Баллас смерил Кулгрогана внимательным взглядом и решил, что он, пожалуй, не врет. Капитан дрожал всем телом, по вискам его катился пот. Он был слишком напуган, чтобы сплести такую подробную ложь.
– Люджен Краск из Кельтримина, – сказал Баллас. Кулгроган кивнул.
Баллас, подняв арбалет, нацелил стрелу ему между глаз.
– Что? – Капитан ошалело уставился на него. – Ты же обещал…
– Я ничего тебе не обещал.
– Ублюдок! – выдохнул Кулгроган. Голос его дрогнул. – Надеюсь, ты подохнешь, сволочь. Надеюсь, что стражи найдут тебя и пристукнут. Что ты умрешь в мучениях. – Он истерически рассмеялся. – Рано или поздно ты попадешься. Некуда бежать. Белтирран – миф, сказка. Ясно тебе? Да, некоторые считают, что он существует, но им не стоит верить. Это лжецы, фантазеры или безумцы. – Он с трудом перевел дыхание. – Забудь о Белтирране. Церковь не успокоится, пока ты не сдохнешь! Тебя разорвут в клочья…
– Возможно, – отозвался Баллас. И спустил крючок.
Глава девятая
Так бледный пилигрим бродил по земле, не творя добра, но следуя путем зла. Он шел туда, где истинным Пилигримам суждено было встретиться…
Три дня Баллас ехал на север – уже привычно сторонясь больших поселений и оживленных дорог. Он выбирал едва заметные тропы, пролегающие по вересковью, а иногда пускал коня и вовсе без дороги, среди холмов или вдоль берега реки. Ночевал он под открытым небом, благословляя судьбу за любое мало-мальски защищавшее от дождя и ветра укрытие. Дни напролет – когда поднимался утром, когда ехал по вересковью, когда засыпал по вечерам – Баллас думал о Белтирране.
Он полагал, что это языческая страна, на которую не наложила лапу Церковь Пилигримов. Стоило ему вспомнить о Белтирране – и перед глазами вставала картина из сна. Балласу виделись поля, скот, дымы из труб. Место отдыха и покоя…
Ему хотелось пустить лошадь в галоп и мчаться прямо к северным горам, однако он одергивал себя. Опасно и неразумно соваться в реку, не зная брода. Баллас даже не был уверен, что Белтирран существует на самом деле. Земля за горами была сказкой, мечтой. Возможно, за Гарсбракскими горами нет ничего кроме безбрежного океана. Или сухой мертвой земли. Или непроходимых лесов, населенных лишь дикими зверями.
Балласу не хотелось об этом думать. Он стремился в Белтирран. Мечтал о нем. Думал неустанно. И торопился на север.
На четвертый день Баллас добрался до Кельтримина – города, где жил бывший контрабандист Люджен Краск.
Кельтримин раскинулся на северо-восточном берегу реки Мерифед, такой же, как все маленькие друинские городки. Дома, выстроенные из дерева или серого камня. Узкие улочки по большей части немощеные, в колдобинах замерзшей грязи. Баллас приехал в город вечером. Уже сгущались ранние осенние сумерки – и это было кстати. Пониже натянув капюшон, он ехал через город, размышляя, как отыскать Люджена Краска.
Где может жить бывший торговец запрещенными текстами?
Многие авантюристы, утратив тягу к приключениям и отойдя от дел, склонны зарабатывать на жизнь своими прежними талантами, но используя их в рамках законности. Так, может быть, Люджен Краск работает архивариусом? Библиотекарем? Или, к примеру, частным преподавателем?..
Но в Кельтримине не было архива. Не было и библиотеки. И навряд ли в этом занюханном городишке нашлись бы богачи, способные нанять учителя для своих отпрысков. Баллас ехал по улицам, вертя головой по сторонам, но видел лишь кабаки, лавки, цирюльни – да еще рыночную площадь, где по причине позднего часа уже сворачивалась торговля.
