— Вергилия, тебе плохо? — секретарша отдела по борьбе с экономическими преступлениями выглядела взволнованной. — Может быть леди Франческу позвать? Она сейчас в департаменте экономического развития, сможет по сквозным дверям прийти.
— Юфимис, — переведя взгляд на женщину, тихо прошептала я, — скажи, только честно, вы хоть раз рассматривали меня, как свою будущую главу и фрейлину императрицы? Только не утешая, а реально…
— Маркиза, — медленно вдохнула и так же плавно выдохнула секретарша, — вы и так наша глава. Неважно кто и что о вас думает. Настанет момент, и вы сами все поймёте. А до тех пор, просто держите удар и не смейте сдаваться. Просто говорите нам, и мы сможем помочь, прикрыть или что-то достать. Мы на вашей стороне миледи. Просто позвольте всему случиться.
— А как же присяга служить на благо людей, чтить закон и быть непоколебимыми источниками веры и справедливости на земле? — меня едва ли не выкручивало.
— Миледи, посмотрите на меня и подумайте сами, — она подала мне салфетки и косметичку, — мы должны служить императорской семье и защищать границы России. А мелкими проблемами пусть занимаются те, кому не повезло родиться у власти. Вы не должны бегать по всяким притонам и ловить наркоманов. Даже Герцог Готьер таким не занимается. Пусть и работает в полях, но вы не хуже моего знаете, что он берётся только за самые громкие и резонансные дела, которые могли бы навредить репутации страны.
— Это все очень подозрительно, чтобы быть правдой, — перевела я тяжёлый стон в едва различимый выдох, — словно я стала кем-то другим.
— Леди предупреждала, чтобы несколько месяцев мы за вами присматривали, — хлопнула меня по спине женщина, — так что не переживайте, это нормально. Вы же ничего не знали, а секретариат хранит свои секреты надёжнее, чем швейцарские банки миллиарды, предоставленные им клиентами. В этом нет ничего удивительного, вскоре привыкните. Говорят, ваша матушка тоже не сразу стала акулой в этом деле.
— Как-то не верится, что моя матушка могла чего-то не уметь, — от этого факта хотелось смеяться, — просто она идеальная всегда и во всём.
— Потому все мы с чего-то да начинаем, — она помогла мне прийти в себя, — давайте заканчивать работу. Если что, весь секретариат к вашим услугам.
— Спасибо, — на душе реально полегчало после её слов.
Возможно, я на самом деле слишком перегибала палку. Ещё ничего такого не произошло, чтобы мне надо было начинать биться головой о стол и думать, как бы повернуть прошлое вспять. Мотнув головой, резко выдохнула весь воздух из лёгких и расслабилась. Надо держать себя в руках, до вечера ещё было время. А мне бы не помешала помощь секретариата. Кто-кто, а вот они должны были знать все про Трупникова! Лишние козырные карты в руках никогда не помешают. Так что, взяв остатки воли в кулак, я решительным шагом направилась к маме. Война — значит война! И пленных никто не возьмёт…
Глава 12. Превосходство бито
Вдох-выдох и так по кругу… Ноготки стучали по отполированной столешнице стола. А я, как идиотка каждые пять минут, поглядывала на настенные часы, которые отсчитывали время до конца этого бесконечного дня. Напарник опять чавкал, начав ужин строго по расписанию и выбивая из колеи. Как можно было быть одновременно таким полезным и таким уродом! Меня конкретно сейчас раздражал даже не звук клацающей челюсти, а тот факт, что я готовилась прыгнуть в омут с головой, причём без спасательного троса. Это сводило с ума и заставляло сердце замирать где-то в груди, ледяным комом стылых северных широт.
