нужно ждать, они воины, ранения их судьба. Ты убил моего друга, но я готов разговаривать с тобой и не угрожаю.
– Если твой хозяин хочет разговаривать, он будет ждать, мы ему нужны, иначе нас бы уже убили. А без них я разговаривать не буду. Я не ты.
– Хорошо, теперь я голос хозяина. Я жду.
Резерв был всего около ста, но я мог посмотреть, что с девчонками.
– Куэсу! Куэсу! Что с тобой, ты можешь снять куртку? Мне нужно посмотреть
– Сначала Пэри, у меня порезы и разрублен бок, но разрез я пока держу. Что с Пэри?
Я метнулся к Пэри, с ней всё примерно было понятно, сломана грудина и повреждены лёгкие, что было с Двумя Мечами я ещё помнил. Её защита не могла помочь от такого удара. Я присел рядом с ней и запустил исцеление. Когда резерв кончился, я обернулся к Куэсу.
– Может хотя бы снимем куртку и перевяжем то, что можно?
– Не стоит, если я отпущу руку из меня полезут кишки, а кровью я не истеку пока, там нужно сразу затягивать. – Она слабо улыбнулась синюшными губами, и закрыла глаза.
Я вызвал Агата, перед переправой я его отзывал, в замке от него с его силами пока никакого толку, только внимание бы привлекал.
– Помогай!
Агат молча влез мне на плечи.
У Куэсу было несколько глубоких порезов, она неудачно пыталась, заметив приближение рыцаря менять позицию, но самое главное рубящий удар в живот. Куртка спереди была разрезана почти на всю ширину, и я ждал аналогичного разреза на животе, но оказалось, что её украшения удержали удар, и только конец меча, за счёт поворота просёк ей бок. Всё равно серьёзно, но могло быть гораздо хуже.
На приведение девушек, нет ещё не в порядок, просто в состояние, когда я мог положиться на то, что они займутся собственным исцелением, а я могу отвлечься ушло почти полтора часа. Сначала Кифер почти каждые десять пятнадцать минут интересовался, готов ли я уже к разговору, а когда я вспылил и рявкнул, что сам скажу, когда, он покачал головой и сказал, что мы ещё слабы, и может он ошибся, собираясь разговаривать со мной. Я не обратил внимания. Ошибся не ошибся, будет ждать не будет ждать, это догадки, а пока у меня есть дело, нужно его делать.
– Кифер, или как к тебе обращаться, я готов.
– Улрич, меня зовут так. Вы пришли втроём?
– Ты имеешь ввиду замок? Если да, то втроём, или скорее вчетвером.
– Четвёртым ты считаешь эту маленькую тварь хаоса? Он ещё слишком слаб и молод, возможно потом, когда-нибудь, его нужно будет считать
Агат напыжился и собрался что-то сказать, но я просто отозвал его. Всё и так слишком шатко, а если он поучаствует, то и не соберёшь.
– Значит втроём.
– Ты пытался взять Кифера под контроль?
– Да, но не получилось.
Костяной рыцарь замолчал. На костяной маске не было и не могло быть никакого выражения, а значит и читать было нечего. Он молчал долго, и я вернулся к девчонкам. Они выглядели получше, но работы для исцеления было ещё достаточно.
– Извини, я задумался, когда разговариваешь сам с собой привыкаешь мыслить неторопливо.
– Тебе не с кем поговорить, да ладно? Вон рыцари, твои друзья.
– А, это, нет, Эберт был другом Кифера, раньше, давно. Сейчас из них плохие собеседники.
– Ты отозвал их потому, что тебе не с кем поговорить? Я в это не верю.
– Я сказал не так, но это не важно, пока не важно. Тебе почти удалось, хотя не совсем так, ты разорвал связь, и я захотел поговорить.
Он говорил неторопливо, как будто обдумывал каждое слово, а иногда замолкал. Вообще-то где-то через час, я просто вернулся к девушкам и начал опять заниматься исцелением. А Кифер подошёл вплотную и встал рядом, как памятник. Говорящий памятник. А девушки как я заметил, начали внимательно прислушиваться к разговору. Или им стало лучше, или они поняли, что всё что говорится напрямую касается их.
Мы заинтересовали его. Это было повторено несколько раз.
Да, он запомнил меня в прошлый наш визит. И когда увидел снова, захотел поохотиться. По его мнению, это весело, если бывший враг становится слугой. Я вдруг подумал, что Кифер и Эберт тоже когда-то были его врагами.
Но поговорить от захотел не поэтому, и даже не потому, что я разорвал связь.
Его очень интересовало почему мы втроём. Те, кто в городе, говорил он, не его союзники, а мои – в этот момент несмотря на то, что я разговаривал с ним через костяного рыцаря, у меня сложилось впечатление, что, если бы он мог, он бы засмеялся – используют большие группы. А мы втроём. И он ещё не раз в разных вариантах возвращался к вопросу почему мы втроём.
Ещё он несколько раз повторял, что мне не удастся запомнить всё, что он скажет, потому что у меня пока нет доступа и многого я не пойму. Может из-за этого разговор в воспоминаниях остался с разрывами и какими-то несостыковками.
Я поначалу не слишком следил за тем, что говорю, вряд ли он передаст что-то моим так называемым союзникам, но потом стал осторожнее. Не то чтобы я хотел скрыть что-то от девушек, но и вот так говорить что-то определённо не хотел. Да и их мнение не мешало бы узнать, а Улрич ставил вопросы так, как будто я решаю всё один.
Он знал, что мы пришли за камнями и в нескольких вариантах говорил о том, что скорее всего наш разговор не последний, и мы придём опять. А ещё сказал, что мы развиваемся быстро, так всегда бывает, перед охотой за камнями. Но для его целей, нет он поправил сам себя, это не цель, пока не цель, а только возможность, которую он увидел, мы пока слабы. И это для него проблема. Если бы мы были сильнее, не состоялся бы разговор, но на этом этапе силы, этот разговор преждевременен.
И ещё он сказал странную вещь. Он не дружит с теми, кто защищает камни в городе, они были союзниками, партнёрами, некоторые из них даже называли себя его друзьями, но они оказались не друзьями, и даже когда могли и должны были быть союзниками, всё оказалось не так. А раз всё сложилось так, как сложилось, то он и затеял разговор,
