* * *
Китти, ужасно устав, собиралась лечь в постель. День был долгим. Она познакомилась со своим отцом, убедилась в том, что ее сводная сестра ненавидит ее, и узнала, что Тереза и Райан были, а возможно, и остаются любовниками. Сегодня ночью Тереза намерена прийти в комнату к Райану, так что они смогут продолжить то, на чем остановились. Господи, как больно! Но ничего другого она и не могла ожидать от мужчины, считавшего, что брак — удел дураков, и не обещавшего ей ничего, кроме страсти.
Даже если бы Райан передумал и захотел жениться, она не та женщина, которая может стать его женой, рассуждала Китти. У нее слишком много недостатков, и она не так воспитана для приличного общества. Китти уверена, что и ее отец был бы того же мнения, если бы узнал, как она прожила последние шесть лет. Она всегда знала, что дом и настоящая семья ей недоступны. Она недостаточно хороша для брака. Ее прежняя жизнь всегда будет преследовать ее и не позволит быть счастливой.
Китти откинула одеяло и улеглась на пуховую перину, вздыхая от удовольствия. О таком комфорте она могла только мечтать. Китти закрыла глаза и погрузилась в сон. Неизвестно, сколько она проспала, когда услышала осторожный щелчок дверного замка и тихие шаги. Она испуганно вскочила и потянулась за револьвером, который всегда клала под подушку — этому она научилась в своем преступном прошлом. Она нацелилась в темную фигуру, осторожно пробирающуюся к ее постели.
— Стой! Револьвер нацелен прямо тебе в живот!
С другого конца комнаты до нее донесся приглушенный смех.
— Верю, что выстрелила бы! — сказал Райан. — Но надеюсь, ты этого не сделаешь.
Тут его осветил луч лунного света, струящегося в окно, и Китти отпустила курок.
— Что ты тут делаешь? Я тебя чуть не застрелила, — сказала она, задрожав при одной мысли о том, что могла убить Райана.
— Я не думал, что ты спишь с револьвером под подушкой, — снова засмеялся он. — Хотя дикая кошка вроде тебя должна быть готова к любой неожиданности, и мне об этом нельзя забывать.
— Чего тебе нужно, Райан? Уже поздно. Разве ты не собирался зайти к Терезе?
— К черту Терезу! Я шел из комнаты Берта и решил выяснить, все ли у тебя в порядке. Мне в голову не приходило, что Тереза может оказаться такой злыдней. В прошлый раз, когда я был здесь, я этого не почувствовал.
— Я не могу винить Терезу за то, что она меня невзлюбила. Она думает, будто я собираюсь занять ее место в сердце Берта, и боится, как бы я не стала ей соперницей. Она хочет, чтобы я уехала.
— Это вздор! У меня к Терезе нет никаких чувств. У нас был легкий флирт, но ничего больше. Мне все равно, что она сказала, я никогда с ней не спал.
— У тебя нет никаких чувств ни к одной женщине, — осуждающе сказала Китти. — Мне можешь не лгать, Райан. Мне все равно, с кем ты спишь… Ложь. Все ложь.
— Китти… — Он присел на край кровати и обнял ее за плечи. — Я не могу видеть, как тебя обижают. Я переживаю за тебя, меня волнует твоя дальнейшая судьба. Я думаю, ты сможешь быть счастлива здесь, но только в том случае, если я не буду яблоком раздора для вас с Терезой. Возможно, мне нужно уехать. Я завершил свою миссию, и меня здесь больше ничто не удерживает.
— Ничто, — сказала Китти прерывающимся голосом.
Может, Райан ждет, что она попросит его остаться?
— Я сама тут тоже не задержусь.
— Черт возьми, Китти, мой отъезд никак не должен влиять на твое решение. Твое место здесь.
— Я не могу изменить свои чувства, — прошептала Китти.
Жгучий жар его рук и дурманящий запах не позволяли забыть Райана Делейни. Она помнила все — его поцелуи, его руки и губы на своем теле и то особое наслаждение, которое он ей доставлял, проникая в нее.
— Уходи, Райан.
— Я пришел потому, что хотел поддержать тебя. Трудно быть среди чужих. Я просто хотел, чтобы ты знала — пока я здесь, ты можешь положиться на меня.
— И как долго ты будешь здесь? — тихо спросила она. — День? Неделю? Две недели? Что конкретно ты предлагаешь?
— Я… Проклятие, я все испортил! Я не знаю точно… Черт, меня волнует твое будущее. Я восхищаюсь тобой. Немногие женщины могли бы выжить в тех условиях, в которых оказалась ты. Меня поражает твоя сила духа, твоя отвага. Ты не только все вынесла, но и добилась своего. И… будь все проклято, я постоянно хочу тебя. Я думал, когда мы окажемся на ранчо, мое влечение уйдет на второй план, отомрет естественным образом. — Он покачал головой. — Но ничего подобного не случилось. Я по-прежнему хочу тебя.
Китти разинула рот от удивления. Она понятия не имела, что Райан восхищается ею, и от его слов потеряла дар речи. Он всегда хотел ее, она это знала, но хотеть и любить — не одно и то же.
— Тебе лучше уйти, Райан, пока мы не наделали глупостей. Мы в доме Берта, и здесь другие правила.
Он провел ладонями по ее рукам, коснулся ее грудей. Она вздохнула, ее тело автоматически среагировало на его прикосновения, вспомнив наслаждение от их занятий любовью.
— Ты, конечно, права, — заметил он, но не торопился уходить.
Ее разум восставал, но сердце воспарило, когда он наклонился и поцеловал ее. Она понимала — это не должно происходить. Поцелуи Райана всегда заставляли ее желать такого, на что она не имела права. Когда он стал действовать настойчивее, а его язык попытался раскрыть ее губы и проникнуть внутрь, она застонала и поддалась искушению. Потом она почувствовала его руки под своей ночной рубашкой. Они легко касались ее бедер, все выше и выше, пока не добрались до того самого теплого, нежного, влажного местечка между ее ног.
Каким-то образом Китти нашла в себе силы оттолкнуть руки Райана.
— Мы не можем делать это, Райан. Я знаю, как получаются дети. Пока нам везло. Но зачем испытывать судьбу?
Райан откинулся назад и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.
— Извини. Не знаю, о чем я думал. Я пришел сюда не за этим. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Но всякий раз, когда я с тобой, со мной что-то происходит. Полагаю, мне пора уходить. Спокойной ночи, Китти.
Она ничего не сказала. Услышав, как дверь за ним закрылась, она прошептала в темноту:
— Ты проклятый трус, Райан Делейни.
Райан вернулся в свою комнату как в дурмане. Он не понимал, что в него вселилось. Он всегда гордился тем, что может сдержаться, если ситуация того требует, но с Китти вел себя как неоперившийся юнец. Он не мог сообразить, почему Китти так действует на него.
В комнате Райана, когда он туда вошел, было темно. Не потрудившись зажечь лампу, он разделся и забрался в постель.
— Почему ты так задержался? — прошептала ему на ухо Тереза, прижимаясь к нему своим шелковистым телом.
