— А слышали новость? — спросил вновь вошедший аптекарь, не успев даже и поздороваться, — умер скоропостижно корнет Визе. Я был у него.
— Как, что, расскажите! — послышались вопросы.
Довольный общим вниманием, аптекарь начал:
— Вчера на балу с Визе был обморок.
— Обморок? А я и не знал, — сказал Гарри.
— Да, его товарищ корнет Давинсон нашел его без чувств в зимнем саду, — продолжал аптекарь. — Визе был выпивши и бормотал какую-то чушь. Но потом он оправился и они прямо с бала поехали в лагерь в офицерскую столовую. Там обильно позавтракали. Визе был здоров, хотя и очень бледен.
Собирались к часу ехать в город с визитами, но вдруг в 12 часов Визе объявил, что он так устал и так хочет спать, что не в силах держаться на ногах.
И правда, он очень ослабел, так что только с помощью Давинсона добрался до своей палатки и упал на постель.
Больше не суждено ему было с нее встать.
Перед вечером денщик нашел его мертвым. Лицо спокойное, даже радостное, а в кулаке зажата поблекшая мертвая роза-ненюфар. Надо думать, дорогое воспоминание прошедшего бала, — ораторствовал с азартом аптекарь.
Все жалели покойного: корнет Визе был еще так молод!
Многие, в том числе и Гарри, спрашивали, когда похороны, и тут же условились поехать отдать последний долг усопшему.
Только Джемс и Райт угрюмо молчали…
Закурив сигары, они откланялись обществу и вышли в сад на обрыв.
— Ну, что? — первый прервал молчание Джемс. Райт молчал.
— Не прав ли я, дело неладно. Я едва ли ошибусь, если скажу, что участь Визе грозила вчера и Гарри.
Райт все молчал.
— Что ты молчишь, как истукан! — вспылил Джемс.
— Что ты пристал ко мне! Разве я что понимаю в этой чертовщине, — огрызнулся Райт.
— Не сердись, голубчик, подумай, что нам делать, — просил взволнованно Джемс.
— Если б это были команчи или туги — дело другое, а тут я ничего не понимаю, — хмурясь, ответил Райт.
— Но я ее видел, но где, когда? А видел, видел, — не унимался Джемс.
— Ты говоришь «она», а кто она? Дама в голубом платье, а что мы можем о ней сказать?.. Видение в Охотничьем доме и вчерашняя маска. Да, быть может, это совпадение! А если предположить, что мы видели ее призрак прежде, чем увидели ее самое. Разве ты не знаешь: «Есть много, друг Горацио, чего не снилось нашим мудрецам!» — задумчиво говорит Райт. — Но где тут опасность? — как бы про себя продолжал он.
— Где опасность? Вот в том-то и вопрос! А что опасность есть, то это я чувствую, чувствую, — горячо убеждал Джемс.
— Да еще бы тебе не чувствовать опасности или преступления, на то ты и Шерлок Холме, — засмеялся Райт.
— Ладно, посмотрим, кто будет смеяться последним! — сердито проворчал Джемс и, круто повернувшись, ушел в дом.
Райт еще долго сидел на краю обрыва, куря сигару за сигарой, машинально следя за колечками дыма, и тяжелое предчувствие томило его сердце.
VII
После бала прошла неделя. Веселая жизнь в замке плохо налаживалась.
Гарри с утра до вечера делал обещанные визиты, что очень утомляло и раздражало его.
Райт молчал, как истукан, а Джемс, всегда веселый и живой Джемс, просто переродился. Целые дни он сидел у себя в комнате, обложенный книгами и словарями. Причем он тщательно скрывал свою работу.
Только один Карл Иванович имел доступ в его комнату. Да и вообще за последнее время Джемс очень сдружился со стариком и много ему помогал в разборке архива и библиотеки.
Таким образом на доктора и Смита упала вся забота о веселье замковых гостей. Они усердно устраивали облавы на коз и зайцев; ездили с гостями на вечерние перелеты уток; травили лисиц… и все, по обыкновению, кончалось обильными ужинами и вином, но все это было не то, не прежнее.
Рассеянность и какая-то нервность хозяина давали себя чувствовать.
Доктор часто ворчал себе под нос:
— И что это с Гарри, влюбился, что ли, он на балу? Да в кого? Говорят, была какая-то красавица в голубом платье. Не она ли? — соображал толстяк.
Был у доктора и пациент — молодой поденщик, но он не доставил доктору много хлопот: захворал ночью, а к закату солнца и умер.
На вопрос Гарри о причине смерти доктор ответил:
— А черт его знает, точно угас!
В деревне также было два случая смерти и также почти внезапной.
Но так как умирали люди бедные, то никто на это и не обратил внимания.
В обоих случаях Джемс и Карл Иванович лично вызвались отнести помощь, пожертвованную Гарри.
Угнетенное состояние духа хозяина замка заразило, наконец, и гостей. От охоты и поездок понемногу начали отказываться или уклоняться.
Доктор выходил из себя, не зная, как развлечь общество. Он предлагал то то, то другое; устраивал кавалькады, карты, игру на бильярде и т.д.
Он зорко следил за малейшими желаниями и нуждами гостей.
— Что с вами, — обратился он однажды к молоденькому мальчику Жоржу К., — вам что-то нужно, не стесняйтесь.
— Я бы хотел другую спальню, — стыдливо сказал мальчик.
— Почему? — осведомился доктор.
— Видите ли, моя… моя очень холодна, — сказал, краснея, Жорж.
— Холодна летом? — удивился доктор, но видя, что Жорж покраснел еще более, проговорил: — Хорошо!
Вечером он увел Жоржа к себе в комнаты и начал расспрашивать.
— Вы не стыдитесь, мой милый, доктору, что духовнику, все можно сказать.
— Ах, доктор, как я вам благодарен, но мне, право, неловко, — бормотал мальчик.
— Смелее, смелее, я курю и на вас не смотрю, — шутил доктор.
— Еще там в деревне, в гостинице, она приходила ко мне, — начал Жорж.
— Кто она?
— Она, красавица, с черными локонами и большим гребнем.
— Ну, дальше, — поощрял доктор.
— В Охотничьем доме она опять была у меня и оставила голубой бант, вот этот, — и Жорж вынул из кармана голубой шелковый бант.
Доктор взял его и, рассмотрев, весело захохотал:
— Жорж, милый, да ведь это тот самый бант, который наш повеса Джемми преподнес вам в день осмотра замка. Припомните.
— Но я же бросил его, — пробормотал мальчик.
— Что из этого, кто-нибудь из слуг видел шутку Джемми и отнес бант в вашу комнату. У нас очень строго следят за чужими вещами, — проговорил доктор, — мистер Гарри в этих случаях неумолим.
— Не знаю… быть может… вы и правы, доктор, но… — и Жорж замолчал.
— Ну, а еще видели вы ее?
— Да, видел.
— Как, где, когда? — торопил доктор.
Вчера, в моей спальне. Она еще похорошела и говорит, что любит меня и даст мне счастье, — совсем застыдившись, проговорил Жорж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
