Мэтт упал на землю и запустил руки в волосы.
— Черт побери.
Скай некоторое время смотрела на воду, чувствуя свою вину за то, что упустила рыбу и из-за этого Мэтт упал духом. Она взглянула на него. Скай стало смешно, и она не могла сдержать свой смех. Наконец она расхохоталась и смеялась, пока слезы не полились у нес из глаз, но и тогда она никак не могла остановиться.
Мэтт раздраженно скривил губы.
— Что тут смешного?
— Ты. У тебя такой… трагический вид. Это всего лишь рыба, Мэтт.
— Да, но я хотел поймать и съесть эту рыбу Черт побери!
Скай вытерла с глаз слезы, и наконец ей удалось подавить смех.
— Ну давай… — Она протянула Мэтту обе руки. — Мы поймаем другую. В этой реке, наверное, плавает не одна рыба.
Он положил свои ладони в ее протянутые руки. Какая-то энергия потекла из его пальцев в се. Их руки крепко сплелись, когда Скай помогала Мэтту подняться. Только несколько сантиметров отделяли их друг от друга, их взгляды встретились. Скай увидела в глазах Мэтта опасное и страстное пламя желания. Она хотела почувствовать жар его страсти, но боялась всеохватывающего огня. Девушка попыталась освободить свои руки, чувствуя, что это единственный способ спастись, но он крепко держал ее
— Не убегай от меня, Скай, — сказал он сдавленным голосом. — Ты же знаешь теперь что я не сделаю тебе ничего плохого.
Его духовная и физическая власть над ней подобно волшебному снадобью, заставляла се подчиняться ему, заставляла доверять ему. Позабыв об осторожности, Скай стояла, загипнотизированная взглядом его лазурных глаз и видом решительных губ, приближающихся к ее губам.
Теплый и нежный рот Мэтта приник к ee губам, вызывая ответную реакцию, которую она ( уже не могла сдержать. Из ее головы вылетели все мысли, и ее телом теперь управляли только чувства. Скай высвободила руки и оказалась в его сильных объятиях, из которых ей совсем не хотелось вырываться. Его руки ласкали через мягкую кожаную блузу се спину. При этом прикосновении кровь в ее жилах побежала еще быстрее, будто обрела новую цель и новую жизнь, о которой Скай и мечтать не смела всего несколько месяцев назад.
Губы Мэтта настойчиво целовали ее, и рот девушки невольно приоткрылся. Скай почувствовала на своих губах прикосновение кончика его влажного и горячего языка. Его теплое дыхание слилось с ее, и неизведанные чувства и эмоции лавиной обрушились на нее, охватив ее всю, проникли в самый интимный уголок ее тела и остались там, непривычно трепетные и настойчивые. Скай почувствовала, как ноги задрожали, и ей показалось, что они вот-вот подогнутся. Чтобы не упасть, она крепче обняла Мэтта, прильнув к нему всем телом. Его рука спустилась чуть ниже спины, и он прижал ее сильнее к своим бедрам.
Вдруг какая-то мысль промелькнула у Скай в голове, подобно внезапной вспышке молнии. Перед ней замелькали какие-то картинки, вспомнились прикосновения, звуки, страх. Сдавленный стон вырвался у нее из горла, не давая губам прикоснуться к его рту. Скай оттолкнулась от его груди и высвободилась из его объятий. Потом она попятилась назад, жадно глотая воздух. Казалось, ей стало трудно дышать. И тут же в ее памяти в мельчайших подробностях всплыло воспоминание о том, как чьи-то руки крепко сжали ей горло, но она быстро постаралась забыть об этом. Девушка вытянула вперед пуку, чтобы не дать Мэтту приблизиться к себе, но через туман, застилающий ей глаза, Скай видела, что он оставался на месте. Мэтт не пытался подойти ближе к ней, его дыхание было затруднено почти так же, как и ее, он сурово сжал челюсти, и в глазах у него сверкали голубые огоньки.
— Никогда больше не целуй меня, — наконец прошептала Скай.
Прикосновение его мужественных губ она все еще чувствовала на своих крепко сомкнутых губах. О чем Мэтт думал сейчас? Он молча взял удочки и мрачно принялся за работу. И больше ничего не произошло.
Скай пристально смотрела на него, удивленная тем, что он подчинился ее воле, а не своим непостоянным мужским желаниям. Он действительно не был похож на тех мужчин, которые семь лет назад просто взяли то, что хотели, не обращая никакого внимания на свою жертву.
Испуг, а вместе с ним и приятные чувства, вызванные близостью Мэтта, вскоре исчезли. Постепенно Скай осознала, что происходит вокруг. Она снова услышала пение птиц, шум реки и жужжание насекомых над головой. Дыхание начало восстанавливаться, голова прояснилась, но Скай чувствовала себя совершенно сбитой с толку. Внутри же была какая-то странная опустошенность. У нее появилось чувство, что она не ела несколько дней, и теперь, когда наконец может поесть, ей подают одно зернышко риса. Она же сама хотела, чтобы он поцеловал ее. Почему же тогда она так странно отреагировала на это?
Мэтт забросил в воду свою удочку, а Скай любовалась его широкой спиной.
— Бери свою удочку, Скай, — сказал он, не поворачиваясь и не смотря на нее. — Лучше нам с тобой просто порыбачить. Мы только теряем время — нам ведь скоро возвращаться домой.
Во рту у нее все пересохло, и, чтобы сглотнуть, ей пришлось приложить усилие. Скай нерешительно подошла к своей удочке, взяла ее и села примерно в шести футах от него.
Никогда в жизни она не чувствовала себя более несчастной.
Недавний поцелуй и чувство стыда заставили Скай покраснеть с ног до головы, как краснел в жаркий день столбик термометра, который когда-то висел на стене их дома. Скай знала, что была сейчас такого же пунцового цвета, как небо в день ее рождения. Но Мэтт больше не смотрел на нее, и она не знала, благодарна ли ему за это или обижалась на него. Единственное, в чем Скай была сейчас уверена, это то, что она хотела нравиться ему. Она решительно хотела нравиться ему. И Скай все еще желала, чтобы он был ее другом. И несмотря на все то, что наговорила, ей очень хотелось, чтобы он снова поцеловал ее. Если бы только ей удалось избавиться от этих ужасных, пугающих воспоминаний.
Скай наблюдала за Мэттом краешком глаза. Через некоторое время он снова лег на траву, потянулся и надвинул на глаза шляпу. Отброшенные внезапным приступом страха чувства, которые пробудил в ней поцелуй Мэтта, с новой силой овладевали ею и согревали, подобно жарким лучам августовского солнца, окружая се каким-то теплом и почти осязаемым чувством . безопасности. Скай очень хотела бы прикоснуться к Мэтту, усмирить его гнев, успокоит вместе с тем свою внутреннюю боль и сказать. «Прости. Мне страшно. Я не знаю, что делать и что думать».
Но Скай этого не сказала.
Много лет назад она решила для себя, что сможет жить в одиночестве. Она позволяла Много Когтей помогать ей, заботиться о ней и постепенно открыла ему свое сердце. Но Скай внушила себе, что никогда не будет скучать по другим людям. Так, ей казалось, будет проще и безопаснее вести тот образ жизни, который она выбрала, и до последнего времени так действительно было проще. Но уверенность в правильности этого решения таяла на глазах, как снег на солнце.
