Райан выругался и соскочил с кровати.
— Проклятие, Тереза, ты с ума сошла! Что ты делаешь в моей постели?!
— Я же тебе сказала, чтобы ты ждал меня, — игриво промурлыкала она. — Иди сюда, ты не разочаруешься.
Райан пошарил в темноте, отыскивая свои джинсы, потом зажег лампу. Он смотрел на нее, прищурившись. Она растянулась на постели, обнаженная, бело-розовая и дразнящая. Райан отвел глаза.
— Не думаю, что Берт одобрил бы меня, если бы узнал, что я испортил его дочь.
— Очевидно, с Китти у тебя таких сомнений не было, — упрекнула его Тереза. — Ты меня не испортишь, Райан. Я уже давно лишилась невинности. Я знаю, как доставить удовольствие мужчине. У меня было много поклонников в Сан-Франциско. Один из них научил меня наслаждаться сексом, и в какой-то момент я поняла, что не могу жить без этого. Я долго искала подходящего мужчину и наконец нашла его. Тебе я могла бы хранить верность.
— Женитьба не по мне, Тереза. Я совершенно доволен своей жизнью. Я не собираюсь заводить жену… никогда.
— Это из-за Китти? — обрушилась на него Тереза. — Ты хочешь ее, потому что думаешь, будто папа Берт оставит ей свое состояние? Я не дура! Я знаю, ты с ней спал! Женщина всегда чувствует такое…
— Говорю тебе, брак не для меня. Поищи себе кого-нибудь более подходящего для того, чтобы играть роль честной женщины. А теперь предлагаю тебе удалиться, я хочу спать.
— Мы еще не закончили, Райан Делейни! — заявила Тереза, вскочила с постели и вылетела из комнаты в чем мать родила.
— А по-моему, закончили, — пробормотал Райан, закрывая за ней дверь на ключ.
Он снял джинсы и упал на кровать, гадая, что же, черт побери, сделала с ним Китти. Несколько недель назад он не колеблясь уступил бы Терезе и дал ей то, чего она хотела. Он запросто переспал бы с ней и, не испытывая никакого чувства вины, спокойно уехал бы. Так действовал ловелас Райан. Но после Китти Тереза не привлекала его. У него возникла ужасная мысль, что ни одна женщина никогда больше не сможет удовлетворить его так, как Китти О'Шей Лаури.
Он раздраженно зарычал, пытаясь вспомнить, что в Китти вызывало у него такое желание. Она приятна на вкус. У нее отзывчивое, трепетное тело. У нее какой-то необыкновенный, невероятно притягательный запах.
В общем, все в ней сулило опасность.
Райан и раньше сталкивался с опасностями, но Китти просто полностью перевернула его жизнь.
Глава 10
На следующее утро Китти оделась кое-как, сознавая, что будет ужасно выглядеть в любой одежде. Под глазами у нее наметились темные круги, а лицо было серым от усталости. После неожиданного ночного визита Райана она спала очень плохо. После долгих размышлений она пришла к выводу, что Райану одной женщины мало. Он — неисправимый бабник. К сожалению, она позволила своему сердцу возобладать над разумом и влюбилась в Райана без памяти. Правда, прошлой ночью она была на высоте и смогла, хотя это было непросто, прогнать его, но пострадала от этого больше она, чем он.
Потом она всю ночь прокрутилась без сна, представляя себе Терезу в объятиях Райана, страдая от приступов ревности. Ее тело болело от неудовлетворенного желания. Отказ в том, чего она так жаждала, стоил ей мира в душе.
Китти в последний раз пригладила свои непокорные кудри и спустилась в столовую. Было еще рано, хотя слуги уже встали. Обнаружив, что столовая пуста, Китти заглянула в кухню.
Розита увидела ее и поманила внутрь. Ее смуглое лицо сияло от удовольствия.
— Вы дочь сеньора Лаури? Рада познакомиться с вами! Вы сделали счастливым своего отца. Я Розита. Вчера я не успела познакомиться с вами. Я готовлю завтрак вашему отцу. Там в кофейнике свежий кофе.
— Спасибо, — сказала Китти, обрадованная теплым приветствием кухарки. — Кофе — это прекрасно. Пожалуйста, называйте меня Китти.
— Я приготовлю вам завтрак, только отнесу сначала поднос с завтраком вашему отцу. Тереза обычно так рано не встает и редко ест на завтрак что-нибудь, кроме тостов и чая, — сообщила Розита. — Сеньор Делейни уже поел и решил помочь по хозяйству. Он сказал, что ему нужно немного размяться.
— Я так голодна, что могла бы съесть быка! — усмехнулась Китти.
Когда дело касалось еды, она не стеснялась. Она слишком часто голодала в прошлом, поэтому относилась к еде с уважением. Слава Богу, полнота ей не грозила, так что она спокойно могла наслаждаться восхитительной едой.
Розита рассмеялась и похлопала, себя по пышным бедрам.
— Такая женщина мне по сердцу.
Когда Розита закончила сервировать поднос для Берта, Китти сказала:
— Может, мне отнести его Берту? Он сегодня утром хотел поговорить со мной, и это хороший повод.
— Да, — согласилась Розита, вручая ей поднос. — Скажите, что вы сами хотели бы съесть, и я принесу вам завтрак в комнату сеньора Лаури.
— Вы очень добры. Бекон, яйца и печенье — это было бы чудесно. И черный кофе.
Китти подошла с подносом к комнате Берта, постучала и, услышав приглашение, открыла дверь. Она увидела его сидящим в кресле у окна. Отец был свежевыбрит и выглядел лучше, чем накануне. Увидев ее, он явно обрадовался, и его глаза засветились радостью.
— Китти, входи, дорогая! Надеюсь, ты готова к долгому разговору? Один из слуг пришел ко мне пораньше, побрил и помог привести себя в порядок. Теперь мне не терпится продолжить наш вчерашний разговор. На самом деле твое появление здесь придает мне сил.
Китти поставила поднос ему на колени, сняла салфетки с тарелок, на одной из которых была каша, а на другой лежали два толстых бисквита с маслом и джемом. От чашки с крепким черным кофе поднимался пар.
— Ты уже завтракала? — спросил Берт, нехотя откусывая бисквит. Он уже давно ел без особого аппетита.
— Розита предложила принести сюда и мой завтрак.
Берт улыбнулся, и Китти не смогла удержаться и тоже улыбнулась. Казалось, что в ее присутствии у него даже появился аппетит, потому что он ел свою толокняную кашу так, будто она ему действительно нравится. Завтрак Китти Розита принесла через несколько минут, и девушка с удовольствием взялась за яичницу с беконом. Она оставила свой бисквит на конец и вскоре с довольным вздохом отставила пустой поднос.
— Можно взять ваш поднос? — спросила Китти, увидев, что отец съел кашу и почти доел бисквиты.
Он кивнул, и она поставила его поднос на пол рядом со своим.
— Ты и представить себе не можешь, как я счастлив видеть тебя, — с особым чувством сказал Берт. — Моя собственная дочь. Пока Рена не написала мне о тебе, я даже не предполагал, что у меня есть собственный ребенок. Я всегда сожалел о своей бездетности, но теперь у меня есть ты. Так что моя мечта сбылась.
