груди перестанет биться, и дыхание прервется…
Нажав на заводную головку часов, Сиери ощутил, как мощный выброс магии вырвался на свободу и закрутился в бешеном вихре. Стрелки побежали назад еще быстрее, словно спешили отмерить то, что было давно украдено.
Советник не обращал на это внимание, вкладывая всю силу в открытие портала. И тот вспыхнул синим пламенем, безжалостно разрывая пласты реальности и нарушая законы мироздания. Не особо заботясь, что станет с Нижним миром, Сиери шагнул в арку перехода, и пространство за ним мгновенно схлопнулось.
***
Сознание то возвращалось, бросая в пучину боли, то снова ускользало во тьму. И тогда он видел темноволосую девушку, одетую в мужской костюм, которую окружали твари Нижнего мира. Он тянул к ней руку, пытаясь спасти, но боль снова смывала видение. Казалось, так будет продолжаться бесконечно, пока он не увидит её смерть, но всё закончилось слишком резко.
Свет ударил в глаза, заставив поморщиться. Прошла целая томительная минута, прежде чем Реджин привык к ярким лучам, бьющим из окна, и смог оглядеться.
Он находился в лазарете, лежал на жёсткой койке с перевязанной грудью. В помещении больше никого не было, но из-за закрытой двери слышались приглушённые голоса.
Кариастель попытался встать, но рана быстро напомнила о себе, снова пригвоздив к постели. Память медленно возвращалась, и он вспомнил, почему здесь оказался.
Разлом. Твари. Бой. Пентаграмма, и застывшая в ее центре Кирайя…
Ведьму утянуло в Нижний мир, а он не смог защитить, потому что недооценил прихвостней Урлана. Но ведь не убьёт же он собственную дочь, а значит, ещё остаётся возможность вернуть девчонку.
Собрав в кулак все силы, он всё-таки поднялся и, опираясь о стену, направился к выходу. Каждый шаг давался с трудом, голова кружилась, зрение теряло чёткость, тело казалось ватным, но мысли вернуться в постель так и не возникло. Он знал, что медлить больше нельзя. Открыть портал в Нижний мир не так просто, а если учесть, в каком Реджин состоянии, практически невозможно. Но он всё равно попытается. Потому что…
Инквизитор скрипнул зубами от досады, не понимая, как тщательно составляемая на протяжении двадцати лет стратегия вдруг разлетелась вдребезги из-за обычной девчонки? Ладно, не из-за обычной, но прежде ведь он всегда мог контролировать чувства, а что теперь? Он готов был поклясться, что ведьма его приворожила. Другого объяснения своему помешательству он не находил. Не мог же он просто влюбиться в девчонку! Или же мог?..
Неважно. Ее нужно вернуть, а уже потом Реджин будет копаться в своей душе и искать ответы.
— Ваше Святейшество! — смешно раззявив рот от изумления, на пороге застыл Дей. Младший инквизитор не перешагнул ещё порог двадцатилетия, но был достаточно умён и усерден, потому и был однажды замечен Реджином. — Куда же вы? Вам лежать же надо!
Дей хотел помочь Первому инквизитору вернуться в постель, но властный жест пригвоздил к месту и заставил выкинуть из головы подобные мысли.
— Где Сиери? — прохрипел Кариастель, чувствуя, как последние силы исчезают. Впрочем, их и не было. Он сделал несколько шагов только благодаря силе воли. — И мальчишка, его помощник?
— Оба упали в Разлом, прежде чем тот захлопнулся, — заикаясь, ответил Дей. Иногда Рэджин его пугал, и не одного его. Но сейчас не только в голосе, но и в облике было столько угрозы, что парень трухнул не на шутку. Теперь он вообще жалел, что пришёл в лазарет. — Королю мы уже послали весть об этом инциденте, ведь советник уже не вернётся…
— Твари где? — Кариастель пресёк грозящие затянуться разглагольствования, прекрасно зная, как страх развязывает людям язык. И инквизиторы в этом отнюдь не исключения. — Доложить обстановку!
— Да, Ваше Святейшество! — парень мгновенно вытянулся в струнку. — Твари успели скрыться в недрах Разлома прежде, чем тот закрылся. Опасности в пределах крепости не обнаружено. На границах тоже все спокойно.
— Сколько я пролежал… без сознания? — вспоминать о собственной слабости было неприятно.
— Почти неделю, — тут же отозвался Дей.
Значит, в Нижнем мире прошло от силы двое суток. Плохо, очень плохо. Зная Урлана, за это время могло случиться многое…
— Арон сказал, что Триединый распростёр над вами длань. Это чудо, что вы выжили…
Парня снова понесло, но Кариастель не обращал внимание на его лепет. Сейчас инквизитор думал только о том, как открыть портал и где взять для этого ресурсы.
— Та пентаграмма, что выстроил советник, всё ещё светится, — ворвались в сознание слова Дня. — Арон пытался ее заблокировать, но всё без толку…
— Что? — не поверил услышанному инквизитор. Но нет, слух его не обманывал, потому что парень повторил все слово в слово. — Зови Арона. Пусть собирает всех магов. И инквизиторов собери.
Если звезда по-прежнему горит, значит, мощности в ней ещё хватает. Можно просто воспользоваться скопившейся силой и открыть портал. Но и с этим он сейчас в одиночку не справится, придётся прибегнуть к чужой помощи.
— Будет исполнено!
Дей поклонился и мигом ретировался, а уже спустя минуту в лазарет зашёл Арон.
— Мне сказали, что вы хотели меня видеть? — лёгкий кивок стал приветствием. — Что-то беспокоит?
— Беспокоит, — прошипел инквизитор. — А вас не беспокоит, что в Разломе исчез советник короля?
— Беспокоит, — пожал плечами маг. — Но Таггар Сиери достаточно силён, чтобы вернуться.
"Не в этот раз, — подумал инквизитор. — Не для того был раскрыт Разлом, а Урлан своего не упустит. Он давно хотел поквитаться с Сиери и вряд ли за двадцать лет простил свое изгнание. Но это шло по задуманному сценарию, не по сценарию в Разлом угодила Кира…"
Неожиданно дверь распахнулась и громко ударилась о стену. Желая наказать наглеца, посмевшего ворваться в его палату без стука, Реджин обернулся, да так и замер, увидев на пороге Сиери с бесчувственной Кирайей на руках.
***
Плащ советника был полностью покрыт зелёной слизью, лицо же выглядело измождённым и осунувшимся, зато в глазах застыла мрачная решимость.
Значит, выжил. Да к тому же и проклятие разрушил, раз больше не скрывает лицо за маской. Как Рэджин и предполагал, Кирайя оказалась истинной парой советника, и это было бы просто замечательно, не вспыхни в душе инквизитора чувства к этой девчонке. Теперь её использовать будет куда сложнее.
Но злиться и скрежетать зубами он будет позже. Сейчас на первом месте стояла жизнь ведьмочки, а остальное не столь важно.
— Что вы себе позволяете? — тем временем возмутился Арон.
Как и любой другой уважающий себя маг, он терпеть не мог, когда в его святая святых нагло вламывались. А лазарет, как раз, ей и являлся. Но его слова проигнорировали, от чего
