Скай и Мэтт больше не встречали в горах ковбоев, но даже если они и не вернутся, то Серый Медведь и Много Когтей; обязательно придут за ними. Последнюю неделю это очень беспокоило Мэтта, хотя он мало говорил об этом. Скай замечала этот страх в его глазах, страх, что они вернутся и украдут ее у него.
— У меня нет ни малейшего желания уезжать, — сказала она однажды. Но когда Мэтт задумчиво взглянул на нее, Скай поняла, что он пытается понять, говорит ли она правду или же просто слишком слаба, чтобы противостоять двум индейцам, которые намерены увезти ее отсюда. Сама Скай старалась понять, ревнует ли Мэтт ее к Серому Медведю, потому что он частенько отпускал в его адрес едкие замечания.
Большую часть времени Мэтт проводил, помогая ей в домашней работе: подготавливал кожу для дубления и развешивал ее на деревьях в подходящих для этого местах. Он помогал ей готовить мыло, собирать лекарственные растения и сушить еду на зиму. А сегодня Мэтт настоял на том, чтобы поехать ловить рыбу.
Однажды Скай спросила его, почему он остался после того, как она дала понять, что не уедет отсюда ни с кем и никогда.
— Может, потому что я устал выслеживать преступников, Скай, — ответил Мэтт тогда. — А может, и потому что мне некуда возвращаться, кроме агентства. Если тебе надоест жить со мной под одной крышей, я уйду, но все равно буду недалеко от тебя.
Это было не совсем так, и Скай это знала. На самом деле Мэтт дожидался ее. Ждал того дня, когда она скажет: «Хорошо, я поеду в Шайенн с тобой». Но Скай не могла произнести — этого. Казалось, она не могла преодолеть свой страх перед отъездом отсюда, перед теми тайнами, той болью и призраками, которые все еще бродили по ночам в долине Долгой Луны и могли встретиться ей. Скай не могла этого сделать ни ради него, ни ради Серого Медведя, ни Ради Много Когтей. Наконец звериная тропа вывела их к тому месту, откуда уже было видно русло Северной Попо Аджи. Здесь сосны росли гуще вокруг широкого, луга, над их зелеными кронами возвышались гранитные вершины, подобно вечным зорким стражам. Листья осины, дрожащие на летнем ветру, чуть слышно что-то шептали. Красные, желтые, синие и белые полевые цветы оживляли колыхающуюся траву. Жужжание пчел, перелетающих с цветка на цветок в поисках сладкого нектара, наполняло воздух.
Мэтт перекинул правую ногу через шею лошади и спрыгнул на землю. Не спрашивая разрешения, он обнял Скай за талию и помог слезть с лошади. На какое-то мгновение, когда ее ноги коснулись земли и руки Мэтта все еще держали ее за талию, всего несколько сантиметров отделяли их друг от друга. Его взгляд был прикован к се глазам, как металл, притягиваемый магнитом. Скай почувствовала, что падает в какую-то восхитительную лазурную бездну. Она тут же высвободилась и отошла назад, будто пытаясь избавиться от этой неприятной мысли.
Мэтт и Скай были очень осторожны, спускаясь с гор к реке, но не обнаружили никаких следов человека. Но Мэтт все же спрятал Солджера среди деревьев. Перекинув через плечо сумку с продовольствием на целый день, он направился к густым зарослям высокого кустарника, росшего на берегу реки.
Путники пробрались через кусты и оказались рядом с водой. Сюда ветер не проникал, и было даже жарко. В траве стрекотали сверчки, а на деревьях пели птицы. Летали комары, но в это время суток их обычно бывает мало. К вечеру они налетят стаями, но тогда Мэтт и Скай уже уедут.
Девушка заметила прямо у воды большой камень и села на него, наблюдая как Мэтт тщательно вырезает ивовые прутики и прикрепляет к ним крючки. Эсуп расположился в тени, приготовившись провести долгий скучный день. Он сразу же опустил голову себе на лапы, закрыл глаза и, видимо, заснул.
— Ты знаешь, я не очень умело рыбачу, — сказала Скай, улыбнувшись. — Я редко этим занимаюсь, потому что обычно мне не везет.
Мэтт вопросительно взглянул на нес, сдвинув брови, не веря ее словам.
— В это трудно поверить, Скай. Мне кажется, что нет на свете того, чего бы ты не умела делать.
Его мрачность вдруг сменилась радостью, будто он решил немного развлечься. Скай поняла, что Риордан, наверное, нечасто радуется жизни. В этом они были схожи. Они оба заботились лишь о том, чтобы вьокить, их губы забыли, что такое улыбка, в сердцах давно уже не было песен — жизнь не баловала их счастливыми мгновениями.
Скай знала, что Мэтт привез се сюда в надежде хоть чуть-чуть развеяться до того, как они встретятся с Серым Медведем и Много Когтей и примут решение. Как чудесно было бы забыть про все предосторожности на несколько часов и позволить себе стать ребенком. Скай уже давно так по-настоящему не радовалась жизни, забыв про все проблемы.
Скай ощутила, как внутри нес усиливается чувство радости и свободы и тихонько засмеялась, ее смех был совсем не громким, так как она за долгие годы привыкла к тишине.
— Правда, я плохо ловлю рыбу, — настаивала она.
— Наверное, у тебя просто нет подходящего Заряжения и достаточного опыта. Лично у меня это получалось всегда довольно хорошо.
— Тогда, может, ты научишь меня тому, что умеешь.
Он снова обратил к ней свой взгляд. Она почувствовала, что, как это случалось часто в последнее время, он искал в ее глазах ответ; он так пристально смотрел в глубину ее глаз, будто думал, что сможет убедить Скай.
— Ну хорошо. Смотри внимательно, — сказал Мэтт, — и я поделюсь с тобой своими знаниями.
Он подкопал ножом влажную почву и нашел несколько червей. Насадив наживку, он протянул Скай удочку. Она с жалостью взглянула на червяка, извивающегося на крючке.
— Это все, что надо сделать? Мэтт кивнул.
— Я всегда поступаю точно так же, но это не помогает.
Мэтт пожал плечами:
— Ну, может, ты рыбачила в неудачном месте, или у тебя не хватало терпения дождаться рыбы.
Он закинул удочку как можно дальше. Довольный своей работой, Мэтт лег на траву, надвинул шляпу на глаза и какое-то время поворочался на травянистом берегу, пока не нашел удобное положение.
— А теперь будем ждать.
Ее сердце упало. Ждать. Конечно, это секрет хорошего рыбака и причина, по которой она им не была. Она терпеть не могла все, что связано с ожиданием. Когда она принималась за какое-нибудь дело, си хотелось, чтобы результаты последовали немедленно. С силками было по-другому, она устанавливала их и занималась чем-нибудь другим. Ждать.
Она прихлопнула комара и взглянула на Эсу-па. Его уши непроизвольно шевельнулись во, сне, потревоженные жужжанием мух и жуков. Скай, как и Эсуп, подчинилась своим желаниям, легла на траву и закрыла глаза руками, защищаясь от солнца.
Но она не могла заснуть. Было слишком жарко. Девушка повернула голову и взглянула на Мэтта. Его руки были скрещены на груди, как у покойника. Но грудь равномерно поднималась и опускалась, и время от времени он отмахивался от мухи, норовящей залететь к нему в ухо. Скай улыбнулась, подумав, что предпочла бы придвинуться поближе к Мэтту и отмахивать от него мух, чем сидеть здесь и ждать, пока рыба клюнет на червяка.
