После смерти Чингисхана его сын Октай, завоевавший Северную империю Китая, решил вторгнуться в самые отдаленные страны Запада. В его армии насчитывалось порядка 1 миллиона 500 тысяч человек. Он передал 500 тысяч под командование своего племянника Батыя и в 1235 году отправил его на запад, навстречу садившемуся солнцу. За шесть лет эта огромная орда прошла четвертую часть земного шара.
За этой огромной армией следовали длинные обозы, перевозившие их поклажу и метательные машины (включая мощную осадную технику, которой монголы обзавелись в Китае), а также огромные стада скота. Монголы пересекали реки по льду или вплавь, переправляясь на кожаных плотах, перевозя и свои повозки, и метательные машины. Вместе с воинами перемещались и их семьи, жившие в кибитках и шатрах, которые везли с собой.
В основном воины сражались стрелами, избегая рукопашной, стремясь уничтожить своих противников из луков на расстоянии. Обычно хан и главные вожди занимали положение в тылу и направляли перемещение своих людей с помощью различных заранее оговоренных сигналов.
Их стрелы были длинными и острыми, воины имели большие сабли, длинные копья с крючками и небольшие круглые щиты, плетенные из ивняка. Основную еду татар составляла охотничья добыча и мясо скота. Летом они перемещались на север, разбивая лагеря по соседству от рек или озер. Зимой они мигрировали на юг, туда, где горы защищали от северных ветров.
Каждый год племена собирались в огромных количествах. Их собрания, называвшиеся курултаями, происходили верхом, всадники при этом не слезали с лошадей. Обычно таким образом они обсуждали распределение пастбищ и вопросы мира или войны. Такие съезды считались единственной легитимной властью, определяли характер поведения, здесь принимались законы, основанные на обычном праве и не отличавшиеся сложностью.
Почти все мужское население было воинами, самым благородным занятием у них считалась война, главной целью жизни – слава. Даже в мирное время, например во время охоты, лагеря напоминали военные поселения. Монголо-татары считались искусными наездниками, постоянно находились в седле, даже пили и ели не спешиваясь. Их луки были огромной величины и необычайного радиуса действия, их стрелы ударяли в цель с огромной силой, на близком расстоянии пробивая даже металлические доспехи.
Высокой скоростью и сноровкой передвижения монголы превосходили все другие нации. Они никогда не оказывались более опасными, чем притворяясь побежденными, их вероломный отход оказывался часто более вредоносным, чем самые храбрые и отважные атаки.
В своей стратегии монголы преуспели, их жестокость не знала границ. Незнакомые с искусством обороны городов или укрепления селений, они тем не менее прекрасно понимали, как следует строить самые грозные осадные машины. И строили их так искусно, что могли проводить самые сложные осадные операции.
Одежда монголов не отличалась замысловатостью, использовались шкуры животных, после обработки становившиеся теплым и прочным материалом. Кочевой образ жизни позволил им приобрести опыт перенесения всех сложностей походной жизни, ничто не служило им помехой и не вызывало затруднений в перемещении: ни высокие горы, ни широкие реки, ни глубокие пропасти, какие им встречались.
Дисциплина была строгой, подчинение вождям абсолютным, хотя они и передвигались огромными ордами, порядок и регулярность движения впечатляли их противников, не говоря о храбрости и жестокости, приводивших их в ужас. Монголы никогда не заключали мир, а только покоряли противника. Тот, кто бежал с поля боя или оставлял своих товарищей в беде, наказывался смертью [45].
О приближении монгольской орды в Киевской Руси узнают от половцев, которые при приближении татарской конницы бежали вместе со своими женами, скотом и всем ценным имуществом.
Русские собрали под руководством своих князей большую армию на берегах Днепра и в первом же столкновении одержали полную победу над передовыми отрядами врага. Успех может быть приписан особому мастерству и храбрости, проявленным во время этого боя русскими лучниками.
Вдохновленные победой, русские пересекли реку и направились навстречу врагу. По истечении девяти дней обе армии встретились на реке Калка (ныне Кальчик), около современного Мариуполя. Там 31 мая 1223 года состоялось решающее сражение, закончившееся полной победой монголов. Отчасти это произошло благодаря половцам, которые побежали с места боя и расстроили ряды своих русских союзников, отчасти вследствие многочисленности и искусных действий моноголо-та тар ской конницы.
