Авангард группировки — двадцать-двадцать пять боевых единиц,— наткнувшись на малочисленного противника, брал его в кольцо, а потом малая группа из этого же отряда прочесывала окрестности в поисках отставших или спрятавшихся. Нет, бросать бесчувственное тело было никак нельзя, потому что его непременно нашли бы. А так — выступая в роли трупа — подопечный Гарха находился в относительной безопасности по крайней мере до тех пор, пока все не кончится.
Повинуясь приказу полусмертного, ольтик остался на месте[49], а Гарх двинулся вперед.
Психология толпы везде одинакова. Гарх знал, что они не нападут сразу, так как уверены в своей силе и решат слегка позабавиться, прежде чем убить безумца, путешествующего налегке и без оружия по этой смертельно опасной местности. Всадники окружили одинокого странника плотным кольцом, и их главарь[50] притворно участливо спросил:
— Куда-то торопишься? Не возражаешь, если да отнимем у тебя пару-тройку минут, чтобы поговорить?
Загадочный путник, волочащий за собой труп, поднял голову и, посмотрев прямо в глаза вежливому шутнику, коротко ответил:
— Возражаю.
— Ого-го!!! — жизнерадостно воскликнул главарь.— Вы только посмотрите, друзья мои, какой замечательный парень встретился нам на пути!
Толпа одобрительно загудела. Всегда интереснее иметь дело с достойным противником, чем с трясущимся от страха трусливым недоноском. Если бы они увидели то, что заметил их вожак,— сражение глаз загадочного одиночки, то, возможно, сочли бы за благо как можно скорее убить Этого путника — во избежание непоправимого. Но Гарх встретился взглядом только со старшим группы, поэтому только он — тот, кого называли Пешту,— ощутил неприятный холод, как будто заглянул за край бездонной могилы и увидел такое, чего лучше вовсе не видеть.
— Судя по татуировкам, вы являетесь одним из ответвлений клана Кортни? — не обращая внимания на веселье окруживших его воинов, спокойно, не повышая голоса, спросил Гарх.
— А ты, как я посмотрю, смышленый.— Пешту все никак не мог отделаться от дурного предчувствия и попытался заглушить его намеренно громким голосом и насмешливым тоном.
— Я тоже был когда-то одним из Кортни.— Незнакомец не просил о пощаде, он просто констатировал факт.
Так разговаривают странники, встретившиеся у походного костра, чтобы разделить скромную трапезу, погреться у огня и рассказать незамысловатую историю.
— Мы называли себя «Ловцами потерянных душ» и контролировали участок равнины на юге, входящий в состав треугольника Лонтена, который...
— «Ловцов» захватили в плен ирзоты, после чего все до единого пали под стенами Цтинкла, цитадели повелителей тьмы,— перебил странника один из воинов.— Поэтому ты лжешь.
— Подождите, подождите! — К Пешту на некоторое время вернулась былая уверенность, и он решил доиграть начатый спектакль до конца.— Быть может, наш соратник возвращается в клан, таща добычу, чтобы порадовать всех тухлятиной и удивительными байками о чудесном спасении?
Его люди радостно засмеялись. Так может веселиться стая котов, глядя на дрессированную мышь, которая развлекает их цирковыми фокусами, наивно полагая, что это может спасти ее от неминуемой смерти.
— Все, кто хочет остаться в живых, могут уйти прямо сейчас.
Они все еще продолжали смеяться, поэтому не расслышали эту фразу.
— Подождите!— Вожак упреждающе поднял руку.— Послушаем, что наш новый приятель хочет сказать.
Когда все успокоились настолько, что можно было расслышать даже негромкую речь, Пешту ласково сообщил:
— Мы внимательно тебя слушаем.
: — Все, кто хочет остаться в живых, могут уйти прямо сейчас.— В голосе странника не было ровным счетом никаких эмоций. Таким тоном усталый чиновник, у кабинета которого собралась длинная очередь, говорит: «Следующий!»
— Вы знаете, я, наверное, пойду... А то что-то о-очень страшно,— дурашливо, тонким голосом, пропищал старший отряда и, развернув своею скакуна, отправился прочь.
Со стороны могло показаться, что эта простая Клоунада — цирковое представление, устроенное Начальником на потеху своим подчиненным, и даже самому себе Пешту не признался бы, что им движет нечто большее, чем просто желание повеселиться с приятелями. Ибо походило это ощущение на самый настоящий всепоглощающий страх, который сдавил ледяными тисками его сердце с той самой секунды, как он встретился взглядом с этим сумасшедшим незнакомцем. А когда главарь услышал фразу про тех, кто хочет остаться в живых, то сразу понял — это не бравада. Прямо сейчас здесь произойдет нечто действительно страшное. Нечто такое, отчего нужно как можно быстрее бежать без оглядки.
Но он все же был воином, а не жалким крестьянином, поэтому, сдержав предательское желание помчаться вдаль, нахлестывая нагайкой верного скакуна, подчеркнуто медленно отъезжая, бросил через плечо:
— Убейте его. Повеселились — и хватит. Дел еще полно сегодня.
Будь их воля, они бы медленно выжали из этого глупого одиночки (к тому же, лжеца) все соки, но старший отдал приказ, которого никто не посмел ослушаться.
Странник тем временем рывком поднял с земли тело, которое все это время тащил за собой, и, коротко размахнувшись, перекинул его через головы окруживших его всадников. «Труп» пролетел с десяток метров и грузно упал на землю, подняв облако мелкой пыли...
— Последний привет миру? — криво усмехнувшись, спросил один из воинов.
— Приземлился удачно, значит, это еще не конец вашему миру,— произнес незнакомец бессмысленную на первый взгляд фразу, шагнув навстречу плотному строю бойцов.
Стальной наконечник стрелы, выпущенной с ничтожного расстояния, пробил печень, плотно завязнув в теле одинокого странника, рискнувшего бросить вызов вооруженному до зубов отряду. Вместо того, чтобы упасть на землю и забиться в конвульсиях, незнакомец взялся за основание стрелы, потянул ее наружу и, вытащив вместе с зазубренным наконечником кусок плоти, небрежно кинул себе под ноги.
— ...........стреляете,— устало произнес Гарх, обращаясь не к кому-то конкретному, а ко всем воинам сразу.— Совсем обессилел клан Кортни, если держит на службе таких ни на что не годных слабаков.
Вжик, вжик, вжик.
Сразу несколько стрел с коротким свистом прорезали воздух, прошив тело самонадеянного наглеца, но это не произвело никакого эффекта — утыканный стрелами, словно подушечка для иголок, он сделал еще один шаг вперед и описал правой рукой полукруг...
Четыре каввса — выносливых длинноногих животных, используемых для верховой езды,— рухнули на землю, увлекая за собой всадников. Голова каждого из животных была разрезана надвое, как будто они попали под удар огромной безжалостной косы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
