он перегородил путь к выходу, отскочив к двери.
Мы прикасались друг к другу всего единожды после того, как расстались. Когда он подарил мне амулет, который я с того дня не снимала. Я обняла его тогда. И после этого он стал избегать меня еще активнее, чем до. И вот теперь опять. Чертов инстинкт, который заставил меня коснуться его в успокоительном жесте. Теперь успокоительное пить и мне, и ему видимо придется.
— Проехали, зачем ты едешь за Евой? — старается придать голосу небрежный тон, но я же понимаю, что выходит лажово.
— Перевести её в более комфортное место. А заодно, наконец, увидеть воочию. Пообщаться. Узнать о том, как к ней попал раненный Гур и что рассказывал о том, кто и при каких обстоятельствах его ранил. Узнать, каковы ее намерения относительно нашего друга, — при последней фразе мои губы трогает саркастичная ухмылка.
Гурам тут всем нам в делах любовных как сына. И, надеюсь, эта шутка немного разрежет напряжение, которое, кажется, можно потрогать.
— Тебе нужна помощь?
— Нет, но спасибо что предложил.
Тем более что я могу только представить, как тяжело тебе далось это предложение.
— Поеду, — говорю обтекаемо, бросив взгляд на дверь, которую он загораживает своим телом. — Илья потом позвонит тебе, если я узнаю что-то интересное.
— У вас все хорошо? — прилетает внезапно.
Я хмурю брови и борюсь с тем, чтоб сохранить лицо. Ну, куда ты лезешь, глупый?
— Ну что ты ожидаешь услышать на это? — спрашиваю мягко, открыто глядя ему в глаза.
— Прости, мне нужно идти. Удачи.
Он сбегает так быстро, словно черт его гнал.
Я горько вздыхаю, проводив его взглядом, и ругаюсь про себя. Идиотская встреча, не зря я сюда не езжу. Не зря. И сегодня не стоило. Конечно, сегодня я сама виновата. Валить надо было сразу, и разговор по-другому вести, и замуж за него не выходить… Ай, черт, никогда не будет тут ничего нормального. Один выход — избегать его, как он избегает меня. Это было бы проще, не будь он так тесно связан с Ильей. Старшим и младшим. Мой сын по-прежнему привязан к нему, и к его дочерям. И это меня тоже беспокоит не на шутку.
Иду к машине, нервно стартую, визгнув шинами об асфальт. Хочется стукнуться головой об руль. Но тогда Илье природу синяка на лбу не объясню.
Всю дорогу еду, пытаясь выбросить из головы эту встречу. Но не могу. Радио выключила, потому что песни как назло попадались только об острых отношениях и бывших. Руки до сих пор слегка потряхивает. Хочется громко рычать, и в какой-то момент я сдалась и не отказала себе в этом удовольствии. Не помогло.
Приезжаю в очень красивое место. Паркую машину, выхожу, оглядываясь. Здесь так умиротворенно и спокойно, что даже мои расшалившиеся нервишки приходят в норму. Воздух такой чистый, что впервые за время, что я вышла из офиса мужа, получается вдохнуть полной грудью.
Из-за дома выходит Ева, и я с любопытством смотрю на неё. Мы пересекались, я видела её, видела, что она очень красивая женщина, но сейчас всё по-другому. Она другая. Ей определённо пошел на пользу свежий воздух этих мест. Но оставаться здесь небезопасно.
— Привет. Я не знаю, помнишь ли ты меня. Я Стася, Сагалова, жена друга Гурама.
— Что с ним?! — Ева хватает меня за руку и, присморевшись к ней, вижу, что плакала.
— Я не знаю, — накрываю ее ладонь своей, — мне очень жаль, Ева. Мы делаем все возможное. Вартан занимается этим, и он… Умеет добиваться, чего хочет. Просто нужно время.
— Он Влада убил, кгда защищался? Он на него опять напал? — вижу, что начинается истерика.
— Опять напал? Гурама ранил Влад?? — теперь, кажется, я сжимаю ее руку, что есть силы.
— Конкретно не он, но предположение такие были. Прости, это нервное.
Девушка смахивает слезы и обессиленно падает в кресло в кухне. Тянется к графину с водой, плещет в стакан содержимое и жадно пьёт.
— Я понимаю. Мы все на нервах.
Сажусь напротив и внимательно смотрю на неё. Переживает, искренне, не наигранно.
— Я обещаю, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы выпутать его из этой ситуации. Эти трое… своих не бросают, в какое бы дерьмо не попали. Когда я осталась без мужа, меня не бросили. И теперь я приехала за тобой. Потому что Гур нам троим завещал землю грызть за тебя, — улыбаюсь, снова положив свою ладонь на ее ладонь. — Я хочу перевести тебя в более комфортное место. Туда не приедут, а я смогу навещать тебя часто, без всяких прикрытий.
И цирка с переодеванием. Перед тем, как выехать из города, я заехала в торговый центр и провела немало времени там. Мне пришлось сменить одежду, выбрав лук с очками и платком, сменить машину и оставить мой телефон, как и многие покупки и вещи, в камере хранения, чтобы затеряться в толпе на случай, если за мной следят.
— Кого он убил? — Ева дернулась, испуганно посмотрела на меня, — прости, не так: чье убийство на него вешают? Что-то известно?
— Я ничего не знаю, следователи не дают никакой информации, и он молчит, как партизан. Вартан сказал, что он не сказал ни одного слова с момента задержания. Вообще ни одного. И за это они козлят в ответ и ставят нам палки в колёса. Но, повторюсь, Вартан умеет добиваться своего.
Уж я-то это слишком хорошо знаю.
— И он добьётся свидания с Гуром. Я верю в него. А нам пока остаётся лишь ждать и не делать глупостей. Мой муж едва не наделал, когда впервые остался наедине с твоим мужем.
— Ты о чем? — вздрогнула и нервно сжала обеими руками стакан.
Ох, черт. Гур ей не говорил. И мне не стоило.
— Ох, — выдыхаю. — Тут нужна долгая прелюдия с объяснением особенностей характера моего мужа, чтоб он не выглядел, как варвар. Мой Илья очень темпераментный, он из тех людей, которые сначала стреляют, а потом задают вопросы. Когда он узнал, как твой муж поступил с тобой, он… слегка пересчитал его ребра и зубы.
Ева истерично рассмеялась, прижав ладошки к лицу.
Этот смех смешанный с долей горечи и злости. Я ее не трогала. У каждого своя реакция.
— Я уже уважаю твоего мужа, видимо он отличный мужчина, если твое сердце изначально выбрало именно его, не смотря ни на что.
Девушка посмотрела на меня так восхищённо, что впору умилиться от этого восторга.
— Хм, — я усмехнулась, возвращаясь назад по дороге памяти. И подумала, что поделившись личным,
