Пластинчатые латы продолжали использоваться и после того, когда вошло в обиход огнестрельное оружие, и только после того, как его боевые качества существенно улучшились, защитное вооружение постепенно оказалось бесполезным. Однако до этого, начиная с использования тяжелого полного оборонительного вооружения (пластинчатых лат), кавалерия снова на некоторое время стала самой значимой единицей в армии и сохраняла свое доминирующее положение в течение значительного периода.
Касаясь политических и социальных причин, повлиявших на военные системы в конце эпохи Крестовых походов, рассмотрим также тактические и технические причины, которые внесли свою лепту в обновление искусства ведения войны и повторный подъем пехоты как значимой части армий.
Рыцари и военачальники, сражавшиеся на Святой земле, ведя кампанию за кампанией, начинали понимать, что хорошо организованная и обученная пехота оказывалась более полезной, чем вооруженные рыцари, а ее содержание обходилось дешевле.
Необходимость использования пехоты была очевидной, когда многие рыцари, потерявшие лошадей на Востоке, были вынуждены сражаться пешими. Кроме того, довольно скоро поняли, что конница практически не имеет никакого значения при обороне. Высадка армии Людовика IX Святого в Дамиетте, когда рыцари спешились и дали твердый отпор отряду мусульманских конников, действуя опущенными копьями, также доказывала необходимость введения пехоты, состоявшей из пикинеров. Тем не менее, поскольку военное искусство в то время не изучалось и предвзятые мысли о преимуществах рыцарства еще держались крепко, еще очень долгое время, вплоть до середины XVI столетия, все стремившиеся к боевой славе продолжали вступать в ряды рыцарей и сражаться согласно с установленными обычаями, хотя изобретение огнестрельного оружия должно было бы повлиять на изменение подобных взглядов.
Стоимость оснащения рыцаря тем не менее оказывалась весьма высокой, включая, как мы показали, вооружение для него самого, его оруженосца и его помощников. Поэтому легко понять, что, когда наемные армии стали основной головной болью монархов, они стали использовать пехоту, которую легче было снарядить, причем за гораздо меньшую сумму, чем та, что требовалась для обеспечения службы рыцарей и других тяжеловооруженных конников.
Возможно, в Средние века именно города Италии стали первыми оснащать собственные армии, нанимая для этого иностранные войска. Уже в 1057 году так поступили в Павии и Милане. К середине XII века Милан располагал весьма значительным населением, далеко превосходившим столицы многих больших государств.
Город был сильно укреплен, поскольку городские ремесленники, состоятельные торговцы, занимавшиеся мануфактурной деятельностью, стремились защититься от нападений вооруженных грабителей и давления феодальных тиранов. Ремесленники имели право носить оружие для самозащиты, военная организация основывалась на делении населения по профессиям, и цеха маршировали под своими характерными знаменами. В 1288 году Милан располагал армией в 8 тысяч тяжелых конников, 240 тысяч горожан были готовы взять в руки оружие, хотя территория, подвластная Милану, не простиралась более чем на 600 или 700 квадратных миль (1550–1800 кв. км).
В то же время города в Германии также обладали реальной властью. Горожане стремились превзойти рыцарей в мастерстве и храбрости, намного превосходя их в военных знаниях, сражаясь сомкнутым строем и более организованно.
Хотя пехота таких городов, как в Германии, Франции и Италии, оказалась намного лучше, чем пешие солдаты феодальных армий, она все же могла успешно бороться с тяжеловооруженными конниками.
Пластинчатые латы, которые заменили кольчуги, теперь стали главным средством защиты, и ситуация по сравнению с временами первых Крестовых походов принципиально изменилась. Такие латы защищали от ударов копья, дротиков или стрел. Так что тяжеловооруженные конники, обычно находившиеся на службе в армиях конца XIII и начала XIV века, были практически неуязвимы для пехоты городов.
Большинство столкновений в итальянских городах происходило между тяжеловооруженными конниками с одной стороны и ремесленниками и низшими слоями общества – с другой. Вес вооружения делал конников неповоротливыми, так что если население воздвигало баррикады, то они могли задержать любое количество тяжеловооруженных всадников.
