мастерства. А потом обняла и сказала, что у той удивительное самообладание, она бы не удержалась раньше.
Когда обыскивали неудачников, алчущих женского тепла, нашли в сумках верёвки и крюки, непонятно, местные или кусками пронесённые с земли, и после этого сплетённые заново, но факт есть факт, и верёвки и крюки были теперь предметами игры. Всё, естественно взяли с собой, пригодится.
А Падма оказался одним из командиров, и немалых. У него в сумке были ещё два камня основания. Теперь у нас их было пять. А ещё у него был боевой пояс и сумка ранга Е. В принципе, для нас это было уже почти не интересно, но в поясе кроме топора и кривого меча, оказался кинжал. Кинжал это было хорошо. Теперь у обеих девушек были кинжалы, и я потребовал, чтобы обе освоили рукопашный и ножевой бой.
До ухода оставалось полчаса и девушки отвертеться не смогли. После взятия первого уровня я было уже хотел устроить сеанс просмотра женских боёв, но мне на два голоса рассказали, как устали сегодня, и что идти в ресторан с подбитым глазом не дело добропорядочных жён, а также признанных жёнами любовниц. Идея была понятна, и я почти не возражал, тем более до ухода оставалось пять минут. Но потребовал, чтобы мне клятвенно пообещали завтра налить во фляжку пива и насыпать в контейнер орешков, так как завтра будет браться второй уровень, а попкорн в охотничьей локации не на чем жарить. Настроены все были благодушно, день прошёл во всех смыслах не зря
По возвращении девушки убежали в душ. Я сел на диван и полистал вкладки миссии и статистику. Погибших было не много, даже с учётом ловеласов. Камней основания было найдено в общей сложности двадцать.
Интересно, это очень интересно, сегодня фактически первый день, ну не считая тех, кто подсуетился начать чуть раньше, и уже двадцать камней. Это расслабит игроков, или наоборот? Как и о чём сейчас договариваются? Ну кроме того, что поделили стену. Есть ли уже блоки?
Полистал почту, писем не было. Даже хотел написать сам, но ещё раз прокрутив в голове всё мне известное, понял, что мне не ответят. То есть ответят, но информации там не будет в этих ответах.
А ещё нужно подумать куда теперь идти, единственное место, которое раньше устраивало нас, теперь занято индийцами. Конфликт меня не волновал, стрелы мы забрали, остатков нежити вокруг было сколько хочешь, а пока разберутся, убитые поднимутся нежитью и уйдут.
Включил ноутбук, нужно было найти куда идти или ехать, если мы хотим поужинать. Хотя ехать никуда не хотелось. Это и время, и возможность очередных проблем. Девочки, к сожалению, или к счастью, очень запоминающиеся. И ведь не заставишь их слиться с окружением. Заведений, которые работают поздно, не так много, и такси – это след. А ну как вчерашнее происшествие всё-таки не случайно.
Девушки решили вопрос сами. Выйдя из душа в халатах, которые юкаты, обе печально сказали, что в город выйти не в чем. И если я не хочу ждать час-другой, пока они упакуются в кимоно, нужно заказать что-то домой.
Конечно, когда принесут – унесут и посуду мыть не нужно, получается интереснее, но в домашних ужинах тоже есть своя прелесть. В течение часа болт привёз в соседний дом заказ и оставил на ресепшн у охраны. Охране я дал десять евро и вопросов почему я не хочу доставку к дверям мужики не задавали.
В общем через полтора часа мы уже были за столом. Какое-то время Куэсу убеждала Анэхиту, что раз саке не виноградное вино, то пророк ничего не мог о нём сказать. Потом я ножом доставал ту каплю, в которой сидит шайтан. Потом ей дали почитать Хайяма. Пэри в вере была не тверда и в конце концов согласилась на уговоры. Через ещё час подливавшая Анэхите тёплое саке японка, успевшая хватануть со мной рюмку водки, подмороженной в морозилке, поплыла сама. Ещё через полчаса, девицы, сгрузившие в блюдо горку костей, оставшихся от курицы, затеяли поднять скелет курицы. Фурор произвёл Агат, вылезший из-под костей, и заявивший, что они его подняли, а теперь могут попытаться установить контроль. Анэхита, от смеха перепутавшая рюмки, хватанула заботливо подставленную рюмку водки, выговорила Джингуджи, что саке остыло, и враз догнала японку.
Я убрал саке. Девушкам уже явно не было никакой разницы что глушить. Завершение ужина приближалось с каждой рюмкой. На всякий случай я убрал в холодильник баночку из-под солёных огурцов, огурцы уже съели, а рассол пригодится веселушкам утром. И нужно не забыть поставить с двух сторон от кровати по большому стакану с водой.
Реакция девушек была понятна, вчера убивали обидчиков, мстили – это плохо, но можно оправдать себя, ну, или хотя бы заглушить мысли обвинениями в адрес убитых. Сегодня убивали тех, кто не успел даже обидеть, хотел, но не успел, да даже и не смог бы обидеть. Можно было даже уйти, но не ушли, спровоцировали и хладнокровно убили. А это были люди, плохие люди, возможно они даже заслужили. Но это люди, а не нежить, и даже не гоблины, непонятные и почти забытые за вереницей событий.
После такого почти все смотрят на свои руки и думают, как я смог. Все религии, любая мораль с детства твердит не убий. Раньше на востоке, в Китае, Японии было не так, но сейчас европейская мораль наступает.
И девочки веселятся чтобы забыть, как это было. Интересно споют, или заснут раньше. Чрезвычайно глубокие мысли, которыми они делились уже потеряли связность, и к концу изложения пришедшего на ум озарения, девчонки начали сбиваться. Хотя собеседница явно улавливала всю важность сказанного и подхватывая идею говорила о противоположном. Жалко, что я не посоветовал им изучить русский, «Ой мороз, мороз», или «Налетели ветры злые» сейчас бы вознёс их на вершины взаимопонимания. «Yesterday» здесь не подходит. Англичане пьют иначе, просто нажираются в хлам под орешки, часто молча. Там не до песен. А немецкие песни под пиво со шнапсом слишком похожи на военные марши. Да и не знает за столом никто немецкого.
Всё, Пэри клюнула нарезку, а там свинина, завтра будет мучиться раскаяньем, пора её в кровать.
Вернувшись на кухню, обнаружил Куэсу пытающуюся поделиться с Агатом трудностями женской судьбы. Ей тоже явно пора на боковую. Завтра доскажет.
Поставил рядом с кроватью стаканы с водой, и опять вернулся к столу. Быстро покидал всё в холодильник, завтра разберёмся.
Агат поинтересовался действительно ли так
