что они? – спросил он. – Что ты о них слышала?
– Даже у них почти всегда есть любовница из стюардесс. – Я отвернула голову, прежде чем он прижался ко мне еще теснее. – Это правда?
– Если бы это было так, – сказал он, – я бы с тобой согласился. Но в возражение твоим несправедливым и неверным доводам, должен сказать, что профессия человека никак не связана со степенью его верности.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он прижал мне палец к губам.
– Это было только первое возражение, – сказал он. – Во-вторых, если пилот одинок и у него есть женщина в каждом городе, это не должно быть проблемой, потому что никто никому ничего не должен. Но я готов согласиться с тобой по последнему пункту. Что ты видишь, то ты, определенно, и получаешь, но я лично никогда не был заинтересован в стюардессе в качестве любовницы.
– Боялся, что твоя девушка узнает?
– Мы это уже обсуждали. – Он притянул меня ближе. – Я не завожу девушек. – Его губы внезапно оказались на моих, сперва теплые и нежные, затем горячие и требовательные. Он слегка прикусил мою губу, и я не смогла удержаться, чтобы не ответить на поцелуй.
Его рука скользнула мне под юбку, и он прошептал:
– Ты не хочешь повторить?
Сдвинув мои мгновенно промокшие трусики, он прижал палец к моему набухшему клитору, нежно водя по нему круговыми движениями, а его язык ласкал мне шею…
– Нет, – соврала я, сдерживая стон.
Его пальцы продолжали безжалостно дразнить меня, язык скользил по моей коже, и все вокруг начало проваливаться в мутный хаос. Я хотела уступить, признав, что только он может доставить мне такое удовольствие, но я знала, что все это не принесет одному из нас ничего хорошего.
– Джиллиан, – его губы вернулись к моим. – Скажи «да» насчет потрахаться по прилете.
– Нет! – я укусила его за губу и отступила. – Я не могу.
Он спросил с недоумением:
– Это еще почему?
– Потому что если я соглашусь спать с тобой, я должна быть твоей единственной.
– Моей чем?
– Единственной женщиной, с которой ты спишь.
– Еще раз? – он убрал руку с моей талии.
– Как я тебе уже говорила, я обычно не знакомлюсь на вечеринках… Секс в первый раз – это еще ничего, потому что это был одноразовый секс, но второй раз уже стал ошибкой.
– Множественный оргазм не может быть ошибкой.
– Вероятно, но я не из тех, кто будет спать с тобой сегодня, зная, что завтра ты наверняка переспишь с какой-нибудь Салли.
– Я не знаю никакой Салли.
– Неважно, ты меня понял.
– Честно, нет.
– Неважно, сколько раз ты скажешь, что тебе надо со мной переспать, и неважно, сколько раз я могу сама об этом подумать…
– Так значит, ты точно тоже об этом думала.
– И даже несмотря на то, что последнее, что мне нужно, так это новые отношения…
– Моногамное траханье звучит именно как отношения.
– Нет, но в следующий раз, когда я займусь сексом – когда бы это ни случилось, – это будет кто-то, кто спит со мной и только со мной. Так что если ты на такое не способен или не согласен, то просто иди своей дорогой.
Он сделал шаг назад и, не сказав ни слова, ушел.
Гейт В10
Джейк
В полете – Лондон (HTW)
В своей жизни я слышал много разной фигни, но вот это: «Я должна быть твоей единственной» прочно занимает среди нее почетное первое место.
Я сидел в кабине, глядя прямо перед собой, и думал, почему же эта женщина, которую я едва знаю, так на меня действует. После того как я ушел от нее, я дважды выходил в туалет и всякий раз замечал, как она с улыбкой развлекает пассажиров-мужчин. Каждый из них выглядел прямо как с Уолл-стрит.
Козел на месте 3А рассказывал ей анекдот про «клуб на миле высоты». Она смеялась, и даже я понимал, что это неестественно. Я знал, что она не врет, говоря ему, что никогда не занималась сексом в самолете. Румянец на щеках выдавал ее.
А болван 4С поцеловал ей руку, когда она принесла ему бокал вина. Да еще гладил ее потом минуты три, как будто ухаживал за ней (я, блин, считал).
Я был в доле секунды от того, чтобы подойти к ним и что-то сказать, но в последнюю минуту пришел в себя и вернулся на свое место, поклявшись оставаться там до конца полета.
Это ее требование моногамии было нечестным и совершенно нереальным, но, пробиваясь сквозь очередную гряду облаков, я быстро прикинул, может ли сработать подобная договоренность. Ну по крайней мере на какое-то время.
Ну да, я уже несколько недель не встречался ни с одной женщиной из моего списка, но это же не может длиться вечно. Перед тем как мы встретились с Джиллиан в вагоне шаттла, мой лондонский контакт как раз написала мне, что «отчаянно» хочет секса, но при этом настаивала, чтобы я сначала пригласил ее куда-нибудь на настоящее свидание.
Я пока не ответил, понимая, что если я приглашу ее один раз, она захочет второй. Потом начнутся все эти сообщения среди ночи: «Я думаю о тебе», «Что поделываешь?» – и неизбежный разговор о том, что ей хочется большего. Оно всегда так кончалось – женщины всегда хотели большего, и именно поэтому случайный секс не должен замыкаться на одной-единственной персоне. И не должен походить на отношения.
Все, я больше мог не думать про дурацкое требование Джиллиан «быть единственной».
Да она просто спятила к чертям…