Татарские историки пишут о том, что монголы преднамеренно отступали перед русскими, заманив их в открытую степь, где те оказались беззащитными против конных лучников и где им пришлось сражаться в течение нескольких последующих дней. Русь никогда до этого не претерпевала столь ужасного разгрома. Победители закрепили свой успех, преследуя побежденных, потери оказались такими огромными, что великолепная, многочисленная и доблестная армия исчезла как пыль, удалось спастись только десятой части участников битвы.
После этой победы монголы исчезли на несколько лет, пока в 1237 году они вновь не приблизились к границам Руси под командованием Батыя, племянника Октая, разбив рязанского князя Юрия Игоревича и взяв город, они затем одержали победу над войском Всеволода (сына владимирского князя Юрия Всеволодовича), у Коломны (1 января 1238 г.), сожгли Москву (20 января, после пяти дней осады) и вырезали все население (как до этого в Рязани и др.).
Вскоре они уничтожили Владимир, Городец, Галич, Ростов и многие другие русские города, население которых было предано смерти или уведено в рабство. Наконец, в 1240 году после отчаянного сопротивления и блестящего проявления мужества великолепный город Киев подвергся штурму варваров и был уничтожен. Это древнее место, красивейшая столица, «мать городов русских», исчезла навсегда, и прошло длительное время, прежде чем на ее месте поднялся новый город.
После завоевания России Батый двинул большое количество своих победоносных монголов в направлении Польши и Германии, по пути они грабили и разрушали все, что попадалось им на пути. Ужасы вторжения варваров вновь повторились на равнинах Центральной Европы. Города Люблин, Варшава и Краков были уничтожены, от Карпатских гор до берегов Балтики поля были вытоптаны татарскими конями. Их проход был отмечен сожженными селениями и разоренными городами.
Князь Силезии, другие польские князья и Великий магистр Тевтонского ордена объединились в тщетной надежде остановить продвижение всеразрушающего потока. Большая битва состоялась на равнине города у Лигница (Легницы) (немецкие историки называют эту битву битвой при Вальштатте) 9 апреля 1241 года.
Польское войско в основном состояло из тяжелой кавалерии, одетой в доспехи, привыкшей сражаться обычным образом, то есть используя мощь атаки.
Пример и учение Генриха Птицелова и победы, одержанные им и его сыном Оттоном при Мерзебурге и Аугсбурге против врага, который использовал ту же самую тактику, что и теперь монголы, не остались незамеченными, хотя с тех пор и прошло 300 лет. Князь Генрих II Благочестивый и Мешко из Верхней Силезии (а также Сулислав из Великой и Малой Польши) командовали польской армией. Они построили ее в пять корпусов, весьма искусно одну часть оставили в резерве, поскольку все стороны ценили во время кавалерийских действий значение резервов.
Битва открылась яростной атакой на левое крыло монголов правым крылом христианской армии. Она увенчалась успехом, легковооруженные монголы не устояли в ходе прямого удара тяжеловооруженных польских конников и на некоторое время отступили. После того как накал атаки выпада погас, монголы снова накатились и отбросили поляков к их резервам.
Затем те снова напали, оттеснили варваров и начали их преследовать. Неожиданно, как отмечают польские историки, «начал действовать морок, результат колдовства», их соотечественники бежали. «Колдовство» было вызвано неожиданным натиском монголов, непривычной тактикой ложно отступающего, а затем контратакующего врага, и именно этот отход оказался более опасным, чем простой натиск.
Новизна такой тактической системы, неизбежное смятение после удачного натиска, а затем контратаки врага свежими силами – всего этого оказалось вполне достаточно, чтобы отбросить неповоротливых конников Запада.
Опытный полководец Генрих, располагая резервными войсками, лично повел их в бой, чтобы восстановить положение. Монгольский вождь хан Батый выдвинулся, чтобы встретиться с ним, но не смог противостоять прямому натиску, уклонился и возвращался вновь, совершая контрудары.
Наконец, когда все корпуса христианской армии устали от преследований и погонь за своим легким и неуловимым противником, Батый [46]устремился с последним резервом и смял уставшие остатки польской армии с поля.
