разглядывая казначея.
Робер покачал головой.
— А герцог? — спросил он. — Вы думаете, он не узнает?..
— Что вам за дело до этого герцога?! — вскричала я. — Вы говорите о нем больше, чем я! Вы к нему неравнодушны?!
Лицо Робера покраснело, глаза вспыхнули черным огнем.
— Он найдет вас, выследит по этим камням, и прикончит, — яростно выдохнул он. — Не нужно делать вид, что вы глупее, чем есть! Он вас всех убьет! Этого вы хотите?
Впервые Робер сказал вслух эту страшную правду. И я знала — он прав.
Под его яростным взглядом я обмякла.
Злые слова о мести и прочие глупости застряли у меня в горле.
— Но попытаться-то стоит? Если вы не дадите это разрешение, — с трудом вымолвила я, — вы убьете меня вернее, чем герцог. Я умру от голода. Этого вы хотите?
Робер промолчал. Крыть ему было нечем.
— Или же вы полагаете, — усмехнулась я, — что я удовольствуюсь теми деньгами, что вы мне заплатили за доставленные неудобства? Думаете, что мне полагается жить скромнее?
— Вы можете выйти замуж, — тихо ответил Робер. — И положиться на мужа…
— Марте тоже можно выйти замуж? — язвительно спросила я его, указав на старушку. — И моему брату тоже? Мне нужно их кормить. Давайте ваше разрешение!
— Вы не понимаете! — воскликнул Робер. — Вам потребуется охрана, возможно, круглосуточная! Черт! Не могу же я ездить и охранять вас лично!
— Значит, наймем охрану, — неумолимо ответила я. — Вам не придется утруждаться, не беспокойтесь!
И достала узелок с камнями.
Робер посмотрел на рубины, играющие огненными бликами на моей ладони.
Долгое время молчал, но я видела — внутри него шла нешуточная борьба.
— Хорошо, — хрипло промолвил он, наконец. — Пожалуй, вы правы. Деньги в этом мире решают все. Я помогу вам сделать первый шаг. Затем… затем вам придется справляться самостоятельно.
— Премного благодарна, господин казначей, — я кротко опустила голову и присела в скромном реверансе.
Робер, не глядя больше на меня, уселся за стол тут же, прямо в холле.
Расторопный слуга притащил письменный набор большую печать.
Документы Марты аккуратно разложили на столе, казначей их внимательно перечитал и так же аккуратно, тщательно проштамповал их печатью.
Затем он взял чистый лист, выписал разрешение на добычу рубинов, и вписал все наши три имени — Марты, Стира и мое. Имя герцогини Ла Форс.
Некоторое время колебался, но все же тоже поставил печать под этим разрешением.
И, не глядя, протянул бумагу мне.
— Сегодня на площади состоится аукцион, — безразличным тоном произнес он. — Ювелиры будут продавать свои изделия, покупать золото и серебро. Сами знаете, большая ярмарка. С этой бумагой вы можете продать ваши камни законно и дорого. Я вас порекомендую кое-кому. Вас примут. Ну, и нанять охрану на вырученные деньги сможете. Рекомендую обратиться к капитану городской стражи. Он честный и порядочный человек. Он вам поможет.
Робер опустил голову и замолк, словно ему стало нестерпимо стыдно.
На душе у меня потеплело.
— Спасибо, — с чувством произнесла я. — Так бы сразу.
Он снова вскинул на меня свой обжигающий взгляд.
— Вы не понимаете, — произнес он, снова заводясь. — Вы не понимаете! Я действительно боюсь за вас. Боюсь!
Я грустно усмехнулась.
— Жизнь опасная штука, — заметила я. — Спасибо за беспокойство, но, кажется, я вам никто. Вы не обязаны переживать за мою безопасность, Ваша Точность. Вы и так много сделали для меня. Благодарю!
Глава 31
Ярмарка гудела тысячью голосами.
Товаров привезено было видимо-невидимо.
Крестьяне торговали с возов и с прилавков под парусиновыми полосатыми тентами.
Квохтали куры, орали гуси.
Звенела глиняная посуда, горшки. Пахло нагретыми на солнце овощами.
Здесь продавались сотни вещей, которые нам в хозяйстве очень пригодились бы.
Но Робер уверенно вел нас дальше, мимо дощатых прилавков, к нарядным разноцветным шатрам.
Флажки весело плескали на ветру, пологи на шатрах были обведены золотой каймой.
И по всему было понятно — тут торговлю вели солидные и важные люди.
Робер выбрал темно-вишневый шатер. На его верхушке плескался золотой флажок — знак того, что хозяин шатра особенный человек.
— Внимательнее следите за своими камешками, — сказал Робер. — Здесь не только ювелиры обретаются.
Замечание было не лишним.
Однако все, кто проходил мимо нашей компании, одаривал нас презрительными взглядами.
Какие-то оборванцы, подумаешь!
Конечно, вел нас казначей. Но может, мы его слуги?
В шатре нас встретил круглый, добродушный господинчик с гладко выбритым лицом, в лиловом тюрбане на лысой макушке.
Шалтай Болтай — вот что я подумала, глядя на его белое, глянцевое, как вареное яйцо, лицо.
Он был одет в черные бархатные одежды, расшитые жемчугом и дорогим бисером.
И казалось, что добродушнее него человека не сыскать.
— А, а, а! Ваша Точность! — вскричал он при виде Робера и бешено потер руками.
Как голодная муха лапками.
— Что привело вас к нам, в нашу скромную обитель?
Стир толкнул меня локтем в бок и кивнул на большие сундуки, прячущиеся в полутьме.
Крепкие, окованные медью.
Наверняка набиты не старыми тряпками, а золотом.
— Я хотел вам представить этих людей, — небрежно произнес Робер.
«Шалтай» уставился на нас своими хитрыми глазками цвета переспевшей вишни.
— И зачем мне их знать? — весело спросил он.
— Не только вам, — сурово ответил Робер. Да так строго, что у меня ноги подкосились от страха, будто я натворила что плохое! — Но и всем Троим Блестящим.
— Даже так? — весело произнес «Шалтай». — Дело, кажется, серьезное.
— Несомненно, — подтвердил Робер.
«Шалтай» снова оглядел нас. Задержал свой взгляд на Марте.
— Такой старый, — изумленно произнес он. — Неужто тоже воровка?!
Я так и ахнула!
Так он подумал, что казначей ему воров приволок, чтоб ювелир нас запомнил и не подпускал близко к своим шатрам?!
Пока я переваривала эту мысль, Марта вскипела.
— Кто тут тебе старый, яйцеголовый?! — проорала она гневно и попыталась огреть ювелира своей клюкой.
— Это кто тут ворье? — вторил ей Стир.
На наши вопли сбежалась еще пара человек.
Тоже ювелиры, поняла я.
Блестящие.
Одежда их была самая обычная, но богато украшена драгоценными камнями и бисером.
И у всех на бритых головах тюрбаны.
— Позвольте вам представить новых златоведов, —
