какой-то ярко-жёлтый, на кукурузный похож. Горячее представлено супом, похоже, из грибов со сливками. Я не пропаду здесь.
Вздрогнула, увидев, как из теней на полу моментально соткалось существо, как будто свитое из веток, и почтительно отодвинуло для меня стул. Краем глаза видела, как такие же материализовались рядом с каждым присутствующим.
— Это брауни, тоже эльфы. Они часть нас, занимаются хозяйством и приспособлены к этим занятиям, — спокойно сказал владыка.
Эх, хорошо, что я эту хозяйствующую часть в первый раз увидела сияющим днём и рядом с королём, а не в сумерках и в одиночестве.
Владыке, занявшему кресло, которое очень хотелось назвать троном, во главе стола, и пригласившего меня сесть по левую руку, брауни тут же поднесли золотой кубок с крышечкой; мне поднесли похожий, поменьше. Он открыл его, и оттуда повалил пар. Открыла свой — настой травок, тепловатый и пахнет совершенно иначе, чем то, что подали владыке.
— Блодьювидд, не смотри так заинтересованно, я бы дал тебе попробовать, но эти настои делаются в соответствии с потребностями того, кому предназначены. Если попробуешь мой, снова начнёшь умирать, а я не готов расстаться с тобой, — боже, как эльфы смеются! Смотрела бы и смотрела, и хочется что-то сделать, чтобы это прекрасное лицо всегда было таким.
Ела осторожно, помня, что после сухарей и недели питания… гм… владыкой лучше поберечься, но очень впечатлилась. Таллордир, нахваливая еду эльфов, скорее, как выяснилось, скромничал, чем преувеличивал. И ещё меня не оставляла мысль, что, кажется, кроме поесть, предполагалось и помыться. От души наевшись, в бане будет тяжело. Особенно, если она вдруг похожа на гномьи, например. Там и на голодный-то желудок нелегко) А грязной я себя чувствовала вполне и очень ждала, когда доберусь до тазика и мыла. И любопытно было, как это у эльфов устроено. Однако завтрак среди дня шёл своим чередом: оказывается, эльфы с аппетитом всё-таки есть на свете. Трандуил, например.
Глядя, вспомнила анекдотик про двух быков, увидевших с горы стадо коров. Молодой бычок хотел спуститься быстро-быстро и отыметь столько, сколько успеет, а старый предлагал спуститься медленно и, опять же не торопясь, оприходовать всё стадо. Это я к тому, что владыка никуда не спешил, но напробовался всего, чего можно. Обсуждая попутно с советниками государственные дела, которые явно по нему соскучились, за неделю-то. Я старалась не думать, куда всё это лезет, и как он не разъедается при таком аппетите. Но думала. Король, насмешливо косясь, ел и тарахтел с министрами. Мгновенно разгневался, вместо ответа получив заминку — понятно, ответ уже в мыслях прочитал. Нашипев на советника, так же быстро вернулся к прежнему благодушному относительно состоянию. Говорил в основном про деньги, попутно травя и выслушивая специфические местные анекдоты. В частности, гномы Одинокой горы плакались, что драконья жадность, очевидно, досталась владыке, раз он так неуступчив в вопросе торговых пошлин:
— Ничего, жадность у них в почёте, будут уважать. Не уступайте, — и, поднимаясь, добавил, — остальное обсудим завтра. Блодьювидд скучает и хочет провести время иначе, негоже заставлять богиню ждать.
И жестом предложил мне следовать на выход.
— Прошу прощения, иногда я раб своего сана, — король вздохнул.
— Как можно, ваше величество. А почему остальные не пошли с нами?
Трандуил обомлел и ужаснулся:
— Ещё они в купальни за мною не ходили!!!
Ага, купальни. Ну да, эльфы же, у них, небось не какие-нибудь простецкие бани, а «купальни». Боже, сделай так, чтобы там хоть вода горячая была!
— Богиня, ну что заставляет