Если же правители или узурпаторы действовали неожиданно, как тогда говорили, «объезжали город», то есть выпускали свою кавалерию мчаться по улицам, чтобы не дать населению построить баррикады, они достигали успеха. Отмеченное выражение постоянно использовалось историками XIV века и позволяет представить относительные достоинства видов войск в то время.
Организация войск вольных городов была по своему характеру простой и разумной. Различные цеха ремесленников или гильдии, на которые разделялось население, составляли тактические единицы, у каждой имелся свой собственный флаг. Во время сражений их выводил на поле брани свой командир.
В 1039 году архиепископ Милана Гериберт ввел в употребление особое городское знамя или хоругвь, именуемую карроччио, обозначавшую общий сборный пункт, опорную основу войска. Оно было установлено на повозке или телеге, окрашенной киноварью. Таким образом попытались некоторым образом сконцентрировать управление армией и обеспечить в грубой форме потребность в более регулярной тактике. В течение некоторого времени народное ополчение в основном состояло из пехоты, отношение конницы к пехоте колебалось между одним к шести и одним к десяти.
Постепенно, по мере того как бремя обеспечения армии все больше ложилось на состоятельных горожан, а города становились богаче, жители городов стали менее охотно выходить на войну. Соответственно использование наемных войск из иностранцев увеличивалось, армии постепенно становились менее многочисленными, доля тяжеловооруженных конников по отношению к пехоте сильно возросла.
Изменения отчасти произошли благодаря пластинчатому вооружению, предоставлявшему конникам необычайные преимущества над легковооруженной пехотой, делавшему их почти неуязвимыми. Однако похоже, что разум повлиял на улучшение тактики тяжеловооруженных конников, что естественным образом проявилось, когда наемников организовали в группы, обмундировали и стали тренировать, занимая упражнениями и подчиняя дисциплине.
Отмеченные группы свободных наемников состояли из искателей приключений, чьим единственным занятием оставалась война. Теперь же от них постоянно требовалось соблюдать определенную дисциплину, они должны были четко перемещаться на поле боя и действовать в полном порядке. Проявляя себя более организованным образом и выглядя как единое целое, они сильно отличались от беспорядочных буйных толп феодальных рыцарей, сражавшихся в ходе военных конфликтов прошедших столетий.
Наемные формирования
Наемные войска заменяли феодальное ополчение или использовались как дополнительные войска для его усиления задолго до того, как появились группы профессиональных солдат, предлагавших свои услуги тем, кто мог за них заплатить. Сначала было принято, как уже упоминалось, платить остававшимся на службе сверх 40-дневного срока, считавшегося обязательным.
Плата войскам за их услуги достаточно рано стала обычным делом как в английской, так и во французской, немецкой и итальянской армиях. Кнуд I (Кнут, Канут) Великий [47]стал платить солдатам своей гвардии в начале XI века. Говорят, что и король Гарольд II нанимал датских воинов.
Армия Вильгельма Завоевателя, с помощью которой он покорил Англию, представляла собой особый тип наемной армии, основанной на феодальном принципе. Она состояла из 60 тысяч человек, получавших постоянное жалованье частично за счет короля, частично за счет феодалов и тех, кто соблазнялся участием в доле добычи в случае успеха.
После победы при Гастингсе Англия была разделена на ленные участки, большая часть которых была пожалована солдатам армии Вильгельма Завоевателя. Впоследствии он прибегал к помощи наемных войск, точно так же поступал и его сын Вильгельм Рыжий (Руфус) – король Вильгельм II Английский.
В войнах между королем Англии Генрихом II и королем Франции Филиппом II Августом наемные войска составляли значительную часть обоих армий. Каждый из этих монархов имел огромные корпуса наемников, именовавшихся брабансонами. Как полагают, это название указывает, что их набирали из Брабанта (в нынешних Бельгии и Нидерландах). Эти войска, обычно всегда распускавшиеся после окончания войны, были неспособны перейти к полезным мирным занятиям, поэтому они объединялись в банды и безжалостно грабили крестьян и жителей маленьких городов.
