от меня, мы во всём разберёмся, уладим все разногласия. Раз родила от меня, значит и правду любила, если все чувства прошли, то я всё сделаю, но её любовь верну. Мои чувства не сдохли, они всегда со мной, огнём горят, до волдырей обжигают нутро.
- С нашим сыном всё будет хорошо, я обещаю тебе, Мики, я присмотрю за ним, - шепчу ей на ушко, так, чтобы не слышали сотрудники скорой.
- Всё, поехали, она и так потеряла много крови, - командует женщина водителю, что хватается за ручки каталки и толкает её на выход из-закутка.
Мне остаётся только идти следом и смотреть на бледное личико моей Мики.
- Твой? – смотря на то, как Яр с Максом на руках садиться за руль своей машины, спрашивает Камиль.
- Мой, - отвечаю коротко, и перевожу взгляд на уезжающею машину скорой помощи, - мне надо в больницу, - прочищаю горло от стоящего в нём кома.
- Поехали, - кивает на свою машину, - тебе лучше за руль не садится.
Уж не знаю, как я выгляжу со стороны, но, если Кам говорит, что за руль нельзя, значит со мной совсем плохо. Плохо! Это мягко сказано! Меня внутри всего на куски разрывает. Всего за несколько минут отвернул от себя неожиданно появившегося сына, а ту по которой несколько лет сходил с ума, довёл до больницы! Герой, сука! Медаль мне на всю грудь из колючей проволоки!
- Я на своей, - подаёт голос до этого молчавший Вадим, и бросив на меня хмурый взгляд, направляется к своей тачке, - я надеюсь, - останавливается, вновь смотрит на меня, - ты расскажешь нам, кто эта девушка, и что за хрень здесь произошла?
- Расскажу, - бросаю другу и спешу к машине Камиля.
Я чуть не бегу к автомобилю, машина скорой уже скрылась из виду, а Яр с Максов уже трогаются с места, вслед за Мики.
Дверь с моей стороны ещё не закрылась, как машина под управлением Камиля срывается с места, пугая местных жителей свистом колёс и рёвом двигателя.
- А теперь рассказывай, что у вас там стряслось на самом деле, потому что в ту туфту, что ты прогнал врачам я не верю, - неожиданно рявкает Кам, увеличивая скорость.
«Туфту». Конечно я наврал врачихе, на её вопрос, «что произошло с девушкой?».
- Оступилась, не удержалась и ударилась головой о чёртов контейнер? Ты серьезно, друг? Только врачиха и поверила твоим словам, но не мы с парнями! – продолжает Камиль.
В олове срывает стоп-кран, и меня несёт.
- А что я, по-твоему, должен был сказать ей? – бью по обшивке двери кулаком, - правду?! Что бывшая девушка, на которую я когда-то поспорил с младшим братом, а потом полюбил, сбежала от меня, а спустя четыре года нашёл её, и как оказалось не одну, а с нашим общим ребёнком, которого скрывала от меня все эти годы?! Что прямо заявил, о том, что, забирая сына, что довёл её до истерики, напугал, и именно по моей вине она ударилась об этот проклятый контейнер в попытке убежать от меня! Это, я должен был сказать?! Да она бы не позволила забрать Макса, вызвала бы ментов и…
- Что ты сделал?! Поспорил? – бьёт резко по тормозам.
Из-за того, что не пристегнулся ремнём безопасности, крепко прикладываюсь лицом о панель автомобиля, не успев выставить руки и избежать столкновения.
Сквозь зубы изрекаю ругательства, рукой зажимаю палящий огнём нос, откидываюсь на спинку сидения.
- Да чтоб тебя! – рычит Камиль, - покажи мне свою рожу, - хватает меня за руку, которой я зажимаю нос, отбрасывает в сторону.
Губами чувствую горячую влагу, что струйкой бежит из разбитого носа.
- Так тебе и надо, придурок, - бросает друг и лезет в бардачок, а я с ним согласен, - держи, - швыряет в меня пачку носовых бумажных платков.
Разрываю плёнку пачки, несколькими штуками зажимая кровоточащий нос, запрокидываю голову.
Проболтался, дебил! Но рано или поздно правда бы всплыла, и друзья бы узнали о моём гнусном поступке. Так какая к чёрту разница, когда меня осудят товарищи?
- Рассказывай! Мы не тронемся с места пока ты не поведаешь всё дерьмо, что наворотил со своим придурком братцем! – глушит двигатель.
Промолчать? Нет! Хватит! Сейчас Камиль узнает, насколько у него «хороший» друг.
С горькой усмешкой на губах и сжатыми в кулак ладонями рассказываю коротко, без лишних подробностей, события четырёхлетней давности.
- Я подозревал, что ты скрываешь от нас, какую-то хрень! Ещё когда ты познакомил меня с Катей, насторожился, почему только меня? Почему не знакомишь её с остальными, но решил не влезать, а теперь вижу, что зря! Не ожидал я от тебя такого подлого поступка, она же человек, живой сука человек, не вещь, на которую можно поспорить! О чём ты думал, когда вёлся на провокацию Виктора? Этот жук копия своего отца, такой же гнилой и алчный! – качает головой опустив её вниз, - и ты удивляешься почему Катя сбежала? А что бы, ты сделал на её месте узнай, как с тобой поступили?
- Она не знает о споре, - всё, что могу сказать.
Моему поступку нет оправданий.
- Ты в этом уверен? – вскидывает на меня взгляд.
«Да», застревает где-то в горле, меня словно кувалдой по темечку приложили. Все четыре года я с какого-то хрена был уверен, что Мики не узнала про наш с Виком спор. Теперь же этой уверенности нет, испарилась с вопросом Камиля. А если узнала, то как? Вик не мог проболтаться, машину мою он всё же получил, несмотря на проигранный спор.
Глава 21
КАТЯ
- Тише, девочка, - громкий, посторонний, женский голос отзывается болью во всей голове.
Хочу присесть, но чужие руки вновь заставляют лечь. С третий попытки мне удаётся открыть глаза, и тут же их зажмурить от бьющего резкого света, даже не успеваю посмотреть на обладателя голоса.
- Ммм, - собственный стон оглушает.
Что со мной?
- Сейчас доктора позову, а ты лежи и не вставай, - раздаётся в приказном тоне.
- Доктора? Где я? – превозмогая головную боль и резь в глазах, открываю их.
Да только кроме яркой пелены тумана ничего не вижу.
- В больнице, лежи, не вставай, - доносится ответ, только теперь его хозяин не рядом со мной.
- В больнице?
