Читаем без скачивания Октябрь семнадцатого (ноябрь 2007) - журнал Русская жизнь

Первый ребенок Ермаковых родился девятнадцать лет назад в Архангельске, в хорошем роддоме, но у Лены осталось ощущение холода, пустоты и одиночества. Все было стандартно, то есть казенно и режимно, ребенка сразу забрали, она тосковала и мучалась. Лена с красным дипломом закончила филфак Герценовского института и, по ее словам, видела себя только на кафедре. Но когда они вернулись в Ленинград, кипела перестроечная жизнь и все ее экспериментальные формы, гремел знаменитый Игорь Чарковский - пионер водных родов (через несколько лет другой автор методик родов в воду, всемирно известный Мишель Оден, посмотрит, как чарковские роженицы разрешаются в нестерильную черноморскую волну, придет в ужас и назовет Чарковского варваром), а на волне - с учетом прибалтийского опыта - создавались первые группы для альтернативных родов. Так Лена родила сына - в воду, потом принимала участие в родах и поняла: это ее профессия, призвание, любовь и судьба.

Она окончила акушерский колледж, Терапевтический институт и ординатуру при Военно-медицинской академии, получила диплом акушера-гинеколога, проходила стажировку в Лондоне, посещала родильные госпитали в США и Европе. «Колыбелька» открылась в 1995 году и фактически стала базой для новой культуры и философии материнства. Бассейн, фитнес, баня, йога, цикл из 18 лекций, группы беременных и группы готовящихся к зачатию, детские развивающие группы, где месячных младенцев начинали обучать французскому, английскому и музыке с использованием Монтессори-технологий, - в комплексе все это: целостное, последовательное, яркое и передовое - и стало школой прикладного обучения искусству материнства, - и ценность этих уроков признают даже те, кто сейчас подал в суд на «Колыбельку».

Есть в этом учении и своя специфика.

Словами поэта

Рынок домашних родов завораживает ономастическим великолепием: «Рожана» и «Рождество», «Драгоценность» и «Просветление», «Волшебный ребенок» и «Чудесный ребенок» - и ярмарочным богатством выбора. Словно в каталоге «Отто», можно заказать и выбрать желаемое: школы традиционные и гуманистические, эзотерические и православные, в ванной и в бане, на суше и на море, в присутствии «специалиста со сверхчувственными способностями» или народной сибирской целительницы в девятом поколении, с отделением Космической Плаценты или без оной. Кричать о незаконности домашнего родовспоможения (лицензий на домашние роды нет) можно, но бесполезно: все эти учреждения целомудренно называются «школами сознательного родительства» или «курсами родительской культуры», то есть ведут информационно-просветительскую деятельность, а рожать дома, в лесу, на сеновале или на Эвересте законом не запрещено. Как не запрещено находиться при этих родах кому бы то ни было - самодельной ли повитухе или Лене Ермаковой с ее высшим медицинским. Факт незаконной медицинской деятельности доказать до сих пор никому не удавалось - и дело Ермаковых, возможно, станет прецедентным.

Отношение «духовных» родовспомогателей к «легитимным» (т.е. официальному родовспоможению) наиболее ярко и образно выразила другая известная домашняя акушерка - Ольга Ивановна Виноградова из петербургского же центра «Берегиня».

Ее статья-манифест - величественная поэма: «Заповедник - материнское лоно - „По зеркальной глади вод лебедь белая плывет“ - так выглядит растущее дитя в своей перламутровой смазке в плодных водах материнского водоема. А вы, стоящие у лона специалисты, вы - как палачи свободы и любви со своими УЗИ и скальпелями и килограммами химической отравы. А значит, вы - палачи и всей будущей жизни. „Но есть и Божий суд!“ - Да! Вот так, словами поэта. Но есть и другой подход».

«Другой подход» - нетрудно догадаться: врачей-палачей не подпускать, на учет не вставать, рожать строго дома в присутствии мужа и повитухи, а иначе никак, ведь «если нафаршировать женщину искусственными синтетическими гормонами и прочей химией, то такой „натурпродукт“ с роддомовской фабрики-кухни как раз сгодится новому мировому правительству и новому мировому порядку», - предупреждает Ольга Ивановна. Клиентов у нее хватает, акушерка она очень хорошая.

Тезисы всех домашних акушеров примерно одинаковы: роддом ужасен, кесарево и стимуляция недопустимы, УЗИ вредно, в женскую консультацию лучше не ходить.

