В Средние века не было службы, требующей менее тактического мастерства, чем та, что связана с защитой крепости, особенно в то время, когда артиллерии еще не было, а осадные машины были громоздки и слабы. Тот факт, что рыцари сами выполняли эти обязанности, показывает, насколько завладела умами идея, что только кавалерия способна осуществить любую деятельность или нести любую службу.
Во время осады Никеи (1097 г.) вокруг города собралась лагерем вся армия христиан, используя механизмы, известные римлянам. Во время действий им помогали греки (воины Восточной Римской (Византийской) империи, участвовавшие в Крестовых походах. Мы встречаем здесь спешившихся рыцарей и знать, занятых во всех действиях, связанных с осадными работами, военачальников самого высокого ранга, выполнявших те же самые обязанности, что и самые простые воины.
Они участвовали во многих штурмах, где вынуждены были демонстрировать вовсе нетребуемую доблесть. Об этом говорится в отчетах Готфрида Бульонского и Раймунда, самых известных вождей христиан, лично участвовавших в штурмах, стрелявших из луков и арбалетов в ходе осады. Подкоп, разрушивший и уничтоживший одну из главных башен города (в этом подкопе принимал участие Раймунд Тулузский), вызвал такой ужас среди осажденных, что на следующий день город сдался греческому (византийскому) императору, чтобы избежать ненасытности крестоносцев с Запада.
Осада Антиохии отмечена теми же самыми особенностями, что проявились при осаде Никеи, кроме разве того, что здесь христиане, похоже, основывались скорее не на осаде, а на блокаде противника. Рыцари постоянно занимались добычей продовольствия и фуража, пресечением попыток прорвать осаду извне и предотвращением вылазок со стороны гарнизона.
К тому времени они укрепились в необходимости обученной пехоты и бесполезности той толпы бродяг, которые за ними следовали. Чтобы исправить ситуацию и добиться максимального результата, они организовали формирования, ставшие страшными для сарацин. Приставших к христианской армии нищих и отставших солдат привлекли для осадных работ, отдали под начало командира, названного «королем бродяг». За службу им платили из общей казны, и, когда они могли купить оружие и одежду, их принуждали вступать в регулярные войска. Так беспокоившие лагерь бродяги сами стали ценными вспомогательными войсками.
Хотя Антиохию и осаждали в течение семи месяцев, крестоносцам не удавалось ее захватить. Они взяли город только благодаря предательству со стороны одного из офицеров гарнизона по имени Фируз, согласившегося сдать одну из башен войскам Боэмунда Тарентского. В заранее условленное время на башню взобрались шестьдесят вооруженных рыцарей, за ними следовали другие тяжеловооруженные воины, возможно спешившаяся кавалерия. Они вооружились для дела копьями и мечами. И город был взят.
Во время осады Иерусалима видим проявление того же самого обычая распределения обязанностей среди рыцарей. После их первой, плохо организованной попытки взять город штурмом они поняли, что необходимо начинать с более продуманных действий, и стали строить требуемые военные машины. Только с их помощью можно было сломить сопротивление гарнизона столь сильной крепости.
И снова в данном случае отсутствие продуманной системы для обеспечения армии провизией заставило крестоносцев претерпевать жестокие трудности и страдать от серьезных потерь. Генуэзский флот, подошедший к Яффе с огромными запасами провизии и амуниции всякого рода в сопровождении множества генуэзских инженеров и плотников, обеспечил первоначальные нужды крестоносцев и обнадежил их морально.
Сами рыцари и крупные феодалы вновь стали самыми прилежными работниками во время осады. Они энергично работали над монтажом осадных машин и сооружением башен, использовавшихся в ходе осады. Построили три осадные башни, более высокие, чем стены города, каждая состояла из трех этажей, нижний для работников, направлявших ее перемещения, два, более высоких, для воинов или рыцарей, предполагалось, что они станут отсюда вести бой, наносить повреждения стенам, а затем перейдут к штурму с помощью перекидного моста, сооруженного на каждой осадной башне и предоставлявшего доступ на стены.
С машин и вручную бросались метательные снаряды разного рода, одновременно пращники и лучники метали свои камни и беспрерывно засыпали башни города стрелами. Три осадные башни надвигались одновременно с трех сторон на город, в то время как отряды рыцарей с лестницами пытались идти на штурм стен в разных местах.
Готфрид Бульонский занял свое место на самой высокой платформе из своих деревянных «крепостей», его сопровождали его брат Евстафий и Болдуин де Бург. Окруженные рыцарями, они метали в город град копий. Другие вожди крестоносцев, Раймунд (Тулузский), Танкред (племянник Боэмунда), герцог Нормандский, граф Фландрский, сражались в передних рядах.
