Читаем без скачивания Путь в стаю (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

— Ты увидел всё, что хотел? Моих объяснений достаточно?

— Ми, не глупи, — прохрипел я, тщетно пытаясь собрать разбегающиеся мысли в одну кучу. — Я тебя никогда не обижал и не собираюсь… совершать такую глупость впредь.

— Ну, хоть это ты понимаешь… А кто вчера пытался за меня определять, с кем мне трахаться?

— Мы сейчас вместе. Я считаю тебя своей женщиной. Почему я не могу требовать от тебя верности? Здесь и сейчас, а не в прошлом или будущем?

— Потому что я не внешница, — в задумчивости повела плечиком валькирия. — Ты говоришь забавные вещи. Я готова прикрывать твою спину, готова вытаскивать тебя из этого треклятого психического срыва, но вот с кем спать — определяю сама. Всегда. Скажу больше: если бы ты был только моим, ещё и за тебя бы определяла.

— Ты много говоришь. Республиканки, внешницы — мне плевать на эти различия. Скажи прямо: что нужно, чтобы ты спала только со мной? Как тебя завоевать?

— О!.. — кошка на мне откровенно наслаждалась ситуацией, хотя моё абсолютно серьёзное заявление вызвало у неё и некоторую толику недоумения. — Настолько нравлюсь?..

— Я от тебя балдею, кошка, — я попытался вырваться, чтобы обнять её стан, но девочка не позволила. Сильней сдавила ладонью руки за моей головой, выпущенными когтями демонстрируя своё недовольство этой затеей. Зато сама поощрительно мазнула губами по моим губам и изогнула брови, ожидая продолжения. — Как представлю, что кто-то тебя обнимал, такую безбашенную, импульсивную, гибкую, вёрткую, настоящую… Мою… Глотку ему хочется перегрызть, невзирая, что андроид!

— И давно ты это почувствовал? — и острый взгляд любопытной кошки вдогонку.

— На Дне Памяти. Что-то в душе шевельнулось, когда ты напрыгнула. Но полностью осознал только на Синергии, когда до меня дошло, чем ты там занималась. А осознав, всё внутри встопорщилось, возмутилось. Моя женщина не должна быть неудовлетворённой! Если бегает по андроидам — значит, я недорабатываю.

— Ты и на Диану сильно реагируешь… — провокация в облике валькирии так и сквозила.

— Мы с Дианой давно связаны. Сильно. Не такой всепоглощающей любовью, как с Валери, но сильно. А вот с тобой связаны не были. Раньше. Но теперь всё изменилось. Может, я подсознательно ищу похожую на Ри девчонку?.. А кто может быть сильнее на неё похож, чем лучшая подруга? Не знаю. Но ты сильно меня зацепила, кошка.

В следующее мгновение девчонка увела до того держащую меня за шею ладонь ниже, и я застонал, ощущая, как её коготки снуют по груди, выцеливая соски. Она же, по-прежнему не выпуская моих рук из своего волнительного плена, постаралась вытянуться вдоль меня — вся. Прижалась крепко-крепко. Задышала в ухо, так что у меня от возбуждения зашумело в ушах.

— Мне нравится твой настрой, нравятся твои слова. Я чувствую: они полностью правдивы, в них нет ни крупицы преувеличения. Даже наказывать тебя расхотелось…

— А если я смогу завалить тебя на татами? Ты успокоишься? — подался я к ней, насколько это было возможно.

— Ты… Хотя… С твоим потенциалом и опытом это реально… Нет, Кошак. Завалишь, не завалишь — это ничего не даст… — мой тяжёлый вздох вознаградил девочку за эффектную паузу. — Мало ли кто меня может завалить на татами! Но вот если делом докажешь свои слова… глотку там кому порвёшь, или ещё что… вот тогда я подумаю. Когда прочувствую, но не раньше! Только без полей — сразу предупреждаю!

— Ты не пожалеешь, Ми! — захотелось расцеловать эту брюнетистую оторву, и она, словно почувствовав, намертво присосалась к моим губам, а когда отпустила, оставила кровь от укуса.

— Но вчера ты был излишне категоричен. Я требую извинений, — опять изучающий взгляд, на этот раз без тени весёлости.

— Крови и секса тебе, я так понимаю, недостаточно?

— Нет. А вот если ты посидишь под столом у моих ног… А потом мы плавно перейдём к сексу…

Слова девочки заставили её всю задрожать в предвкушении. И откуда у республиканок такая любовь к подобным ласкам? Ведь вряд ли она имела в виду просто невинные посиделки у ног, по модели «рыцарь у ног своей дамы»… Но мне было плевать. За обладание такой женщиной нужно платить — пусть и расплата эта будет настолько неординарной. Никаких тебе пошлых дорогих подарков… Всё прямо и откровенно. Нравится — отработай, продемонстрируй делом, а не прячься в ворохе бижутерии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Только одна ремарка. Не под столом, а у управляющего кокона. С использованием того… оборудования, что в него установила Валери. Для твоего ублажения. Согласна?