Отчаявшись, Баллас решил для начала отыскать гостиницу. Или, на худой конец, любое местечко под крышей – хотя бы конюшню. Ночь обещала быть холодной, и спать на улице не хотелось. Нынче утром прошел дождь. Одежда до сих пор была влажной, и под резкими порывами ветра Балласа трясло от холода.
Свернув на очередную улочку, он увидел повозку. Рядом шел молодой человек, ведя лошадь под уздцы. На тележке поблескивали стеклянные бока бутылок. Баллас углядел виски и вино. Он тронул кошелек на поясе, пощупав монеты. Четыре медяка, взятые у мертвых стражников, и два золотых священника. Отлично. На сей раз он купит себе выпивку, и не придется никого грабить…
– Эй, – сказал Баллас, поравнявшись с повозкой. – Виски продаешь?
Молодой человек замедлил шаги.
– Два пенни за бутылку.
Баллас протянул монеты. Молодой человек поднял голову, разглядывая Балласа.
– Ваше лицо мне незнакомо, сударь, – заметил он, доставая бутылку.
– Я с юга, – отозвался Баллас, лихорадочно выдумывая правдоподобную ложь. – Приехал по делу.
– Да уж, мало кто посещает Кельтримин для развлечения, – хмыкнул юноша. – Все ездят по необходимости. А что у вас за дело, если не секрет?
Баллас помолчал.
– Ищу своего дядю.
– А как его зовут?
– Люджен Краск.
Молодой человек удивленно вскинул брови.
– Краск? – Он держал в руках бутылку, словно позабыв о ней. Потом, спохватившись, протянул виски Балласу. – Вот, пожалуйста.
– Кажется, вы удивлены, – заметил Баллас, принимая покупку.
– Не знал, что у Краска есть родственники… ну, кроме дочери. А она – странная штучка.
– Странная?
– Нелюдимая. И слишком умна для своих лет. Иной раз кажется, что она всех нас тут презирает. Мы для нее вроде тараканов… М-да… Надо мне получше следить за своим языком. Я ведь говорю о вашей двоюродной сестре.
Баллас пожал плечами.
– Говорите что угодно. Мы с дядей даже не знакомы. И дочери его я никогда в глаза не видел. Наши семьи давно живут порознь. – Он сунул бутылку в седельную сумку. – И я приехал сказать, что теперь они разделились окончательно – и невосполнимо.
– Кто-то умер? – понимающе спросил юноша.
– Брат Краска. Мой отец.
– Мои соболезнования.
– Так где я могу найти дядю?
– Поезжайте прямо на север.
– А как называется улица?
– Улица? Я вижу, вы и впрямь не знакомы со своим дядюшкой. Он живет не на улице. – Юноша усмехнулся. – У него домик на болоте. Если б вы приехали на полчаса пораньше, то нашли бы его на рынке. Он здесь торгует…
– Торгует? И чем же, интересно?.. – На миг Балласу представились разложенные на лотке пергаменты с запрещенными текстами…
– Угрями, – сказал молодой человек. – Ловит их на болоте. Хоть я его недолюбливаю, должен признать, что его угри – лучшие в Друине… На севере болото начинается прямо за городской стеной. Там есть калитка…
Баллас коротко кивнул и поехал к северу.
Почти сразу за невысоким частоколом, носившим гордое наименование городской стены, начинались камыши. Топкая земля побулькивала, испуская облачка пара. Поэтому, хотя вечер был ясным, чудилось, будто болото затянуто густым туманом. От него тянуло гнилью. Здешние растения казались больными, увядающими. Среди зарослей Баллас не нашел ничего, хоть сколько-нибудь похожего на тропу. Кобыла обеспокоилась и заупрямилась, не желая ступать на топкую землю. В конце концов Баллас спрыгнул с седла, привязал лошадь к ближайшему кусту и пошел пешком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