Ровно в шесть вечера я поднялась из-за своего рабочего стола, сдёрнула с вешалки плащ и шляпку и гордо пошла на выход. Больше ждать было нечего. Через два часа я должна была находиться в гостинице «Москва». На тридцатом этаже, в самом модном лаундж-баре этого сезона. Одна… Без охраны… Это глупо… Тупо… Неправильно… С одной стороны, я обязана предупредить хотя бы Александр, ведь он всегда на моей стороне. Но зная его взрывной характер, я легко могла предположить, что он ни за что не отпустил бы меня одну. Пошёл бы и уселся рядом, что превратило бы встречу с Трупниковым в пикировку и унижение ближнего своего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не знаю, что имела веду мать, говоря, что эти двое знают друг друга лучше, чем мне кажется, но проверять на практике данную теорию мне не очень хотелось. Они же не совместимы, как вода и подсолнечное масло. По отдельности полезны, но стоило перемешать в одной сковороде и ожогов не избежать. Тебя поглотит это безумие, с которым они готовы рвать друг другу глотки и цепляться острыми клыками за шиворот. Каким образом их метки держались на моём теле и не конфликтовали, известно одному лишь боженьке.
И ладно бы на этом всё заканчивалось, так нет же, они продолжали перетягивать мои мысли, каждый в свою сторону. Там, где я искала защиты — находилась лишь головная боль. По какой-то неведомой причине, все их действия сводились к моей жизни. Точнее к сохранению головушки, одной идиотки, которая возомнила о себе невесть что и пыталась бодаться с целым светом. Получалось у неё это отвратительно, зато два диких монстра рьяно бежали вперёд, рвать глотки тем, кто посмел меня обидеть. Так было ещё в школе, но в те далёкие времена, я даже не обращала на это внимания, принимая как должное.
И всё же моя ужасная черта характера опять дала о себе знать не в самый подходящий момент. Перфекционизм и желание доводить всё начатое до логического финала, заставляли совать голову в клетку с дикими львами. Любое дело, попавшее на мой рабочий стол… А Антон был загадкой, которая ярко жгла грудь и не давала покоя. Я оклеветала его? Или это на самом деле ловкая игра? Где скрывалась правда? В кровавых рунах или в бесформенных разводах гряди? Да, адреналин, страх и посаженное зрение сыграли в тот вечер роковую роль…
Но это не отменяло того факта, что именно я на весь МВД рассказала о татуировке, привидевшейся в кривых изгибах изодранной рубашки и распоротого плеча. Сознание сплело в мозгу картинку, а я выдала это начальнику в тот же миг, как вернулась от матери. Стыдно? Немного… Вот только осознание того факта, что изначально делать этого не собиралась, жгло ещё сильнее. Я не дура и понимала границы разумного. Ляпнув, что Антон преемник главы Тёмного ордена, было равносильно подписанию личного смертоносного приговора и билета в один конец. Ни за что в жизни, разумная девочка Вергилия Бреморсон, маркиза Ольхонская, не стала бы так рисковать. Это было не в моем характере.
Всё это казалось каким-то неправильным и дико геморройным. Словно я превратилась в героиню какого-то бульварного романа и поменяла жизнь на сто восемьдесят градусов. По факту все оставалось точно таким же, как было изначально. Работа, дом, семья, долг… А по сути своей изменилось, перевернулось и превратилось во что-то тёмное, мерзкое и пугающее. Такое, которому и определение подобрать сложно. Слишком уж оно закручивается в спиральной дымке хаоса, царившего вокруг меня. И это только начало, я ощущала, как судьба давила на плечи и тихо шептала о том, что лафа закончилась…
И вот теперь, всё должно было решиться… На кону слишком много стояло, чтобы отмахнуться и уйти. Если я не приду в назначенное время, один кретин мог бы сотворить непоправимое. Ужасно для меня… Ведь думать об этом мы оба не переставали с момента той первой встречи в камере пыток. Что он хотел? Компенсации? Извинения? Превосходства? Меня? Забавно, но я была уверена, что богатейшему человеку в России не нужна такая дура как я. Вот только, такое рассуждение лишь дальше отдаляло от истины. Трупников гад редкостный… Но, к моему сожалению, не идиот. И банальное желание услышать «прости» не вписывалось в образ занятого человека с миллиардами.
Наверное, я слишком много думала о том, чему не была хозяйкой. Бесцельно искала причины, которые заставили самоуверенного и наглого принца пойти мне на встречу. Нежили рассуждала о том, как ситуация выглядела с моей стороны. Логика вещей была чётко сформулирована и заключалась в тех точках пересечения, которые всё ещё ярко пылали на карте наших судеб. Прошлое… Очередной вопрос, на который хотелось услышать вразумительный ответ. И правда, которой я так боялась. Даже сейчас, спустя столько лет…