Ермаковым виноградовские поэзы и экстремумы неблизки, у них все стилистически безупречно: суховато, содержательно, конструктивно и сдержанно - это, пожалуй, наиболее интеллектуализированное направление на рынке домашних родов. Клиентов «Колыбельки» не обаять перламутровой смазкой: 95% - с высшим образованием, а у 15% аж по два высших. Это петербургские «миддлы» - менеджеры среднего звена, технари-экономисты-финансисты, много специалистов из сферы IT, - вместе с тем это публика, некритически относящаяся к окологуманитарному и психологическому знанию, и оттого способная, например, воспринимать всерьез психоделический концепт Станислава Грофа о четырех перинатальных матрицах. Я как раз слушала лекцию «Чудо рождения». Грофовское учение о матрицах излагается конспективно и подводит к одной мысли: родиться путем кесарева сечения - главная жизненная катастрофа для любого человека. А в роддомах, как известно, любят кесарево (взятками не корми, только дай прокесарить здоровую роженицу).

Лена Ермакова не агитирует за домашние роды, не навязывает их, не ругает роддома - она просто рассказывает про жизненные мучения «кесарят», про их трудности с Я-концепцией. Она очень убедительна в каждом жесте и слове, она говорит трезво и вдохновенно, чередуя анекдот, патетику, рассказы о личном опыте - прекрасный лектор, привлекательная женщина, идеальная русская мать.

Перспективы нет

Другая русская мать, Ольга Гончаренко, еще более привлекательна: тонкая, красивая, смуглая. Она программист, закончила - так же как и Алексей Ермаков - Петербургский политех. Оля отпрашивается на час с работы, чтобы рассказать свою историю.

Она много работает - это единственный способ не сойти с ума.

- Я очень ответственно отнеслась к беременности, все три года я только и думала, что пойду рожать… Ребенок был долгожданный, мы сначала все откладывали, квартира, деньги, потом я на форуме Литлван познакомилась с девочками, которые посещали «Колыбельку», это были сплошные восторги… На занятия мы с мужем ходили оба, но мы даже и не думали, что будем там рожать, - там очень сильная теория, замечательные лекции по педиатрии, например, я даже со вторым ребенком этими лекциями пользовалась. И вот представьте: когда каждый день приходят успешно родившие, счастливые, красивые - с бабушками и мужьями, и благодарят, благодарят: только из-за Лены мы родили; или приходят женщины после первого кесарева и рожают самостоятельно у Лены очень хорошо и красиво - на это невозможно не повестись. Конечно, прямой пропаганды домашних родов не было, но они как преподносят: мы же не тащили вас на веревке. Мы предлагаем альтернативу, говорили они, выбор остается за вами. Показывают записи из роддомов - ужасные записи, измученные роженицы, крики, кровотечения. «Вас все равно простимулируют, все равно разрежут». И вместе с тем: посмотрите, какие у нас гениальные дети в «Индиго-клубе», все гении, все красавцы. И какая нормальная женщина не согласится? Выбора на самом деле не остается, хотя на веревке - и вправду - никто не тащит. Про женскую консультацию говорили: «Найдете инфекцию - будут лечить антибиотиками, все равно не вылечат».

При всем том - я ходила и проверялась везде, я контролировала каждую минуту своего состояния, мне это очень важно, - и ни один врач мне не сказал, что у меня что-то не так! На УЗИ говорили - с вас можно писать учебники, настолько все идеально (УЗИ положено делать три раза, я делала еще два дополнительно). Я была в разных центрах, у разных врачей… В ту беременность я не работала, бегала, плавала, все время посвящала подготовке.

И вот оно пришло. Схватки - трое с половиной суток, рождается ребенок с тугим обвитием. У меня не раскрывалась шейка матки, он опускался - поднимался, нужна была стимуляция. У меня пузырь лопнул только на исходе третьих суток, - он плотный такой, говорят, это бывает у спортсменок. Что говорила Лена? - это предвестники, говорила она, это может длиться с месяц, полежи в ванной. У меня ничего не проходило, чуть-чуть утихало. Почему нельзя было мне проколоть пузырь хотя бы?

Когда он родился, у него изо рта хлынул меконий (первородный кал), еще какая-то гадость, все, чего он там наглотался в бассейне. Синий ребенок, мертвый ребенок, такая безжизненная кукла. Трубочкой отсасывая слизь (такая у них реанимация), они откачали его как-то за 20 минут. После этого мы уговаривали: давайте вызовем врача. - Нет, говорят, он раздышится. Я в полном шоке, я же так готовилась, Господи, я так старалась! - и вот такой конец - и все рушится в один миг. И живота нет, и ребенка тоже как бы нет. Через час мы уговорили вызвать скорую, они приехали, были в ужасе - да вы что, говорят! там все клокочет, он непонятно как дышит! Его повезли в легком одеяльце в ближайший роддом, там в кювез, он еще сутки не мог согреться. Врачи были в потрясении - не только от внутреннего состояния, там и пневмония, и гипоксия, он кислорода имел пять процентов от положенного - гибли клетки мозга все это время.