Я могла бы просто ему сказать. Я знаю, что он не ожидает это услышать.
– Ну, я думаю о всех тех девчонках, с которыми ты… ты, понимаешь, с которыми ты был. – Я стараюсь спрятать лицо у него на груди, но он поворачивает меня к себе.
– Почему ты об этом думаешь?
– Не знаю. Потому что я такая неопытная, а у тебя было столько девушек. Включая Стеф, – отвечаю я.
Мысль о том, что они были вместе, мне отвратительна.
– Ты ревнуешь, Тесс? – В голосе слышится смех.
– Нет, конечно, – вру я.
– Значит, ты не возражаешь, если я расскажу пару деталей?
– Нет! Пожалуйста, не надо! – прошу я, и он смеется и обнимает меня еще крепче.
К моему облегчению, он больше не упоминает об этом. Я не в силах слушать подробности. Я чувствую, как тяжелеют веки, и пытаюсь сосредоточиться на телевизоре. Так удобно лежать здесь, в его руках.
– Ты же не собираешься спать? Еще рано. – Еле слышу его сквозь дрему.
– Правда?
Мне кажется, сейчас, по крайней мере, два часа ночи. Я приехала около девяти.
– Да, только полночь.
– Это не рано, – снова зеваю я.
– Для меня рано. Плюс хочу вернуть должок.
Что?
Ох.
Кожу начинает покалывать.
– Ты же хочешь этого, правда? – мурлычет он.
Конечно, хочу. Я смотрю на него, пытаясь скрыть нетерпеливую улыбку. Он замечает ее и быстрым плавным движением переворачивает нас, оказываясь сверху. Он держится на одной руке, а другой скользит вниз. Я закидываю ногу на его бок, и он проводит рукой от лодыжки к верхней части бедра.
– Какая мягкая, – говорит он, проводя еще раз.
Он слегка прижимается ко мне бедром, и по коже несколько мгновений бегут мурашки. Хардин наклоняется и целует меня в колено, отчего нога дергается. Он смеется, обхватывая ее рукой.
Что он собирается делать? Ожидание сводит меня с ума.
– Я хочу попробовать тебя на вкус, Тесса, – говорит он, встретившись со мной глазами и оценивая мою реакцию.
Во рту у меня мгновенно пересыхает. Зачем он спрашивает разрешения поцеловать меня, если знает, что может делать это в любое время? Я поворачиваю лицо к нему в ожидании.
– Нет. Внизу, – объясняет он, кладя мне руку между ног.
Наверное, моя неопытность его поражает, но он, по крайней мере, пытается не смеяться. Смотрю, как он водит пальцами по моим трусикам, отчего начинаю дышать чаще.
– Ты уже влажная, – хрипло замечает Хардин.
Его горячее дыхание обжигает мне ухо. Он ласкает языком мочку моего уха.
– Поговори со мной, Тесса. Скажи мне, как ты этого хочешь, – просит он.
Я извиваюсь, когда он сильнее надавливает на чувствительную область. Я не слышу собственного голоса, потому что мое тело горит от его прикосновений. Через несколько секунд он убирает руку, и с моих губ срывается стон.
– Не хочу, чтобы ты останавливался, – жалобно говорю я.
– Замолчи, – резко говорит он, и я замолкаю.
Мне не нравится такой Хардин. Я хочу веселого, игривого Хардина.
– Не мог бы ты объяснить… – спрашиваю я, пытаясь сесть.
Он поднимается и садится на мои бедра, поддерживая вес тела на коленях. Он проводит пальцами по моим бедрам, и я инстинктивно свожу ноги.
– Скажи, – приказывает Хардин.
Я понимаю: он прекрасно знает, чего я хочу, но он хочет заставить меня сказать это вслух. Я киваю и машу пальцем взад-вперед, показывая ему.
– Не кивай, а просто скажи, чего ты хочешь, детка, – говорит он, слезая с меня.
Мысленно я взвешиваю все «за» и «против». Разве не унизительно сказать Хардину, что я хочу чтобы он… поцеловал меня там, разве не получается, что я принуждаю его к этому? Если он сможет доставить мне такое же удовольствие, как то, что смог доставить мне пальцами тогда, то я уверена, оно того стоит. Я наклоняюсь и обхватываю рукой его плечо, чтобы он не смог отодвинуться от меня дальше. Мой мозг бурлит и мечется, но я знаю, он не может остановить моего желания.
– Я хочу, чтобы ты… – я наклоняюсь ближе.
– Хочешь, чтобы я что, Тереза? – Он, наверное, издевается, он точно знает, что мне нужно.
– Ты знаешь… поцелуй меня, – говорю я, и его улыбка становится шире. Он наклоняется ко мне и целует в губы.
Я закатываю глаза, и он целует меня снова.
– Это то, что ты хотела? – говорит он с ухмылкой, и я хватаю его за руку.
Он хочет, чтобы я его умоляла.
– Поцелуй меня… там. – Я краснею и закрываю лицо руками. Хардин, смеясь, отводит их, и я обиженно смотрю на него. – Ты вгоняешь меня в краску, – смущенно бормочу я.
– Я не собирался этого делать. Просто хотел услышать от тебя, чего ты хочешь.
– Ладно, забудь, – говорю я, громко вздыхая.
Я смущена, и хотя гормоны в крови зашкаливают и эмоции хлещут через край, нужный момент прошел, и я раздражаюсь на его самодовольство и постоянное желание меня понукать. Я поворачиваюсь на бок, спиной к Хардину, и закрываюсь одеялом.
– Эй, извини, – говорит он, но я не отвечаю.
Я знаю, ту часть меня, что мне самой больше всего не нравится, Хардин использовал для того, чтобы превратить меня в типичного озабоченного подростка.
– Спокойной ночи, Хардин, – холодно говорю я и слышу, как он вздыхает.
Хардин бормочет себе под нос что-то вроде «ну ладно», но я не переспрашиваю. Закрываю глаза, заставляя себя думать о чем угодно, кроме языка Хардина и его рук, скользящих по моему телу, и незаметно засыпаю.
Глава 35
Мне жарко, очень жарко. Я стараюсь сбросить с себя одеяло, но оно не поддается. Открываю глаза и мгновенно отчетливо вспоминаю всю предыдущую ночь: Хардин орет на меня во дворе, его дыхание, пахнущее виски, битая посуда на кухне, Хардин меня целует, Хардин стонет, когда я касаюсь его, мокрые трусы. Я пытаюсь подняться, но он слишком тяжелый, его голова лежит на моей груди, а руки обвивают меня за талию. Странно, что мы так заснули; скорее всего, он обнял меня уже во сне. Честно говоря, мне не хочется покидать постель и оставлять Хардина, но я должна это сделать. Мне надо вернуться в общежитие. Там Ной. Ной. Ной.
Я осторожно нажимаю на плечо и перекатываю Хардина. Он переворачивается на живот, стонет, но не просыпается.
Вскакиваю и спешно собираю вещи с пола. Я боюсь, что он проснется раньше, чем я успею уйти. Не то чтобы он станет возражать; но, по крайней мере, мне будет не так больно, если я уйду сама. Неважно, что вчера мы смеялись вместе, при свете дня все осталось по-прежнему. Хардин вспомнит, как нам было хорошо прошлой ночью, и поэтому ему нужно будет стать еще более невыносимым, чтобы наверстать упущенное. Так обязательно будет, и в этот момент я не хочу оказаться рядом с ним. Затем мне приходит в голову мысль, что, может быть, прошлая ночь изменит Хардина и он захочет быть со мной и дальше. Но я в это не верю.