После того как сражение не приносило в течение двух дней ощутимого результата, башня Готфрида достаточно продвинулась, чтобы с нее можно было спустить перекидной мост, и тогда рыцари устремились по нему на стену, вскоре овладели ею и заставили сарацин отступить на улицы города. Наступая и яростно сражаясь, крестоносцы безжалостно убивали, во всех описаниях этой битвы мы встречаемся с ужасающими сценами резни.
В целом известные нам описания взятия Никеи, Антиохии и Иерусалима показывают, что вся тяжесть боевых и иных действий легла на рыцарей, а собственно военное искусство в то время носило несовершенный характер, поэтому мощь их боевой силы использовалась далеко не полностью.
Отметим, что и сарацины аналогично возвеличивали конную службу, а их армии в своей основе состояли из конников. Во время битвы при Дорилее во Фригии армия Солимана [39]насчитывала от 200 до 350 тысяч конников. Они были вооружены длинными луками, изогнутыми саблями и дротиками. Они не нападали на противника, а постоянно перемещались вокруг него, засыпая его стрелами и копьями.
Пока их лошади оставались свежими, а колчаны наполненными стрелами, за сарацинами сохранялось явное преимущество, однако после длительной и отчаянной борьбы, когда 4 тысячи христиан погибли от турецких стрел и сабель, фланговые атаки Готфрида и Раймунда Тулузского повернули ход боя в пользу христиан, и итогом стала блестящая победа крестоносцев.
Во время сражения при Антиохии, где сарацины под руководством мосульского эмира Кербоги атаковали крестоносцев (которые контратаковали и разбили Кербоги), турецкая армия состояла из 100 тысяч конников и 300 тысяч пехотинцев. Некоторые авторы даже доводят численность обеих армий до 600 тысяч человек. Муки, которые испытали рыцари во время осады, страдая от голода, настолько ослабили их армию, что из 60 тысяч одетых в кольчуги всадников, собравшихся перед стенами Антиохии, едва ли двести могли взобраться на лошадь и принять участие в битве. Их великий вождь Готфрид Бульонский был поставлен перед необходимостью одолжить лошадь для сражения. Следовательно, рыцарям в данном случае пришлось сражаться как пехотинцам, однако в вооружении и с оружием всадников. Они выступили двенадцатью отрядами, на них напали турки, выпустившие град стрел, устремившихся на крестоносцев. Крестоносные воины стойко встретили этот натиск, отбили его и врубились в ряды мусульман.
Обычно сарацины не носили тяжелых доспехов, однако в данном случае у них было 3 тысячи всадников, одетых в сталь и вооруженных булавами. Этот отряд оказался весьма успешным и внес смятение и ужас в ряды христиан. После короткой битвы, в которой отчаяние и высокий религиозный энтузиазм [40]поразительным образом укрепили мужество христиан, заставляя крестоносцев необычайно яростно сражаться, они одержали победу, прогнали турок, захватили лагерь со всеми припасами и запасами, истребив примерно 100 тысяч вражеских воинов.
У султана Египта Саладина (Салах-ад-Дина) была как тяжелая, так и легкая кавалерия, он учредил личную гвардию, состоявшую из 1 тысячи мамелюков, все они были облачены в защитное вооружение, поверх носили желто-оранжевые шелковые туники. Сам султан одевался похожим образом. Его кавалерия почти вся состояла из легких конников, они явно не могли противостоять прямым атакам крестоносцев (Третьего крестового похода), одетых в кольчуги, которыми руководил отважный Ричард Львиное Сердце.
Во время боевых действий между рыцарственным Саладином и английским монархом с львиным сердцем сарацины прямо осуществляли тактику парфян, оказавшуюся столь пагубной для Красса, однако крестоносцы, в основном кавалерия, были вооружены кольчугами, достаточно прочными, чтобы противостоять стрелам.
Ричард искусно вел свою армию в тесно сомкнутых рядах и избегал столкновений, когда вблизи Арсуфа выманил сарацинские орды на равнину, замкнув их между горами и лесом. Затем он развернулся к заливу, совершил атаку во главе своей английской знати и всего христианского воинства на группировку сарацин и пробился через их плотнейшие ряды. Когда он пробивал путь своим тяжелым мечом, все падали перед ним или бежали от него. Неспособные переломить ситуацию, сарацины полегли в огромном количестве, и, хотя они сражались отчаянно, все же потерпели поражение и понесли огромные потери.
