— Давай,— мрачно поддержал нас Гарх, которому было интересно на практике убедиться в феноменальных способностях кровососа, угнездившегося на моей шее.
— Клара.— Я облизнул пересохшие губы тяжелым, еле ворочающимся языком.— Очень, очень тебя прошу, как друга и верного боевого товарища, не раз выручавшего нас в трудную минуту: пожалуйста, сделай что-нибудь, способное избавить меня от этого жуткого похмелья!
Я немного подождал, прислушиваясь к своим ощущениям, и когда уже готов был признать, что пиявка проигнорировала просьбу, она вдруг начала свою работу по очистке организма от токсинов, просочившись внутрь через проделанную в вене дыру.
Ну что сказать...
Как всегда, было очень больно, что, впрочем, стало доброй традицией — как только речь заходила о моем многострадальном организме, сразу же по нервам проходил очередной заряд боли, выворачивающий наизнанку сознание. Если бы я был матерым мазохистом, то больше чем уверен — посещение Глова оставило бы в моей душе массу незабываемых впечатлений, которые наверняка захотелось бы повторить при первом же удобном случае. К счастью, я все еще оставался в более или менее нормальном состоянии, поэтому к запредельным перегрузкам, как и к покорению болевого порога, относился негативно. Что никоим образом не влияло на частоту этого самого покорения.
Клара «работала» всего несколько минут, но я успел пожалеть, что согласился на эту болезненную процедуру.
И все же стоит признать: по окончании экзекуции тяжелый похмельный синдром как рукой сняло. Зато сразу накатила боль от распухшего плеча (растяжение) и отбитого бока (огромная гематома).
— Клара, милая, большое спасибо,— совершенно искренне поблагодарил я свою спутницу и тут же обратился к Гарху: — По мне что, табун лошадей промчался? Откуда взялись эти раны?
— Он перекинул тебя через головы всадников,— все так же спокойно и по-деловому ответил за моего телохранителя ЛСД.
— В каком смысле «перекинул»?
— В прямом. Взял за ногу, слегка крутанул, Чтобы придать необходимое ускорение, и забросил метров на десять — подальше, так сказать, от Места боевых действий.
— Но я же мог просто-напросто сломать себе шею! — пробормотал я, пораженный таким Варварским отношением к моему молодому организму.
— Чисто теоретически не исключался и этот Вариант, но, подозреваю, твой телохранитель был наслышан о счастливых семидесяти двух процентах, поэтому играл на шансы два к трем. Как видишь, он не ошибся.
— Ты что — просто так вот взял и зашвырнул меня неизвестно куда, нимало не заботясь о том, что тело может неудачно приземлиться? — Я все еще не мог прийти в себя от возмущения подобным обращением с моим бесчувственным организмом.
— Если бы я не закинул тебя так далеко, как только возможно, то сейчас у нас имелись бы в наличии одно мертвое тело и одно канувшее в небытие измерение, а вот это мерзкое животное...
— Его зовут ЛСД,— уточнил я.
— Да не важно, как его зовут! — начал медленно закипать Гарх.
— Сейчас он вспомнит фразу о мозгах, протухших, словно кусок мяса, оставленный на жаре,— поделился соображениями мой вечный спутник,— и тогда можно будет навсегда проститься с Аспириновым эмиссаром.
— Думаешь, вспомнит?
— Уверен.
— Не важно, как его зовут,— еще раз, вероятно, для большей убедительности повторил Гарх,— потому что эта ошибка природы мне активно не нравится.
— Позволю себе небольшое замечание.— ЛСД был абсолютно спокоен, будто не разговаривал с напрочь разбалансированным полусмертным, а общался с двумя старыми закадычными друзьями.— Я не ошибка природы, а файт — существо, лишенное памяти и заключенное волей злого волшебника в это комическое тело. Клара — тоже файт, и так же, как я, не знает, кто она есть на самом деле. Вообще, файт может быть кем угодно, даже Страхом, которым, к слову сказать, ты так удачно напугал Кортни.
— Каким страхом? — не понял я.
То, что теоретически Клара могла оказаться волшебной суперкрасавицей, безумно в меня влюбленной, к тому же обладающей несметным состоянием, я еще мог как-то представить, но стpax... При чем здесь какой-то страх, оставалось необъяснимой загадкой.
— Расскажу тебе как-нибудь в другой раз,— многозначительно пообещал Гарх.— А сейчас у нас есть дела поважнее.— Он недвусмысленно посмотрел в сторону ЛСД, и я понял: минуты несчастного файта сочтены.
Как сказали бы в моем мире, он слишком много знал, имея вдобавок слишком длинный язык.
— Ты же не собираешься убить меня, прежде Нем я расскажу, зачем сюда пришел? — спросил ЛСД.
— Последнее время мне свойственны не слишком логичные поступки.— Чарующе улыбнулся Полусмертный, делая шаг вперед.
— Подожди! Пожалуйста, подожди! — отчаянно закричал я, понимая, что прямо сейчас оборвется какая-то очень важная нить, способная привести меня к решению слишком многих вопросов.— ЛСД — посланник Аспирина, который засунул в мое ухо «Растворитель миров» и закинул в это измерение, чтобы его уничтожить, Если он вдруг появляется здесь, значит, имеет по-настоящему важное послание.
— Вот видишь, как все правильно описал наш юный друг...
Но тут речь ЛСД была прервана отчаянным лаем Компота. Смотрел ольтик при этом на юг. К сожалению, мы были слишком заняты выяснением отношений и не обратили внимания на этот предупредительный сигнал.
Если бы ЛСД сделал попытку убежать, возможно, Гарх повел бы себя иначе, но это гротескное создание, более всего напоминающее помесь дохлой кошки и больного гангреной крокодила, как ни в чем не бывало продолжало сидеть даже после того, как огромный монстр, обнажив черную сталь клинка, подошел к нему вплотную.
— Хорошо, говори, мы слушаем,— разрешил Гарх.
— Мой сумасшедший хозяин...
— Побыстрее, пожалуйста.— Гарх растянул пасть в милой улыбке, и я понял, что он с огромным трудом удерживается от того, чтобы прямо сейчас обрушить клинок на голову несчастного собеседника.
— Хорошо,— кивнул ЛСД.— Хозяин решил, что вы слишком долго задержались на Глове я послал меня ускорить процесс вашей деактивации.
— Для... чего? — ошеломленно переспросил я.
— Деактивации,— все так же спокойно и ровно повторил ЛСД.
— Это значит — убить? — Я все еще не мог до конца поверить в этот бред.
— Точно.
— И ты вот так спокойно говоришь нам об... Закончить предложение не удалось, потому что Гарх, исчерпав запас терпения, коротко, без замаха ударил наглеца мечом. Черный клинок разрезал воздух, но там, где должна была находиться законная добыча, ничего не оказалось: ЛСД спокойно сидел в нескольких метрах от того места, где только что находился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