— Да… — взгляд, который мне подарила брюнетка, казалось, мог воспламенить даже камень, а уж последовавший за взглядом поцелуй…

Впрочем, прямо сейчас она не настаивала на продолжении. Я же отправился сводить свежие раны в регенератор — благо, ничего серьёзного девочка со мной не сотворила, раны были неглубокими. Милена же, как ни в чём не бывало, уселась за стол и пододвинула к себе недопитый бокал с вином. Пригубила, аж жмурясь от наслаждения. И тут хранившая всё это время молчание Киса не выдержала.

— Я уже ничего не понимаю! Изучала записи, пол ночи сидела, боялась что-то пропустить. Не помогает! Я ощущаю себя неопытной малявкой среди республиканок, которые куда как опытней меня, и даже мыслят иначе!

— А всё потому, что ты и есть неопытная малявка. Вот вырастешь, наберёшься опыта, тогда всё и поймёшь, — приоткрыв один глаз, лениво фыркнула Старшая.

— И это мне говоришь ты?! Вспомни, как вдвоём с мамой драли её котов! Которых она из стай забрала к себе в поместье!

— Сначала мы драли, потом… нас драли… а меня так и до сих пор один Кошак… дерёт, — облизнула губки брюнетка. Смотрела она при этом не на рыжую снежку, а на дверь, за которой несколькими минутами раньше скрылся мечник.

— Тебе бы всё ржать, Ми, — девочка стала ещё мрачней. — А ведь я не одна такая. Мои тётки, которых вряд ли можно заподозрить в недостатке опыта, тоже мыслят не как вы. Ведь имплант реально даёт мужчине огромное удовольствие! И не сам по себе, а мы, девочки, дарим ему это удовольствие! Стараемся делать его разнообразным! Неужели всё дело в свободе? Тогда да, мужчины довольно жёстко придавлены, в роде их держат в ежовых рукавицах. Но они получают удовольствие и свою долю благ! Их никто никогда не держит на голодном пайке и не пытается принижать их навыки, если они у них есть!

— Здесь ты отчасти права, Ки, — куда серьёзней, чем до того брюнетистая оторва, высказалась Диана. — Даже наш Леон не свободен абсолютно, чему яркое подтверждение — все мы, летящие на этом корабле и… недавнее представление, которое ему устроила Милена. Проблема в другой плоскости. Прежде всего, дело в устремлениях самого мальчика, и в том, насколько окружающие его девочки готовы дать этим устремлениям реализоваться. Для мелкой неопытной девчонки единственным ценным устремлением мальчика оказываются сексуальные игры. Для опытной же республиканки устремления мальчика важны сами по себе, а не через призму её собственного мнения на их счёт. Более того, опытная девочка будет стараться помочь мальчику реализовать эти устремления, потому что иначе, без её поддержки, реализовать их ему будет очень сложно, почти невозможно — учитывая доминирующие в обществе взгляды молодёжи. Да что там молодёжь — многие республиканки за всю жизнь не могут прийти к пониманию некоторых аспектов нашей жизни! Так, для Леона недопустимо жёсткое воздействие на него через имплант, а если ему это не нужно, то кто мы такие, чтобы оспаривать его решение? Это же его жизнь! И он отстаивает это своё право, как может. Основную же угрозу в такой ситуации несут именно андроиды, по умолчанию нацеленные на ломку воли через имплант. Мы же стараемся помочь своему боевому брату, раз он в этом нуждается. По-моему, всё предельно логично.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет. Не логично, — упрямо тряхнула головой девчонка. — Имплант сводит проблему воли мальчика к воле его девочки. Что хочет девочка — то и правильно.

— Нет. Нельзя насильно заставить наращивать кондиции и компетенции там, где у человека нет способностей и желания развиваться. Навязывая что-то нашим мужчинам, мы часто лишаем их самой возможности развития. Не они не развиваются, а мы их лишаем такой возможности! А каждый мужчина, не реализовавший себя в жизни — это ущерб для Экспансии в размере одной потенциальной единицы. Опытная республиканка будет стараться найти предрасположенность мужчины, и помочь ему её реализовать. Я уж молчу о том, что за своего мужчину, который не просто сидит в капсуле удовольствий где-то в поместье, а трудится на благо Экспансии, каждая опытная девочка будет испытывать гордость. Ну а Леон… у него отличные генетические кондиции. Он на голову превосходит многих республиканок по исходным данным и специфическому жизненному опыту. Я вообще считаю, что ему нельзя что-либо навязывать. Если его тянет в стаю — пусть служит на благо Экспансии. Потом он всё равно дозреет до более серьёзной операции, как дозрел до сознательного стремления поработать в стае. Валери помогла ему открыть этот свой потенциал, помогла найти собственное место в жизни Республики. Я тоже отчасти приложила к этому руку — и до Тёмной, и во время их рандеву в Секторе. Так что ни одной драной кошке не позволю даже обозначить угрозу этому его жизненному стержню! И Милена, при всей её несерьёзности, достаточно опытна и умна, чтобы поддержать меня в этом.